Рассвет боли - Кэтрин Диан

самого себя. За то, что боялся. За то, что его тошнило. За то, что он не мог сказать «нет» так, чтобы это что-то значило, так, чтобы это нельзя было проигнорировать.

Он злился на себя за то, что вместо того, чтобы швырять дерьмо в нужном направлении, он швырнул это в Вэса. Или, скорее, он избегал Вэса, чтобы избежать того, что не имело к нему никакого отношения, и это, вероятно, было ещё хуже. Из-за него Вэс чувствовал себя дерьмово, а тем временем лорд Брон… улыбался.

Встреча затянулась, сопровождаемая выпивкой, цифрами и переговорами. Когда она, в конце концов, закончилась, знать разошлась, болтая меж собой, некоторые из них были недовольны этими цифрами — как будто цифры, бл*дь, что-то значили.

Лорд Брон, не торопясь, вышел последним. Он остановился, чтобы оценивающе посмотреть на Вэса. Когда Рис недовольно зарычал, его отчим усмехнулся и переключил своё внимание на Риса.

Лорд Брон подошёл ближе. И ещё ближе. Рис почувствовал, как его спина упёрлась в стену. Теперь он был крупнее своего отчима, выше и шире в плечах, но это не ощущалось так.

Рис ненавидел, ненавидел, ненавидел то, что его тело до сих пор помнило прошлое и реагировало на него, а не на настоящее.

Напирая на него так, что Рис задрожал от прикосновения его одежды, отчим прошептал:

— И подумать только, я избегал тебя последние несколько ночей. Я должен был догадаться. Ты всё ещё мой. И всегда будешь моим.

С этими словами лорд Брон стремительно вышел из комнаты и исчез.

Амарада, следовавшая за ним, выглядела задумчивой. Остались только Рис и Вэс. Вэс подошёл к нему. Рис не знал, какое выражение было у него на лице, но это заставило Вэса немного отстраниться.

— Рис?

На секунду Рису удалось встретиться взглядом с Вэсом. В этих прекрасных ореховых глазах жила тревога. Они были добрыми, полными силы и благородства. Вэс был таким невероятным мужчиной. Он был всем.

А тот, другой? Он был никем.

По крайней мере, Рис хотел, чтобы это было так. Он знал, что так и должно быть. Он ненавидел себя за то, что позволил тому никчёмному мужчине разрушить эту прекрасную вещь, ненавидел за то, что позволил отнять её у себя — как он позволил отнять у себя так много вещей.

Рис не хотел терять эту прекрасную вещь. Он не мог вынести этой потери. Но он не мог поговорить с Вэсом, пока что нет. Он хотел бы это сделать.

Но не мог.

И хотя это вызывало у него отвращение к самому себе, заставляло ненавидеть себя…

Он перенёсся призраком.

Глава 27

Вэс налил себе ещё водки. Он уже выпил несколько рюмок, но по-прежнему был недостаточно пьян, чтобы забыть о последних двадцати четырёх часах. На это требовалось больше того, что осталось в бутылке. Он надеялся, что у него найдётся ещё одна.

Когда его телефон подал сигнал о том, что кто-то приближается к его двери, он закрыл глаза, подавленный мыслью о том, что ему придётся с кем-то общаться. Единственной, кто когда-либо заходил к нему, была его двоюродная сестра Ана. Он не хотел, чтобы она видела его пьяным и подавленным. Он не хотел, чтобы она спрашивала, в чём дело.

Но когда кто-то постучал в дверь, он понял, что это не она. Стучали намного выше по двери. Кроме того, удары были тяжёлыми, что говорило о том, что стучал мужчина.

Чёрт, если это Кир…

Когда Вэс, покинув Резиденцию, отчитался по телефону, Кир спросил, всё ли с ним в порядке. Вэс повесил трубку.

Вэс поднялся с табурета и направился к двери. Он был так поглощён мыслями о том, что бы такого сказать, чтобы избавиться от Кира, что даже не посмотрел на камеру. Так что, когда он открыл дверь и увидел Риса в коридоре — он стоял в паре метров от него и выглядел взбудораженным, но всё же он определённо был здесь — Вэс не смог удержаться и выпалил:

— Слава богу, бл*дь.

Он также не смог удержаться от того, чтобы не выскочить в коридор и не обнять единственное в мире тело, которое он хотел обнять… и Рис тут же обнял его в ответ.

Рис ничего не говорил. В этом не было необходимости. Он здесь. И если Риса трясло, как в аду? Что ж, Вэса тоже.

Вэс лишь частично отпустил Риса, чтобы затащить его внутрь и закрыть дверь. Затем он снова обнял его обеими руками и прижал к себе. Вэсу было всё равно, если он покажется приставучим. Он правда нуждался в Рисе, ему нужно было чувствовать, что он действительно здесь.

Рис уткнулся лицом в шею Вэса и сказал:

— Прости.

— Только не уходи.

— Я не уйду.

Вэс крепче сжал его.

— Ты напугал меня.

— Прости, — повторил Рис. Его до сих пор трясло.

Вэс гладил его по спине, испытывая огромное облегчение от того, что мог это сделать.

— Всё в порядке. Ты в порядке? Не отвечай, я знаю, что это не так. Только не уходи, чёрт возьми. Пожалуйста, не уходи.

— Я в таком раздрае. Почему ты хочешь, чтобы я был здесь?

— Потому что я люблю тебя.

Это вырвалось так быстро, что Вэс не успел подумать, стоит ли ему это говорить, не подумал о времени. Просто это было чистой правдой.

При этих словах Рис втянул воздух, затем выдохнул, сильнее прижался к Вэсу и сказал:

— Бл*дь, Вэс. Я тоже тебя люблю.

Вэс не только услышал, но и почувствовал эти слова. Они отдались вибрацией на его коже, вдохнули жизнь в его сердце. Он был слишком обрадован (и, возможно, слишком пьян), чтобы удержаться от внезапного, душераздирающего рыдания, уткнувшись в плечо Риса. Риса до сих пор трясло, но он держался, держался крепко и не отрывал лица от шеи Вэса.

Они долго стояли так, не разговаривая, просто вдыхая реальность друг друга. В конце концов, Вэс немного отстранился, потому что ему нужно было увидеть лицо Риса. Он провёл рукой по подбородку Риса, всё ещё с трудом веря, что тот здесь.

Рис избегал смотреть ему в глаза.

— Я уверен, у тебя есть сотня вопросов.

Вэс положил руку на грудь Риса и почувствовал, как слишком быстро колотится его сердце.

— Ты нужен мне больше, чем ответы.

Рис с трудом сглотнул, по-прежнему не глядя на него.

— Я не понимаю. Я в таком бл*дском раздрае. Я даже не ожидал, что ты пустишь меня на порог. Я знаю, что от меня больше