Наше темное лето - Ханга Э. Павел

— Я отправила тебе сообщение на следующий день после того, как ты был здесь, — сказала она, и я сжал руки. — Моя мама вспомнила некоторые детали.

— Нет, не помню, — ответил я, слегка покачав головой, и она сделала мне гримасу.

— Я попросила твой номер у своей сестры и ее подруги, и Кора дала его мне из какого-то странного группового чата, — добавила она, и я с досадой выдохнул.

— Ладно, я не получил твое сообщение. — Я сжал губы в твердую линию. — Могу я поговорить с твоей мамой? — спросил я, и она вздохнула.

— Тебе не нужно, — ответила она, спеша к задней двери. — Я все записала, — добавила она, исчезая из виду.

Я сел за барную стойку и постучал по стеклу часов, ожидая ее возвращения. Менее чем через минуту она вернулась с блокнотом в руке и положила его передо мной.

— Она сказала, что хорошо помнит тот день из-за странного опыта, который с ней произошел.

— Спасибо. — Я поднял блокнот, на мгновение отвлекся, прежде чем начать читать слова.

Я нахмурил брови. Может быть, эта женщина — та самая, о которой мама Ли говорила, что моя мама обещала с ней поговорить? Я поднял глаза от газеты и посмотрел на девушку по другую сторону барной стойки.

— Ты не подскажешь, где я могу найти эту Хизер Джонс? — спросил я, складывая газету пополам.

— Могу, но не думаю, что это имеет значение, — ответила она, и я с недоумением нахмурил брови. — Ну, если ты не веришь в медиумов, — добавила она, и я вздохнул.

Конечно, она была мертва.

— Ее некролог все еще висит на доске объявлений. — Она указала на стену за моей спиной, и я встал, чтобы посмотреть. — Она была владелицей цветочного магазина рядом с нами.

Там действительно висел некролог с фотографией.

Я прочитал, прежде чем мой взгляд скользнул к приложенной фотографии. Я посмотрел на нее, а затем мои глаза расширились. Она была на добрых двадцать лет старше, чем когда я видел ее в последний раз, но я узнал ее по черно-белому фону. Я с трудом сглотнул, еще раз посмотрев на фотографию Гиацинт Купер Боуман, которая была передо мной, а затем отошел.

— Я слышала, что перед смертью у нее диагностировали бредовое расстройство, — сказала девушка, подойдя ближе. — Она жила со своими двумя детьми.

Двумя?

— Ты знаешь, где я могу их найти?

— Конечно, — ответила она. — Они живут на улице Петуния. — У меня сдавило желудок. — Это недалеко отсюда.

Джонс. Конечно.

Не теряя ни секунды, я выбежал из дома и прыгнул в машину.

Блядь.

45

Кинсли

Судя по всему, девочки наконец-то договорились о фильме, потому что, когда я вошла, они смотрели «Дрянные девчонки». Я села, не мешая им, и выбрала леденец из миски с конфетами, в то же время Саманта предложила мне попкорн. Я покачала головой и показала ей леденец в руке, мой желудок нервно скрутило. Томас все еще не отвечал на мое сообщение, и я начала нервничать. Я вытащила карту из кармана, взяла ручку со стола и нарисовала вопросительный знак над цветочным магазином.

— Что ты рисуешь... — начала Саманта, но громкий стук в дверь прервал ее.

Мы все четверо повернули головы в сторону звука, и Саманта пошла открывать дверь. Я насторожила уши, не отрывая взгляда от коридора, и прислушалась. Я услышала приглушенные голоса, за которыми последовали приближающиеся шаги.

— Кинсли? — Голос Томаса донесся до меня через шум фильма, и волна облегчения пронзила мое тело.

Значит, он получил мое сообщение. Он вошел в комнату, его взгляд остановился на мне. Он выдохнул, напряжение покинуло его тело, и его черты лица смягчились. Я встала и поспешила к нему.

— Извините за перерыв, — сказал он другим девушкам, беря меня за руку. — Нам нужно уходить. Семейные дела, — соврал он, подталкивая меня к двери.

— Мы можем чем-то помочь? — спросила Алия, и я оглянулась, останавливая Томаса.

— Я напишу тебе позже, — пообещала я, улыбнувшись ей, но как только Саманта попала в поле моего зрения, я вышла из транса. — Спасибо за вечер, — быстро добавила я, выбегая за дверь и оставляя трех девушек позади.

Томас закрыл дверь и обхватил мои щеки ладонями.

— Ты в порядке? Я так чертовски волновался. — Он тяжело дышал, притягивая меня к себе для поцелуя, и я растаяла в его объятиях, сердце забилось чаще.

— Да, только давай уйдем? — я огляделась по жуткому коридору.

Мы поспешили вниз по лестнице, вышли на пустую улицу и не замедлили шаг, пока дверцы машины не закрылись за нами. Мы сидели в тишине, пытаясь оправиться от шока, и только когда мы оставили Колдуотер позади, я открыла рот.

— Итак, — начала я. — Я сфотографировала кольцо на всякий случай. — Я достала телефон, чтобы показать ему.

— Кольцо? — спросил Томас, нахмурив темные брови, но не отрывая глаз от дороги.

— Я отправила тебе. Разве не за этим ты приехал? — на моем лице отразилось недоумение.

Томас покачал головой, и я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Гиацинт Купер Боуман — умершая мать Саманты Джонс, — сказал он, и у меня защемило в животе.

— Что? — мне вдруг стало дурно. Алия была права, люди здесь либо умирали, либо уезжали. Я достала леденец, который все еще был у меня в кармане, сорвала обертку и начала сосать. Сладкий и кислый вкус вишни таял во рту, и я почувствовала, как будто мой язык испытал оргазм. Головокружение прошло, и я с облегчением вздохнула. Когда я повернулась к Томасу, его глаза были прикованы ко мне, и на его лице было другое выражение, чем раньше.

— Если ты хотела, чтобы я снова остановился, просто скажи, — сказал он хриплым голосом, и я затаила дыхание.

Я отвернулась от него и заставила себя сосредоточиться на том, что было важно.

— Ты сказал, что Гиацинт умерла? — спросила я, кусая нижнюю губу, и Томас кивнул, снова сосредоточившись на дороге. — И что она была мамой Саманты? — я вспомнила рыжеволосую женщину.

— Я пошел поговорить с сестрой Алии, — объяснил он. — Она связалась со своей матерью, которая вспомнила, что видела, как Лиззи ссорилась с женщиной по имени Хизер Джонс в день ее исчезновения. И знаешь что? — добавил он