Рассвет боли - Кэтрин Диан

друг другу. Вэс видел, как он проверял жизненные показатели Риса, видел, как он задирал куртку и рубашку Риса, чтобы осмотреть огнестрельное ранение, которое тот получил, защищая Амараду — ситуацию, вразумительное объяснение которой Вэс хотел бы услышать, как только он сможет нормально соображать.

— Всё не так уж плохо, — сказал доктор Ан. — Пуля не задела жизненно важные органы. Физически он поправится через двенадцать часов.

Физически. Что-то в том, как он это сказал, заставило Вэса внутренне сжаться.

Доктор продолжил:

— Я бы предпочёл, чтобы он оставался неактивным в течение двадцати четырёх часов, но я знаю, о ком мы говорим, так что… двенадцать. Это я могу обеспечить.

— Он очнулся? — спросил Вэс. — Могу я его увидеть?

— Его накачали седативными, и это продержится весь день. Это единственный способ, которым я могу обеспечить двенадцатичасовой отдых. Поскольку вы все застряли здесь на это же время, я бы посоветовал тебе найти койку. Я позабочусь о Рисе.

— А Ронан? — спросил Кир, когда доктор Ан отвернулся. — Я полагаю, именно поэтому ты был здесь на рассвете.

Доктор Ан помолчал, затем сказал, не отвечая:

— Поспи немного, Кир. И ты тоже, Нокс. Вэс, раз уж ты, чёрт возьми, наступаешь мне на пятки, я позволю тебе на минутку заглянуть в окно.

— Впусти его в палату, — приказал Кир.

Доктор Ан бросил на Кира удивлённый взгляд, который Кир встретил бесстрастно, явно изо всех сил стараясь ничего не выдать. Взгляд доктора переместился на Вэса. Его брови поползли вверх. Вэс покраснел. Он не был готов к тому, что люди почувствуют что-то, в чём у него не было возможности разобраться, но если это проведёт его в палату, он готов потерпеть пристальное внимание.

Но доктор Ан только слегка хмыкнул и жестом пригласил Вэса следовать за ним.

Глава 25

Амарада потягивала ароматный эспрессо, удобно устроившись в мягком кресле с бархатной обивкой, когда Кира провели в её личную гостиную. Стеклянные лампы Тиффани отбрасывали тёплый свет на элегантное пространство, отделанное тёмным деревом, кожей, шёлком и бархатом. В каменном камине потрескивало пламя.

Хотя Амараде сообщили об его прибытии ещё до того, как он въехал в ворота, и она одобрила его приглашение в свою комнату, она изобразила удивление.

— Кирдавиан, — она опустила фарфоровую чашку на колено, покрытое голубым шёлком. — Как мило с твоей стороны, что ты заглянул ко мне после вчерашнего вечера. Присаживайся же.

Даже сейчас, в шёлковом халате и домашних туфлях с каблуками, она, как обычно, накрасила губы кроваво-красной помадой. Кир не был уверен, что когда-либо видел Амараду без неё. Платиновые волны были зачёсаны от её лица, которое можно было бы назвать красивым, если бы он не ненавидел его так сильно.

Он остановился посреди комнаты и скрестил руки на груди.

— Или стой, — сказала она с подчёркнутой выразительностью, как бы предупреждая о своём недовольстве.

— Что твои люди узнали из анализа тел и Хаммера?

— Очень немногое.

— Мне трудно в это поверить, особенно учитывая, что одним из этих тел был Дариус Пим. Вы обыскиваете его дом?

Амарада вздохнула.

— О, Кирдавиан, в тебе нет деликатности. Игнорирование в данный момент его дома, который теперь принадлежит мне, само собой, говорит о том, что я чувствую, что вопрос решён. Обыск в его доме, который, скорее всего, ничего не даст, но заставит его сообщников залечь на дно.

— Пима застрелил снайпер, поэтому они знают, что он был пойман, и, вероятно, знают, что он назвал их имена.

— Он никого не назвал.

— Он назвал Братство Тёмного принца.

— Но мне нужны имена. Имена людей. Мне нужно, чтобы эти предатели интересовались тем, что я знаю, и пытались это выяснить. Мне нужно, чтобы они были достаточно любопытными и уверенными в себе, чтобы не молчать в течение следующих десяти лет. Я хочу, чтобы этот утомительный вопрос был решён.

— Утомительный вопрос, — повторил Кир. — И как давно ты об этом знаешь?

Амарада забарабанила острыми красными ногтями по подлокотнику кресла. Другая её рука по-прежнему держала на колене фарфоровую чашку, но тот факт, что она не отпивала, а напиток остывал, пока они разговаривали, свидетельствовал о том, что она чувствовала себя не так непринуждённо, как хотела казаться. Однако на её гладком лице не отразилось никакого дискомфорта, когда она снова заговорила, усмехаясь.

— Неужели ты думаешь, что я без причины обручила Сайрен с таким жеманным придурком, как Дариус Пим?

— Ты знала, что он был частью этого заговора? Ты сознательно подвергала её риску? Что, чёрт возьми, с тобой не так?

— Ей ничего не угрожало, пока прошлой осенью ты не вынудил её разорвать помолвку. Я использовала его, чтобы выманить остальных. Я бы разобралась с ним в своё время. Всё это спровоцировал ты, Кирдавиан, а не я.

Кир начал расхаживать взад-вперёд, и топот его ботинок приглушался ковром. Обычно он не ходил взад-вперёд; он предпочитал драться. Но задушить Амараду, каким бы соблазнительным это ни казалось, было невозможно.

— Тебе не следовало так с ней обращаться. Она твоя дочь, а не шахматная фигура.

— Для королевы каждый человек — шахматная фигура, независимо от личных чувств. Сайрен должна это усвоить, а опыт — лучший учитель. Мне ли не знать — меня научила этому моя собственная мать. Вот почему я сильная.

— Жестокость и эгоизм — это не сила.

— Ты идеалистичный дурак. Ты понятия не имеешь, чего стоит править этой кишащей змеями ямой. Корона имеет контроль над каждым интриганом-дворянином, у которого достаточно власти, чтобы быть опасным.

Киру не нравилось, что в её словах имелась доля правды.

— Нам было бы лучше безо всех вас.

Приоткрыв алые губы, Амарада невесело усмехнулась.

— В любом обществе всегда есть те, кто наделён властью, независимо от расы. Как ты думаешь, что было бы без меня? Миф о демократии? И как бы это сработало для нас? Мы прячемся среди людей и всегда будем прятаться. Это требует централизованного контроля и тщательного управления ресурсами. Больницы. Банки крови. Мониторинг потенциального риска.

— Для такого занятого администратора ты, безусловно, проводишь много времени, распивая шампанское на своих маленьких вечеринках.

— Мои маленькие вечеринки предназначены для того, чтобы узнавать своих врагов.

Киру хотелось поспорить с ней, но сейчас не время для их разногласий в политической философии. Он переключился на главную тему.

— Так ты знала, что Братство до сих пор активно?

— Глупенькие маленькие культы никогда не исчезают бесследно. Посмотри на Орден, всё ещё болтающий о сыне Идайоса, которого никогда не существовало. Братство Тёмного Принца лишь немногим менее бредово. Они поклоняются мёртвому полубогу, но, по крайней