Альфа Тео - Си Джей Праймер

Я смотрю на него, а он просто улыбается, качая головой. — Удачи, — поддразнивает он, хлопает меня по плечу и уходит, чтобы присоединиться к Дэвису. Я мгновение смотрю ему вслед, затем поворачиваюсь к Фэллон. Она уже кружит вокруг меня, занимая позицию для спарринга, с дьявольской ухмылкой на лице.

Думаю, это происходит. Я поворачиваюсь к ней лицом, опускаясь на корточки. Я определенно собираюсь играть в обороне в этом матче.

Фэллон бросается ко мне, готовый нанести удар. Сегодня утром мы отрабатывали несколько конкретных наступательных маневров, но она не использует ни один из них — она явно не хочет, чтобы я предугадывал ее движения. Когда она оказывается прямо на мне, Фэллон поворачивается влево, тянется, чтобы схватить меня за руку, и пинает в попытке смести мои ноги.

Я быстро реагирую, разворачиваюсь и пытаюсь обхватить ее другой рукой, чтобы таким образом опустить на землю. Скорость Фэллон всегда была ее главным преимуществом в спаррингах — она слишком быстра для меня. Она видит мой маневр и уклоняется от него, пригибаясь как раз вовремя. В этот момент она врезается плечом мне в грудную клетку, выскакивает обратно и наносит удар кулаком в живот. У меня там достаточно мускулов, чтобы удар едва ощущался, но за этим следует дешевый выпад — она хватает меня за плечо и резко заносит колено мне в пах.

Боль ослепляет, вызывает тошноту и отупляет разум. Я стону, сгибаюсь пополам и падаю на руки. Мое тело пульсирует, и у меня болит живот — я сплевываю на землю, рот наполняется слюной, как будто меня сейчас вырвет.

Фэллон стоит надо мной, уперев руки в бедра, и самодовольная улыбка расплывается на ее лице. — Это за мою сестру, — говорит она с удовлетворением, поворачивается на каблуках и уходит.

Я поднимаюсь на колени, закрываю глаза и делаю глубокие вдохи, пока боль в паху медленно начинает утихать.

Нахуй женщин, чувак. Это яркий пример того, почему я никогда ни с одной из них не связывался.

— Ладно, на сегодня достаточно, — слышу я голос Грея.

Я выдыхаю, с трудом поднимаясь на ноги. Обычно я бы пострелял с Греем после тренировки, но замечаю рядом с ним Фэллон и решаю держаться от нее подальше ради своих яиц. Никто не знает, какое возмездие она приготовила для меня, но я не так-то легко соглашусь на драку с ней снова в ближайшее время. Я разворачиваюсь и начинаю покидать тренировочное поле.

И тут я вижу ее. Она стоит за дверью казармы отряда и смотрит на меня из-за очков в черной оправе.

Мой волк приободряется. Пара.

Последние два дня я давал ей побыть одной, ожидая, когда она скажет мне, что готова поговорить. Было чертовски мучительно сдерживать себя от того, чтобы не написать ей, не попытаться увидеться с ней. И вот она здесь, одетая в футболку Journey и черные джинсы в обтяжку, шаркает кроссовками по грязи. Значит ли это, что она готова?

Я смотрю на Брук с другого конца тренировочного поля, неуверенный, стоит ли мне подойти. Затем она поднимает руку, загибая палец.

О, черт возьми, да. Я не теряю ни секунды — бегу трусцой к Брук, резко останавливаясь перед ней. Ее сладкий аромат кокоса и дождя сразу же переполняет меня.

Черт, я почти забыл, насколько она непринужденно красива. Ее длинные светлые волосы заправлены за уши и ниспадают шелковистыми прядями на плечи. Ее глаза цвета морской волны широко раскрыты за стеклами очков, пухлые розовые губы поджаты, чтобы заговорить.

— Привет, — выдыхает Брук, глядя на меня снизу вверх.

Уголок моего рта приподнимается. — Привет.

— Я, э-э… — она опускает взгляд, заламывая руки. — Думаю, нам, наверное, стоит поговорить.

— Да, — соглашаюсь я, немного чересчур восторженно.

Она снова смотрит на меня, на ее губах появляется застенчивая улыбка.

Я чувствую, что мое тело притягивается к ней, как магнит. Я придвигаюсь ближе, вторгаясь в ее пространство.

— Мне так жаль, Брук, за все, — бормочу я, протягивая руку, чтобы погладить ее по плечу. Между нашими телами вспыхивают искры.

— Я знаю, — вздыхает она. Она не отводит мою руку. Я позволяю ей задержаться на ее руке, наслаждаясь ощущением близости к ней, прикосновениями к ней.

Тогда я говорю — Подожди, — делая шаг назад и поднимая палец. — Оставайся на месте.

Я срываюсь с места, труся трусцой в сторону здания, где уронил телефон и бутылку с водой перед тренировкой. Я беру свой телефон и начинаю разматывать наушники, пока бегу обратно к Брук.

— Вот, — выдыхаю я, протягивая ей наушники. — Когда ты задала мне этот вопрос прошлой ночью, у меня не было подходящего ответа. Я не силен в словах, поэтому подумал…

— Какой вопрос? — Брук перебивает, в замешательстве хмуря свои каштановые брови.

— Почему ты.

Брук медленно кивает, скептически разглядывая наушники. Затем она берет их у меня, вставляя по одному.

Я разблокирую телефон, открываю свое приложение Spotify. Открываю ее плейлист и нахожу песню, которую слушал последние пару дней. Нажмите кнопку воспроизведения.

Я изучаю ее лицо, когда в наушниках начинает играть «Something» группы the Beatles.

Я наткнулся на эту песню во время одного из моих многочисленных циклов просмотра плейлиста Брук за последние несколько дней, и все, что я хотел сделать с тех пор, — это включить ее для нее. Я не силен в словах, но музыка — это ее язык. Я знаю, как много это значит для нее, как это говорит с ней. Может быть, песня сможет сказать ей, что я чувствую лучше, чем могу я сам.

Сначала ее глаза расширяются, затем выражение лица смягчается. Она просто смотрит на меня, пока играет песня, и мое сердце наполняется радостью в ответ на выражение ее лица. Как будто я вижу, как ее стены слегка опускаются, приглашая меня вернуться.

Когда песня заканчивается, она вытаскивает наушники из ушей и возвращает их мне с забавным выражением лица.

— Итак, вот мой ответ, — вздыхаю я, забирая их у нее и снова начиная наматывать на телефон. — Просто в тебе есть что-то такое, Брук… Что-то другое, особенное. Я не знаю, к чему это приведет, но знаю, что не хочу потерять тебя.

Я засовываю телефон в карман и подхожу ближе. Притяжение такое сильное, что у меня руки чешутся прикоснуться к ней снова. Я тянусь к ее руке и смотрю ей в глаза, пытаясь