Наше темное лето - Ханга Э. Павел

Я поцеловал ее страстно, прижав наши губы друг к другу и посасывая ее набухшую нижнюю губу. Кинсли издала самый горячий стон, который я когда-либо слышал, и я сжал ее сильнее. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не ворваться в нее. Я опустил губы к ее груди и провел губами по ее горячей коже. На этот раз я не собирался сдерживаться. На этот раз я оставил бы свои следы по всему ее телу.

Она провела пальцами по моим волосам, а я посасывал ее кожу.

Черт, она была такой вкусной. Я вошел в нее глубже, сильно толкая ее, а она сжималась вокруг меня, выгибая спину. Я так хорошо ее наполнял. Я чувствовал, как во мне нарастает оргазм, но мне нужно было, чтобы она кончила первой. Я обхватил ее груди и закрыл рот вокруг ее твердого соска, сосал и лизал его, пока ее стоны не превратились в дрожащие крики.

— Ты кончишь для меня, Сэйдж? — прошептал я, и она сильнее сжала мои волосы.

— Поверни нас, — внезапно сказала она.

У меня перехватило дыхание.

— Что? — спросил я, замедлив движения.

— Поверни нас, — повторила она с озорным блеском в глазах, и мои собственные глаза заблестели, когда я понял, что она хочет сделать. Я обхватил ее талию рукой и поднял, пока моя спина не коснулась сиденья, а Кинсли не забралась на меня сверху.

— Предупреждаю тебя, если кто-нибудь тебя увидит, я могу стать следующим убийцей, о котором ты напишешь.

— Не шути так, — ответила она, усаживаясь на мой член, но все же бросила взгляд на пустую дорогу.

Она положила ладонь мне на грудь и опустилась, принимая меня сантиметр за сантиметром. Я закатил глаза и схватил ее за ягодицы. Когда она полностью поглотила меня, она начала двигаться. Она скакала и терлась о мой член, как идеальная женщина, которой она и была.

— Ты так хорошо чувствуешься, детка, — прохрипел я, держась за нее, а мой разум впадал в состояние эйфории.

— Томас, — задыхаясь, прошептала она, откинув голову назад, а я сжал ее ягодицы, проводя пальцами по ее нежной коже.

Черт, она была так хороша. Слишком хороша для меня. Я смотрел, как ее груди подпрыгивают вверх и вниз, и протянул руку, чтобы обхватить одну из них.

— О, черт. — Они были такими мягкими.

Кинсли наклонилась вперед, приподняв ягодицы, прежде чем с силой опуститься на мои яички. Волна удовольствия пронзила мое тело. Она улыбнулась мне с расстояния всего в несколько сантиметров, ее глаза блестели. Черт, она была идеальна. Я схватил ее за задницу сбоку, еще больше раскрывая ее для себя. Я удерживал ее на месте, поднимая свои бедра и толкаясь в нее, пока она продолжала двигаться. Она коснулась губами моей шеи и укусила кожу, всасывая ее между зубами.

— Блядь, Кинсли. — Я начал терять контроль. Она отодвинулась от моей шеи и улыбнулась мне соблазнительно.

Я вошел в нее с большей силой, и она зажмурила глаза, прикусив нижнюю губу. Я смотрел на ее красивое лицо, поднимая ее бедра, проникая в ее тепло глубже, достигая ее точки G. Она была завораживающей, с покрасневшими щеками и растрепанными волосами. Я понял, что никогда не смогу взять ее сзади. Я чувствовал, что физически не способен на это. Может быть, перед зеркалом, но мне нужно было видеть ее.

Я сжал ее задницу, ее груди подпрыгивали вверх и вниз, когда я снова и снова входил в нее. Она выгнула спину, ее ногти впились в мои мышцы, и крик вырвался из ее губ, прежде чем она расслабилась в моих руках с выражением удовольствия на лице. Мой член набух. Мое зрение помутилось, когда я вошел в нее в последний раз, прежде чем наполнить презерватив. Звезды наполнили мой разум, и я застонал, прислонившись головой к ее голове. Кинсли поцеловала мою потную шею, прежде чем слезть с меня. Я задрожал от внезапной потери ее теплого тела.

Мы лежали на заднем сиденье несколько минут. Я ласкал ее горячую кожу на животе, целуя ее подбородок, а она играла с моими волосами.

— Нам пора, — Кинсли повернулась ко мне, и я пробурчал, спрятав лицо в ее боку, прежде чем подняться и потянуть ее за собой.

Десять минут спустя мы проехали мимо приветственного знака Колдуотера, и в моей груди зародилось зловещее чувство.

43

Кинсли

Я не оглянулась на машину Томаса, но знала, что он все еще стоит там и наблюдает, как мои пальцы колеблются над дверным звонком квартиры с надписью «Джонс 3.C». Не то чтобы я не хотела обернуться, просто у меня было предчувствие, что если он увидит мое колебание, то сразу же посадит меня обратно в машину и уедет. А может, и нет. Он был так же любопытен, как и я, и для него это было гораздо более личное дело.

Саманта жила в таунхаусе на улице Петуния, всего в пяти минутах ходьбы от главной улицы. Оттуда, где я стояла, я могла видеть белую беседку посреди парка, даже в этой темноте. Я нажала кнопку, и дверь открылась с жужжащим звуком. Я толкнула ее и проскользнула в темный коридор. Я поднялась на третий этаж, где находилась квартира Саманты, и в тусклом свете лестничной клетки заметила велосипед, на котором она приехала на барбекю. Я постучала в старую белую дверь с буквой C и быстро поправила топ, чтобы он закрывал следы, оставленные Томасом — как раз вовремя, потому что через мгновение дверь открылась, и я сделала шаг назад. Саманта стояла по другую сторону порога, ее каштановые локоны обрамляли лицо. На ней была ретро-футболка большого размера и ее обычная красная помада.

— Ты пришла. — Ее лицо просветлело, и я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо за приглашение, — сказала я, а она отошла в сторону, чтобы впустить меня в квартиру.

— Кинсли! — Алия и Кора появились в прихожей.

Щеки Коры были красными, а волосы слегка растрепаны, а когда я посмотрела на Алию, она улыбнулась мне коварно, что означало, что они только что целовались. Я поправила топ. Я надеялась, что на мне не было видно, что я только что испытала оргазм десять минут назад.

— Ты как раз вовремя, — Алия быстро обняла меня. — Мы как раз собирались начать пить, — добавила она, и я усмехнулась.

Прежде чем я успела расслабиться и насладиться вечером, я вспомнила истинную