Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Можно вверх.

Там тоже может ждать засада, а может и не ждать. Если беда пришла не со стороны клана Оронстег, а в этом Бран сильно сомневался.

Или… здесь ведь не один клан рядом, и не всем Бран нравится. Чай, не мятный пряник.

Куда не кинь, всюду клин.

Нет уж, умирать он сегодня не собирается.

В тело вирманина, который закрыл его, ударили стрелы. Бран чувствовал их силу, сотрясение, ощущал, как из воина уходит жизнь… честно, он до конца выполнил свой долг и даже сейчас остался стоять, пусть и навалившись всей своей тяжестью на Брана.

Ну так что ж… Олайв примет его душу, он любит храбрецов.

Свистнуло еще несколько стрел, Бран быстро оглянулся.

Одна лодка дрейфовала вниз по течению, и было видно, что там никого живого не осталось. Вторая снижала ход.

Кирия Анна махнула рукой из нее.

– Уходите. Задержим!

Бран кивнул, не размениваясь на красивые слова, и направил лодку вперед.

_______________________________

* деятель французской революции, который издавал газету с таким названием, ну и в историю вошел под ним же, (прим. авт.)

***

Анжелина попробовала приподнять голову. Сильная рука тут же вдавила ее вниз.

– Лежи… те.

Кирия Эдайна.

– Что…?

Анжелина не знала, как лучше это спросить, но кирия поняла – и ответила сама.

– Я, вы, Бран. Остальные мертвы. Пристанем к берегу, там разберемся.

– Это если засады не будет… – отозвался Бран.

Анжелина прикусила большой палец, чтобы не взвыть.

Неужели – все? И всё?

Страшно-то как… мамочка… и Ричард ничего не узнает.

А ну, соберись, тряпка!

Если бы не Бран, Анжелина смогла бы расклеиться, разрыдаться, потерять над собой контроль. Но впасть в истерику на глазах у мужчины, которого ты… который тебе больше, чем нравится?

Который преодолел свою телесную немощь, и…

– Ложитесь на дно лодки, – металлическим голосом распорядился Бран. – Там вторая засада.

– Сколько?

– Десять человек.

– Ты не справишься.

– Арбалет возьми. Или метательные ножи.

Кирия Эдайна и Бран разговаривали между собой без всяких титулов или чинов, но Анжелина не успела ни о чем задуматься. Потому что…

– Принцесса.

– У них должны быть лошади. Или мы их положим и сможем передвигаться верхом, или так и так не уйдем.

Кирия хмыкнула и принялась заряжать арбалет. Наложила болт, взвела рычаг, потом притянула к себе следующий, и тоже принялась взводить. Арбалетов у них было четыре штуки.

При этом из лодки она не поднималась. Сопела, тянула…

– Когда я крикну «Холош» – начинай.

– Хорошо.

– Анжелина…

И голос главы Гардрена на миг изломался, дрогнул…

– Простите. Я должен был это предвидеть, и не брать вас с собой. Эдди, дай ей кинжал, хотя бы…

Анжелина представила, как Бран ушел бы один. А потом пришла бы просто весть о его смерти, и она бы никогда больше его не увидела, и никто бы другой его не заменил…

Пустые годы.

Пыльные годы.

Ненужные.

Она шмыгнула носом, но ответила вполне бодро. Первое, что пришло в голову.

– Вы можете сказать, что за меня отец Вирму с морем сравняет.

– Думаете, это их остановит?

– Вы же не хотите их останавливать, только убить. А задержит уж точно, – Анжелина еще раз хлюпнула носом.

Кирия протянула ей кинжал, длиной чуть ли не с предплечье девушки. На самом деле это был скрамасакс, но Анжелина настолько в оружии не разбиралась. Подумала, и дала еще арбалет. Взведенный уже, из него-то принцесса в цель попадет, а вот кинжал – для ближнего боя. Это точно не ее.

– Спасибо. А стрелять – как?

Эдайна хмыкнула, и показала на рычаг.

– Наведи на цель, и спусти.

Анжелина кивнула.

А вдруг – получится?

Вирмане считают, что смерть в окружении врагов хороша, она открывает прямую дорогу в чертоги Олайва, и не боятся. Может быть, ее туда тоже пустят? Если Брану нельзя к Альдонаю, он сам говорил… ну…

Кирия Эдайна, которая читала мысли принцессы так четко, словно они у нее на лбу были написаны, улыбнулась одними уголками губ.

Глядишь, и любовь на что сгодится, хоть сопли вытирать и истерики лечить старым методом (называется – по морде) не придется в сложный момент.

Бран кое-как правил к берегу.

Помогло и то, что весь он был залит кровью прикрывшего его воина. И что он не афишировал свои таланты – тоже.

Так что кое-как лодка ткнулась носом в песок, и замерла.

Ненадолго. Бран перевалился через борт, и упал навзничь на песок. И замер, демонстрируя всем якобы торчащую из него стрелу, а на самом деле удачно зажатую под мышкой.

Не шевелясь, и вообще, изображая мертвого.

Да, он сюда на последних силах доплыл, а теперь…

Он бы дождался врага в лодке, но нельзя. Там Анжелина. Хватит одного удара, чтобы… нет, нельзя подвергать ее опасности, даже случайной.

Свистнула стрела, взрыла песок рядом с Браном. Гардрен молился только о том, чтобы не вздумали расстрелять издали. Тогда все пойдет прахом.

Кольчуга-то у него под одеждой есть, такое скрыть не получится, ну и…

– Сдох?

– Сейчас проверим.

Проверяйте, хорошие мои. Проверяйте, только подойдите поближе.

– А в лодке? Никого?

– Посмотрим…

Брану того и нужно было. Заскрипел песок под сапогами убийц. Повезло, их не так много. Бран правильно просчитал, там была основная засада, надо полагать, позади тоже была сильная группа, мало ли, по течению уходить сподручнее, а тут их всего десяток.

Вышли из-за прибрежных камней, идут, вальяжно, не скрываясь…

– ПОМОГИТЕ!!!

В лодке в истерике забилась женщина, да так достоверно…

– Уберите с меня эти ужасные, кошмарные трупы! Я боюсь крови! Аиииии!!!

Визжала Анжелина вдохновенно. Кирия Эдайна посмотрела на нее, но потом поняла задумку, и расслабилась. Девочка хочет помочь, это понятно.

Может, и повезет, и отвлечется кто?

Бран видел, как убийцы переглянулись, осознавая ситуацию.

Бран уходил вверх по течению, спасая принцессу. Спас, сам полег, принцесса беззащитна…

Даже если плевать им на титул, она все равно молода и красива. И никто не узнает, сразу там она умерла, не сразу, рыбам все равно, какой им труп спустили…

Вот первый перешагнул Брана, второй…

Молодняк помчался вперед. Сучка визжит, кобелек бежит, оно и понятно. А вот этот уже нагнулся…

Со львом Брана не сравнил бы никто и никогда. А вот со змеей…

Но змее и не надо быть благородной или красивой, ее и так уважать будут.

Первый нож вошел под челюсть вирманину, который опрометчиво наклонился к Брану.