Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– У меня еще плащ есть.

Плащ действительно полагался, под все это великолепие. Средней длины, до середины икр, с разрезами, чтобы просунуть руки, но без рукавов, с капюшоном и вышивкой. Мало ли?

Бран вздохнул, пощупал ткань – отличная замша, и решил прихватить еще один плащ для ее высочества. Попроще.

По крайней мере не придется ни возиться с ее юбками, ни уговаривать, чтобы ее высочество надела штаны, снятые с трупа, а до того еще самому эти штаны стаскивать.

Мало удовольствия.

– Отлично, ваше высочество. Думаю, это украшение вам подойдет.

Бран протянул девушке кинжал с рубином, но Анжелина покачала головой.

– Бран, я плохо владею оружием.

– Думаю, с вяленым мясом или хлебом вы справитесь, а более серьезных противников я беру на себя, – пошутил Бран. – Давайте закреплю.

Ножны он тоже забрал, и аккуратно прикрепил их на пояс Анжелины.

– Вот так.

– Спасибо…

Серые и голубые глаза встречаются. И столько в них…

– Люблю. Сберегу. Любой ценой…

– Люблю. Не рискуй собой, не смогу без тебя! Не смогу!

Вслух это произносить явно не стоило. Так что Бран откашлялся и отвел глаза в сторону первым.

– А что с едой?

Анжелина молча кивнула на скамью. Под ней был сделан ящик, но вмещалось там не так, чтобы много. Основной запас был на идущей впереди лодке, а где она сейчас – врагам ведомо. У них был так, сухпаек, перекусить прямо на ходу.

Сухари, вяленое мясо, немного эля…

Бран выгреб все.

– Немного, но нам хватит.

Анжелина поежилась.

– Бран, а что вы хотите сделать?

– Добраться до клана Оронстег.

– Если я правильно понимаю… нас там и будут ждать?

– Пусть ждут, – ухмыльнулся Бран. – Нас и здесь ждали. А вот на землях клана могут и пропустить, клан Оронстег, я надеюсь, не в заговоре. И сильно не одобрит тех, кто попробует порезвиться на его земле.

– Осталось только туда добраться?

– Да. Примерно полдня верхом, пешком быстрее.

– Как? – искренне удивилась Анжелина.

Бран обвел рукой остров, щедро прихватывая и кусок моря.

– Ваше высочество, это Вирма. Здесь пройти можно везде, а вот проехать только там, где есть дороги.

– А мы точно пройдем?

– Или умрем, – пожал плечами Бран. – Не хотелось бы, мне еще рано к Холошу.

Анжелина обхватила себя руками за плечи, словно от холода.

– За что?

– Думаю, чтобы мы не узнали, откуда эта фибула.

– А откуда они узнали?

Бран хмыкнул.

– Вы умеете задавать сложные вопросы, миледи.

– Сумеем ли мы найти ответ?

Ответа у Брана не было даже сейчас. Вместо этого он кивнул на берег.

– Вы побудете там, миледи?

– Да, конечно. А что вы будете делать?

– Устрою нашим соратникам огненное погребение.

Анжелина сжала кулачки, всхлипнула, но сдержалась усилием воли.

– Эдайна, Анна, да и все остальные… как же права была Джин, что не захотела ехать со мной! И Лора! Я просто несчастье приношу.

– Чушь, – отрезал Бран, даже не сомневаясь в своих словах. – Несчастье приносите не вы, а подлецы и предатели, которых многовато развелось. Ничего, еще перевешаем.

Анжелина прерывисто вздохнула, но спорить не стала.

– Я могу вам помочь?

– Нет, ваше высочество. Это мое дело, как жреца – отпустить их души.

Анжелина еще раз кивнула, и отправилась на берег.

Бран сделал все, как положено.

Он понимал, что время дорого, что преследователи, добив их спутников, могут подняться вверх по течению, и все же, все же…

Сентиментальность?

Не только.

Поди, разбери потом, сколько выжило, сколько осталось…

Так что Бран уложил всех мертвецов головой к носу лодки, каждому положил под руку оружие, проверил золото в кошелях, и быстро надрезал себе палец.

Начертить знак Холоша у каждого на лбу – недолго. Но это как призвать благословение бога. Холош не тронет их души в посмертии, а Олайв всегда примет тех, кто сложил голову в бою.

Молитва?

Бран не видел в ней смысла – сейчас. Просто короткое:

– Я дарю вашим душам свободу.

И искры с кремня сыплются на сухую тряпку, загорается огонек.

Вот тут Бран уже не помогает. Если пламя разгорится, значит – угодно богам. Если нет – раздувать его нельзя, эти люди недостойны огненного погребения.

Боги видят. Боги выносят приговор.

Но огонь полыхнул мгновенно и быстро, Бран едва успел выпрыгнуть за борт, чтобы не остаться без плаща, и не подпалить чего важного, и отпихнул лодку. Огненная птица распахнула крыло паруса, и полетела…

Анжелина стояла зажмурившись, что-то шептала. Молитву?

Пусть так. Все делом будет занята.

Бран мягко коснулся ее руки.

– Подождите в сторонке, ваше высочество.

– Я… могу быть полезна?

– Нет. И не надо вам этого видеть.

Бран не желал тратить время на увещевания, потому и говорил коротко и по делу. Анжелина вздохнула, и отвернулась.

– Куда идти?

– Вот там посидите, – показал Бран в нужном направлении. – Только шагов на пятьдесят отойдите, этого хватит.

– Да, Бран…

Анжелина повиновалась, и глава Гардрена вернулся к пленнику.

– Ну что ж. Ты еще не надумал мне ничего говорить?

Кляп вытащить было недолго. Ответом был плевок в сторону Брана, чисто символический. С пересохшим горлом ни плеваться, ни орать толком не получалось.

– Как хочешь.

Бран вытащил из ножен тщательно сберегаемый клинок. Ритуальный кинжал жреца Холоша.

– По воле моего покровителя! Холош, дарую тебе душу предателя! Тот, кто напал на своих, лишается голоса и имени, – разжать челюсти несложно, если у тебя есть опыт, вытащить наружу язык и полоснуть по нему – тоже. – Лишается лица и рода. – Надрез идет кругом вдоль лица, кожа поддевается и снимается лоскутом. Надо только правильно подрезать мышцы. – Лишается рук и ног, – перерезаются сухожилия. – Детей и чрева, порождающего их. Пусть кровь его порадует твой кубок, Холош.

С последними словами Бран довершает казнь. А именно – распарывает одежду на вирманине. Одно движение – на кастрацию, второе – распороть живот. В воздухе разливается зловоние.

Анжелина этого не видит, она принципиально сидит спиной и не поворачивается, но наверняка слышит жутковатое бульканье, хрип, стоны, слышит слова Брана.

Что ж.

Он и не говорил никогда, что человек. Жрец Холоша – по определению чудовище. В каждом из них, внутри живет чудовище. Только в отличие от людей, оно не убивает по своему желанию, напрасная кровь не угодна Холошу.

Бран и сейчас не мучает и не пытает для своего удовольствия. Ему надо как следует напугать погоню. А что погоня будет, он даже не сомневается.

Будет, обязательно будет.

Но когда они придут сюда, они прочтут, что здесь происходило. Хотя и не все.

Бран берет обломок весла, как может, засыпает