Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

— А я говорила, лучше бы ты лёг в кровать, — вылетает глухо. Всё ещё не могу прийти в себя от испуга.

— Прости, — в порыве обнимает меня, прижав к себе. Вновь улавливаю его аромат. Ни хрена этот гель для душа не перекрыл его естественный запах. Меня снова будто накачивают афродизиаком.

Ну почему ты, как нормальный мужик, не воняешь потом, а?!

Сердце бьется чаще, но от того, как он с нежностью и опаской обнимает меня. Словно испугался за меня.

И я опять переношусь в чёртово прошлое.

— Как давно это вернулось? — обнимаю его в ответ, поглаживаю по лопаткам.

— Давно. Наверное. Не знаю. Я сплю ночью один.

— Пошли в кровать, — говорю тихонько, задыхаясь от близости с ним. — Все нормально. Ты не сделал мне больно.

Я отрываюсь от него на секунду, нажав на его плечи, отправляю в постель. Сам он не пойдёт.

Как вспомню, как он мучился в те дни, когда мы только сошлись, аж опять хреново становится.

Укладываю Ярцева на постель. Ложусь рядом сама, головой укладываясь на его мускулистую грудь. Обнимаю, помня, что ему помогало это расслабиться.

— Тебе бы к психологу походить, — говорю в шутку.

Демьян поворачивается на бок, опускается ниже, зарываясь носом в мою шею. Его любимый жест…

— У меня есть один. Больше мне никто не нужен.

Улыбаюсь, запуская пальцы в его короткие волосы. Перебираю «ёжика», успокаивая его. И себя заодно.

А он прижимает ещё сильнее.

И низ живота скручивает от воспоминаний того, что обычно было после.

И Ярцев помнит. Целует меня в ключицу. Влажно, с языком.

Прикрываю глаза.

Нет-нет-нет. Надо остановиться. Не дать этому случиться.

Но… не хочу.

Сейчас он такой беззащитный, хрупкий. Для меня. Мы всегда справлялись с этим вдвоём. Я отвлекала его, дарила безопасность. И сейчас хочу его расслабить.

И всё это — в ясном уме, а не по пьяни.

Поэтому слегка откидываю голову, тяжело дышу, давая ему простор для действий.

Демьяну мешает только халат.

И мы думаем об одном и том же одновременно. Его ладонь уже нетрепливо дёргает за пояс.

Проникает под ткань, ведёт по обнажённой талии, по боку, к попе…

Стискивает пальцами ягодицу, вырывая выдох из моих лёгких.

Продолжает жарко целовать. Он знает, что я могу его остановить.

Но не делаю этого. Сжимаю его короткие волосы и чувствую, как он легонько кусает меня за ключицу. Заводит меня ещё сильнее.

А внизу живота тянет всё сильнее. Между ног становится горячо.

— Слав, — зовёт в перерыве. И, словно задыхаясь, продолжает: — Я. Не могу. Остановиться.

Вдох-выдох.

Хочу успокоить его. Отчего обнимаю ещё сильнее.

И это не помогает.

Вдруг Демьян подаётся вперёд. Укладывает меня на спину, вжимает в матрас, нависая надо мной. Тяжело дышит, отчего его мощные плечи и широкая спина будто становятся еще больше.

— Скажи «нет», — требует, будто для него это жизненно важно.

Ну не могу я этого сделать!

Ладони сами тянутся к его шее. Обнимаю и подаюсь вперёд, впиваясь в его губы первая.

Схожу с ума.

Даю волю той самой второй «я», что всегда любила этого подонка.

Сегодня я чётко знаю одно — я хочу быть рядом с ним.

Углубляю поцелуй, пытаюсь вести, но он быстро перенимает инициативу на себя. Мой темп слишком медленный. А ему хочется ещё. Ещё.

Как и мне.

Выгибаюсь в его руках. Мы оба за себя не отвечаем. Мои пальцы уже на его поясе. Развязываю и тут же обхватываю его плечи, пытаясь снять ткань.

Демьян отрывается от меня.

Даёт мне время на передышку. А сам смотрит затуманенным взглядом сверху вниз.

Я уже готова крутиться как уж на сковородке от одной только позы.

Полуголая лежу перед ним. Изнываю от возбуждения и смущения.

Последнее появляется ещё сильнее, когда этот плебей вдруг хватает меня за единственную защиту — бедные стринги, которые ожидает тяжёлая участь. Быть разорванными и выкинутыми на холодный деревянный пол…

— В чём мне завтра ехать?.. — спрашиваю еле-еле.

— Завтра и подумаем, — быстро скидывает с себя всю мешающую одежду.

Извращенец, хоть бы трусы в чужом доме оставил! Но нет же!

Оставил и себя, и меня без них. Так же спешно избавляет меня от мешающей ткани. Припадает к груди, заставляя меня выгнуться от его ласки.

Господи… Всё тело горит. От каждого его прикосновения.

Когда я горела так в последний раз? С ним же… Долгие годы назад. Так и не смогла ни с кем начать встречаться. А о сексе и подавно забыла — похоронив себя в материнстве.

Тут же хочется укусить Демьяна. Как в старые добрые…

Сладостный голос набатом звучит в голове.

«Вампирёныш». Так он меня называл.

Ласково, мило, потому что любила кусать. И сейчас люблю. Но еле сдерживаюсь, чувствуя его язык и губы на своей груди. Его ладони у меня между ног.

Но я скоро взорвусь.

И не я одна.

Мы оба голодные до одури. Нам не нужен разогрев. Мы и так заведённые.

Его пальцы обхватывают мой зад. Приподнимают от кровати. Расставляю ножки шире и через секунду закатываю глаза, когда Ярцев одни ударом заполняет меня собой.

Не сдерживаясь, роняю первый стон, который так хотела оставить в себе.

Грани на этом стираются.

И я уже не замечаю, как пропадаю и пребываю в это время в раю. Получая крышесносное удовольствие. От тихих рычаний. От его рук на своём теле. От громких шлепков наших тел… От него во мне.

В порыве подаюсь вперёд, кусаю его за плечо. Клеймлю, говорю, что мой, кто бы ни увидел его голым.

Ловлю свою дозу дофамина.

И, будто одержимые, мы не сдерживаемся в своих желаниях, наслаждаясь друг другом этой ночью.

Глава 49

— Демьян, вставай, вставай, — слышится сквозь сон. Просыпаюсь, оттого что меня трясут за плечо. С трудом открываю глаза — вижу перед собой проснувшуюся и уже одетую Славу.

Чего? Я что-то пропустил?

— Там уже эвакуатор машину загнал, и гонец твой приехал! Только тебя ждём!

— Чего? — подрываюсь с кровати полусонный. Мои вещи лежат на краю кровати. Слава заботливо сложила, оставила здесь, ибо помню, что оставил одежду в ванной. — А как ты узнала?

— У тебя телефон всё утро пищал, — отпрянув от кровати, быстро спешит к двери и натягивает сапоги. — Ты не просыпался, я решила ответить. Мы всё и решили, пока ты дрых. Я тебя еле разбудила!

Да бред. У меня чуткий сон. Ещё и короткий, беспокойный.

А тут проспал всю ночь, ещё