Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

моей родине не благодарят за прекращенную несправедливость. Считается, что это долг всякого благородного человека – исправить зло и покарать подлеца.

Эввир еще раз поклонился.

– Если вы не побрезгуете, ваше сиятельство… – пауза, и видя спокойное выражение лица женщины, эввир сунул руку в карман. – Община эввиров Кардина приняла решение подарить вам ЭТО.

Лиля с поклоном приняла лиловый бархатный мешочек, и вытряхнула из него на ладонь… больше всего это напоминало жетоны. Из тех, что вешают на шею солдатам.

Личный номер, группа крови и даже вероисповедание. Это пишется на жетонах. А тут?

Какие-то значки закорючки, три цепочки… жетоны даже не золотые – обычное серебро. Лиля недоуменно воззрилась на эввира, прося разъяснений.

– Мастер Сальси?

– Это… для эввиров. Те, кто знают… в любой стране мира, в любом городе, вы сможете рассчитывать на помощь нашей общины. Конечно, возможны трения, но всего предусмотреть не могут и боги.

Лиля медленно коснулась пальцами жетонов.

– Я, Джерисон…

– Ваша дочь. Виконтесса Иртон.

Ценность подарка не поддавалась исчислению.

Лиля это хорошо осознавала. Фактически… друг народа?

Женщина тут же ощутила себя Жан-Полем Маратом.*

– Они одинаковы, господин Сальси?

– Да, ваше сиятельство.

– Альдонай… господин Сальси, вы уверены? Это слишком дорогой подарок. Слишком ценный. Я боюсь его не оправдать.

Вот теперь эввир поклонился уже вполне серьезно.

– Ваше сиятельство, до этих слов я сомневался. А сейчас вы принесли мир в мою душу. Вы осознаете и права, и ответственность, которые налагаются этим знаком. Верю, что ваши муж и дочь тоже окажутся достойны вас.

И что тут скажешь?

В дочери я уверена, а вот муж до сих пор вызывает некие сомнения? Хотя сейчас уже меньше, намного меньше.

– Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.

Эввир еще раз поклонился, и получил такой же поклон от Лилиан. Ее это не затруднило.

Влияние этого скромно одетого человека сложно было переоценить. Фактически… Лилю очень тянуло спросить, что будет с обидчиками мастера Крета, но она героически промолчала.

Ни к чему. Во многих знаниях многие горести, а кто она такая, чтобы спорить с мудростью древних?

Вместо этого она еще раз поблагодарила, и заговорила уже о деле.

Термосы.

Зимой – термос, летом – сумка-холодильник, да, корявая, но лиха беда начало. А ведь есть и другие идеи… те, кто жил в России, отлично знают сетку-авоську. Здесь таких не плетут. А те же рюкзаки? Здесь и этого нет, походные мешки – не совсем то, а ведь нажиться можно очень неплохо.

Мелочи, такие мелочи.

Но не стоит изобретать велосипед. Не надо открывать какие-то фундаментальные законы, за них мало платят и много бьют. А вот бытовые вещи, те, которые есть в каждом доме… да та же терка! Та же овощерезка, чеснокодавка, набор насадок для разных салатов и фигурной нарезки…

У какой хорошей хозяйки его нет на кухне?

Чай, не божественное откровение, но ведь и не вдруг додумаешься? А приспособить все эти вещи для военных целей никто не сможет. Фигурно нарезанной морковкой врага не удивишь, и розочками из свеклы – тоже.

Мастер Сальси готов был побеседовать с графиней.

А Лиля готова была поделиться идеями. Но – процент потребовала. Она не благодетельница, ей и своя прибыль интересна. На булавки с бриллиантами аккурат хватит.

Жетоны она отдала вечером. Миранда все поняла быстро, но и Джерисон не разочаровал. Свой Лиля сразу повесила на шею. Пусть висит, как образок, или там, крестик… это – полезнее будет в некоторых ситуациях.

Джерисон поступил так же.

Титул там, дворянство, а торговлей благородный граф не брезговал, равно как и его почтенный батюшка. И цену этой пластинке Джерисон знал.

Вот ведь…

А проехал бы мимо, или наплевал на слова жены…

Оказывается, брак – это очень выгодно.

Уэльстер, в нескольких днях пути от Кардина.

Чего не ожидал Альтрес Лорт, так это ослепительной, потрясающей удачи.

Они ехали, и ехали, и до Кардина оставалось еще дня четыре пути, может, даже чуть больше, когда…

Полк солдат на марше не спрячешь. Это от них все обычно прячутся. Альтрес пригляделся, и ахнул.

Конные гвардейцы.

Под командованием маркиза Энера, племянника графа Дишана! Может ли быть что-то лучше?

Два полка.

Но, Альдонай, извини. Я зажрался. За один тебе тоже громадная моя благодарность, но я и от второго не откажусь.

Вознеся таким образом хвалу небесам, Альтрес Лорт направился прямиком к палатке командира, которую легко было опознать по флажку.

Маркиз был там. Сидел в тенечке, пока лагерь обустраивался, к нему-то Альтрес Лорт и подошел, вполне уверенной походочкой. Кто-то из солдат дернулся, было, наперерез, но от легкого движения руки маркиза тут же утратил дурную прыть. Идет человек – и понятно, что это хороший знакомый его сиятельства. Чего блохами-то прыгать?

Маркиз вставать не стал, но на бревнышко рядом кивнул очень даже приветливо.

– Лорт?

– Энер, – оскалился в ответной улыбке Альтрес.

Он понимал, что ему сейчас будет сложно. Что убедить маркиза… в чем? Что надо все бросать и мчаться в столицу? На основании разыгравшейся у графа Лорта паранойи? Или обострившейся шизофрении?

В это время и слов-то таких не знали, а единственная версия, которую мог представить Альтрес, звучала так: «ж…й чую неладное». Оно понятно, орган отродясь ко всяким бедам чувствительный, но ведь не оракул, ни разу? И осмысленной информации не выдает, а выдает нечто другое, непригодное для чтения.

Но сдаваться Лорт не собирался.

Пусть его брат потом хоть на сосне повесит, лишь бы обошлось.

– Какими судьбами? – лениво поинтересовался маркиз.

– Еду в столицу. Срочно.

– А вы разве…

Лорт и вилять не стал. Хотя очень хотелось. Чесалось, можно сказать.

– В опале. Фиктивной, правда, но сейчас – да. Я действую не по приказу короля.

Чем племянник отличался от дяди, так это наличием инициативы. Разумной, что приятно, инициативы. Иначе тебя никто полком командовать и не поставит, другие найдутся. А ты стой и приказы выполняй, ать-два.

– Вы в гости заехали, Альтрес, или?

– Да какие уж тут гости. Вы что тут делаете?

– Банду Шатуна ловим.

– Всем полком? На муху с катапультой?

Маркиз меланхолично глядел на разжигаемый солдатами костерок.

– И что? Сам понимаю, что этого много, а только король осерчал. И сильно.

– На что?

– Недавно этой банде подвернулась под руку баронесса Вейрен.

Альтрес вспомнил симпатичную смешливую хохотушку, и настроение у него испортилось. Не из-за любви, просто она ему нравилась, как человек.

– Насмерть?

– Внука спасла, сама погибла.

– С-суки. Помянем?

Маркиз кивнул. Уважать таких женщин, как баронесса Вейрен – стоило. И намотать кишки