Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

бутылкой вина, которую мы вдвоем опустошили? — скромно спрашивает Хелен, легонько толкнув Питера в бок. — После того как поругалась с бабушкой и дедушкой из-за их вечных запретов и контроля над моей жизнью.

— О, такое забыть невозможно! — хихикает Питер. — То, как мы сначала в дрезину напились, а потом в таком состоянии переспали.

— Ага! А потом проснулись утром голые в кровати с адскими болями в теле и начали делать вид, будто ничего не было. И потом несколько месяцев после этого не разговаривали.

— Это были самые тяжелые месяцы в моей жизни. Ты даже не представляешь, как сильно я тогда по тебе скучал.

— Я тоже иногда порывалась позвонить тебе и узнать как дела. Тоже очень скучала. Но так уж получилось, что в тот момент дедушка Роджер заболел и медленно умирал на протяжении всех тех месяцев. Мне некогда было думать о тебе.

— Так все-таки ты и правда не помнишь всего того, что мы делали в пьяном угаре? Или ты обманула меня и на самом деле все знаешь?

— Ну… Раз уж мы теперь в отношениях… То мне не стыдно признаться в том, что я все помню. Помню, что произошло в тот день. В ту ночь…

— Прямо все-все?

— Может… Какие-то моменты из головы выскочили… Но в целом картина складывается ясная.

Питер по-доброму усмехается перед тем, как уверенно говорит:

— А картинка получилась очень даже неплохая. И я ни о чем не жалел и тогда, и не жалею сейчас. Мне было круто. Я чувствовал себя свободным. Едва ли не впервые в жизни.

— Мы ведь с тобой так и не говорили о том случае с того самого дня, — задумчиво отмечает Хелен. — Даже когда начали встречаться. Как будто ничего не было…

— Верно… Но все-таки я частенько вспоминал тот день. Который тоже прекрасно помню.

— Я так и поняла… Помню, как каким хмурым ты стал, когда я фактически начала тебя посылать. Из-за того, каким фривольным ты тогда был.

— Просто в тот момент ты уже начала мне нравиться. Я больше не хотел быть тебе просто другом. Хотел, чтобы мы… Были парой.

— Взаимно… — Хелен по-доброму усмехается. — И в принципе не бы возражала, если бы мы все-таки поехали регистрировать брак по пьяни.

— Ага, просыпаемся ты и я такие утром, а мы не только голые и после секса, но еще и женаты и с кольцами на руках, — хихикает Питер.

— И с положительным тестом на беременность!

— Эй, а ты тогда не залетела от меня?

— Нет, меня пронесло! Можно сказать, проскочила на флажке. Хотя некоторое время я делала тесты каждый день. И избавлялись от них, чтобы бабуля не нашла.

— Да уж, сходила ко мне в гости поплакаться и пожаловаться на непонимание…

— Да ладно, мне все равно было классно! Хоть ненадолго послала все и всех к черту и делала что хотела.

— Ты хотела, чтобы мы потрахались?

— Ты и правда был частью моих сексуальных фантазий, — с хитрой улыбкой признается Хелен, приблизив лицо к лицу Питера и посмотрев ему в глаза. — Я тебя хотела…

— Когда я начал приставать к тебе, а ты ответила взаимностью и не отвергла меня, то меня это немного удивило. Я думал, ты тут же начнешь визжать, брыкаться и называть меня маньяком и насильником.

— Я даже и не думала об этом… — Хелен медленно проводит ладонью по груди Питера. — Ведь ты такой красивый… Такой привлекательный… Невозможно было устоять перед обнаженным сексуальным красавцем с потрясающим телом.

— В трезвом виде я бы сам себя ударил сковородкой по голове, если бы не смог себя сдержать и решил затащить тебя в постель. Если бы мне не хватило сил противостоять.

— Но теперь в этом нет никакого смысла, — низким голосом подмечает Хелен и закидывает руки вокруг шеи Питера. — Ты теперь весь мой. А значит, можно позволить себе расслабиться и пошалить.

— Не думаю, что… — неуверенно произносит Питер. — Что для тебя это будет легко… После всего пережитого…

— Все в порядке, я справлюсь.

— Может… Тебе стоит сходить к психологу? Побеседовать с ним об этом?

— Я лучше поговорю об этом с близкими. Поплачусь им, расскажу о том, что чувствую… Напишу об этом в какой-нибудь тетрадке. Которую я как раз завела для этой цели.

— Ты уверена, что справишься?

— Не беспокойся, Питер, я правда в порядке, — уверяет Хелен, погладив Питера по щеке. — Я ничего не отрицаю, ничего не скрываю, все рассказываю… Пишу в тетрадке обо всех своих эмоциях. Пишу, не думая. Обо всем, что у меня не уме. А когда мне нечего будет сказать, я просто ее сожгу.

— А травмы? После случившегося у тебя остались какие-то травмы на теле?

— Были кое-какие, но в больнице с ними как следует поработали. Надо немного подождать – и все потихоньку вернется в норму. И ожоги на коже потихоньку проходят, и синяки… И все-все-все.

— Ты это… — Питер гладит Хелен по голове и заправляет прядь ее волос за ухо. — Если я что-то делаю не так… Если тебе некомфортно… Ты обязательно говори. Я не буду это делать. Не хочу причинять тебе вред.

— Хорошо, милый, как скажешь, — скромно улыбается Хелен. — Я не буду молчать.

— Сейчас тебе комфортно? Комфортно, пока я тебя глажу и обнимаю?

— Это то, о чем я мечтала все это время. То, без чего так сильно тосковала.

Хелен прижимается поближе к Питеру и кладет голову ему на плечо, пока ее руки обвивают его талию.

— Не нужны никакие слова – только лишь твои крепкие руки и теплая грудь… И ничего больше…

Улыбка Питера становится намного шире, когда он с радостью прижимает Хелен к себе и нежно гладит ее по голове.

— Черт, неужели это и правда не сон? — недоумевает Питер. — Неужели ты и правда со мной? Неужели я реально тебя не потерял?

— Я так испугалась, когда думала, что больше тебя не увижу, — с учащенным дыханием признается Хелен. — Так не хотела умирать… Не хотела тебя оставлять… Знала, что ты без меня не сможешь…

— Клянусь, больше я никогда не допущу ничего подобного!