Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

- Мой водитель, Андре, запер его в домике. Я могу попросить привезти его домой, когда захочешь.

Когда я пошел к Лексу, чтобы поговорить с ним о той дыре, которую он пробудил во мне, я больше не хотел, чтобы Брюер был со мной. Я не гордился своими причинами, по которым так охотно отказался от пса. Я поймал себя на том, что озвучиваю эти причины Лексу.

- Он поддерживал меня. Последние два года я твердил себе, что нужен ему и что, если я уйду, у него никого не останется.

- Он не единственный, кому ты нужен, Гидеон. На этой неделе я ездил в город, чтобы забрать кое-какие вещи из магазина Мерва. Та дама, что разговаривала с тобой на дороге в тот день…

- Миссис Голдфинч, - пояснил я.

- Да, миссис Голдфинч. Она узнала меня. Единственное, о чем она говорила больше, чем о тебе, Гидеон, это о своих внуках. Думаю, я провел не менее сорока пяти минут в отделе овощных консервов, слушая, как она рассказывает мне, какой ты удивительный человек. Она сказала, что ты расчищаешь все улицы и частные подъездные пути, когда выпадает снег, и независимо от того, какой сбор средств проводится, ты всегда вносишь свой вклад. Она сказала, что ты помог ей и ее мужу отремонтировать их дом, когда из-за прорыва трубы он пострадал от воды, и что каждый раз, когда в этом районе пропадает какой-нибудь турист, ты днем и ночью их ищешь.

Из-за ласкового голоса Лекса и его гипнотических прикосновений, когда он гладил меня по волосам, я мог только лежать и слушать, как он говорит. Я открыл рот, чтобы сказать ему, что все это ерунда, но он опередил меня, сказав:

- Ты затронул столько жизней, даже не пытаясь этого сделать, Гидеон. Даже если ты не хочешь быть частью этого мира, мир, очевидно, хочет, чтобы ты был частью его. Я думаю, Бетти невероятно гордилась бы этим. И если ты такой, даже после ужасной, невообразимой потери, то что это говорит о том, каким человеком ты был до того, как потерял часть своей семьи? - Лекс сделал паузу, а затем я почувствовал, как его губы ласкают мой лоб. - Твоя жизнь не закончена, Гидеон. Ты меня слышишь? - Спросил Лекс, повторив почти те же слова, что я сказал ему неделями ранее.

Мне хотелось сказать ему миллион вещей, например, что я не заслуживаю его уважения или восхищения, или что я сыграл свою роль в том, что случилось с Бетти, но его вера в меня казалась мне слишком большим подарком. Он мог с такой легкостью отвернуться от меня, когда я его оттолкнул, но он этого не сделал. Я не знал, что все это значит, и, честно говоря, слишком устал, чтобы думать об этом.

- Лекс? - Пробормотал я, когда мои веки отяжелели. Я почти не спал на прошлой неделе, за исключением тех случаев, когда вырубался в пьяном угаре.

- Хммм? - Ответил Лекс.

- Останешься со мной на ночь? - спросил я.

Я знал, что не заслуживаю его доброты после тех резких слов, которые наговорил ему ранее, но все равно мне это было нужно. Я не знал, как сказать ему об этом. К счастью, мне не пришлось этого делать, потому что его ответ был простым и мгновенным.

- Да.

Глава девятнадцатая

Лекс

Борись за него, Лекс. Ты сильнее, чем думаешь.

Это был совет Кинга после того, как я рассказал своему брату о Гидеоне. Он был абсолютно прав. Я использовал всю любовь в своем сердце, как жесткую, так и нежную, чтобы попытаться вернуть Гидеона, и, похоже, это сработало. Нет, это не случилось мгновенно, но спустя почти три недели я стал замечать, как ко мне возвращаются частички того мужчины, в которого я влюбился.

Первую неделю мы с Гидеоном только и делали, что лежали вместе в постели. Когда он не прижимался ко мне после того, как какое-нибудь случайное воспоминание заставляло его заливаться слезами, он лежал в моих объятиях в полной тишине. Конечно, я беспокоился о нем, но знал, что он переживает именно то, через что отказался пройти сразу после смерти своей дочери.

Горе.

Поэтому я не заставлял его ничего делать, кроме как мысленно смириться с тем фактом, что его ребенка действительно больше нет. На второй неделе он был эмоционально и физически истощен, и мне не удавалось заставить его сделать что-то большее, чем просто встать с постели и что-нибудь съесть. Я щедро платил Андре за то, чтобы он каждый день приносил нам еду, которую мы могли просто разогреть в микроволновке, поскольку мне было неудобно готовить самому, не говоря уже о Гидеоне. Не то чтобы Гидеон ел много, но к концу второй недели он стал присоединяться ко мне за столом и ковыряться в еде. Я узнал об этом только потому, что после того, как он встал из-за стола, я ощупал его тарелку, чтобы посмотреть, сколько на ней еще осталось еды.

Обычно еды было много.

Андре вернул Брюера в дом Гидеона на следующий день после того, как я поговорил с Гидеоном о необходимости справиться с его горем. Брюер уже успел запасть мне в сердце, но когда я узнал, что именно из-за пса Гидеон так долго держался за меня, он на всю жизнь завладел моим сердцем.

Но никто не поселился в нем так прочно, как Гидеон.

Я не сомневался, что влюблен в него. Глубоко и бесповоротно. Я даже не мог точно определить момент, когда это случилось.

Это просто случилось.

И я понятия не имел, что с этим делать.

Несмотря на все, что мы пережили вместе, на самом деле ничего не изменилось. Его жизнь была здесь, а моя - в Лос-Анджелесе. Я не хотел думать о том, что даже если Гидеон и привыкнет к своей новообретенной сексуальности, это не значит, что он захочет провести свою жизнь с кем-то вроде меня. Несмотря на то, что я научился легко передвигаться по своему домику, а с недавних пор и по дому Гидеона, факт оставался фактом: было не так-то просто приспособиться к жизни за пределами маленького домика, предоставленного Фишер-Коув.

Поэтому я изо всех сил старался не зацикливаться на том факте, что отдал свое сердце мужчине, которого каждую ночь держал в объятиях, пока он плакал. Я просто сосредоточился на том, чтобы вернуть