Всё равно люблю - Лика П.

– Ну, если для дамы, то, конечно, сейчас сопровождение выезжает, – я положил трубку.

– Вы что, решили оставить мне жизнь, но превратить её в ад? – у неё скатилась одинокая слеза. Единственная за всё время моего пребывания на складе.

– Уходим, Сизый. – Я не хотел больше видеть и слышать эту женщину, которую когда-то впустил в свой дом…

Глава 51. Катя

Месяц спустя

Мы с Хасаном сегодняшним вечером идём в ресторан, наконец у него выдались выходные дни.

Медленными движениями, нанесла на свои губы алую помаду в тон моему маникюру. Выпустив у виска длинную прядку, ещё раз оценила в зеркало свой лёгкий мейк и себя. На мне: приталенный брючный комбинезон, чёрного цвета, с одним гипюровым рукавом до локтя, свисающий с него лёгкими воланами, талию подчёркивает пояс с замысловатой серебристой пряжкой в виде бабочки, усыпанной россыпью мелких фианитов, брючины по щиколотку и, конечно же, туфельки на высоком каблуке, тоже чёрного цвета. Надела подарок Хасана, привезённый мне, из последней его поездки: жемчужный комплект из белого золота, инкрустированный бриллиантами. Я застегнула жемчужное колье на открытой шее, вдела в уши серьги, надела браслет и кольцо с крупным жемчугом. От своего отражения, меня пробрал лёгкий мандраж. Это новая я.

«Ладно, пора, Хасан не любит ждать», – сказала себе. Развернулась и пошла на выход, балдея от звука каблуков, чувствую, как кардинально изменилась походка, бёдра покачивались из стороны в сторону, и это мне тоже нравится. У дверей остановилась.

«Чёрт, а сумочка?», спросила себя и побежала к месту, где оставила свою серебристую сумочку, кинула в неё помаду, зеркало, нанесла парфюм и выбежала бегом из наших с Саном комнат.

Хасан мерил фойе, пряча руки за спиной, услышав стук моих каблуков, резко развернулся в сторону лестницы. Его взгляд из недовольного сменился на изучающий. Я, как истинная женщина, позволила ему насладиться моей походкой и образом, не торопясь, шаг за шагом, скользя одной рукой по перилам, спускалась по ступенькам. Наверное, в каждой женщине живёт кокетка… Мой Хасан выглядел так, словно приготовился к фотосессии на обложку эротического журнала, не иначе. Не могла от него оторваться, красивый костюм сидел как влитой, подчёркивая его широкие плечи и спину.

– У тебя прекрасное чувство вкуса, ты прекрасно выглядишь, – от слов Сана кровь прилила к моим щекам. Он улыбнулся, как всегда скупой, но такой родной улыбкой. Заметив мой восхищённый взгляд, сказал, притянув к себе одной рукой, придерживая за талию:

– Я тебя трахну, как только вернёмся, а сейчас прекрати, смотреть взглядом голодной кошки, иначе, мы не выйдем за порог.

– Хасан! – возмутилась я, озираясь по сторонам. – Ты что, нас же могут услышать! – яростным шёпотом произнесла, выпучив на него глаза.

– Не переживай, тебя никто не услышит, я беру на работу исключительно слабослышащих.

– Серьёзно? – спросила, глядя в его многозначительный взгляд, не понимая, он так шутит или правду говорит.

– Серьёзно, – накинул мне на плечи меховое манто, и мы направились на выход, а я украдкой поглядывала на него.

– Ты же пошутил? – не унималась я.

– Да, – усмехнулся он.

– Хасан… ты…

– Кто?

– Ну, кто так поступает? Я же тебя верю!

– Правильно. А кому, если не мне? – спросил, открывая передо мной двери автомобиля, и прежде, чем в него сесть, я ответила:

– Только тебе, любимый, – от удовольствия уголки его губ приподнялись. – Но в следующий раз не шути так, а то, я тебя убью! – и нырнула в салон, прикусив нижнюю губу, Хасан за мной и тут же поднял, перегородку между водителем и нами, нажатием кнопки, сгрёб меня на свои колени, манто падает с моих плеч на диван.

– Разрешаю тебе такую вольность – убить меня, но только в постели, и потянулся к моим губам, я остановила порыв Хасана, положив указательный палец, на его полные губы, сказала:

– Нельзя, у меня помада на губах.

– Аргумент, а твои розовые сосочки могу поцеловать?

– Не дожидаясь моего позволения, стягивает верх комбинезона, оголяя мою грудь.

– Хасан… а как же водитель?

– Будь как мышка, я только поцелую.

– Подожди-подожди…

– Что?

– А у меня правда был взгляд как ты выразился «голодной кошки»?

– Да, и сейчас такой же!

– Ты врёшь.

– Никогда, – и я прикусила изнутри губу, чтобы не вскрикнуть от удовольствия, когда мой сосок оказался во власти губ Хасана…

– Я ещё никогда не была в ресторане, – сказала, когда мы прибыли на место, и я стояла, подняв голову, разглядывала высокое здание.

– Я не часто бываю в ресторанах, только по вопросам бизнеса. Некоторым моим партнёрам, удобно вести переговоры в ресторанах.

– Понятно, – ответила, поднимаясь по ступенькам ведущих к парадному входу.

– Если тебе понравится, как тут кормят, то можем приезжать сюда чаще.

– Я согласна.

Тем временем мы уже были внутри здания и входили в лифт.

– О-о-о! Всё зеркальное, везде мы, – восторженно произнесла я.

– Да, так и есть, – притянув меня к себе, мы оба смотрели в наши отражения. Взгляд Хасана смотрел исподлобья, следил за моим. – Подходим друг другу, как считаешь? – задаёт вопрос.

– Да, подходим. Ты такой большой, что можешь спрятать меня в своих объятиях.

– Так и будет, моя маленькая птичка, тебе нечего бояться, – прозвучал сигнал, оповестив, о прибыли на этаж ресторана, и мы прервали свой диалог. – Проходи, – обратился ко мне Хасан, пропуская меня вперёд, придерживал за талию, обозначая этим жестом, что я его женщина. Это мне льстит, и нет, мне не стыдно признаться в этом, я замечаю томные взгляды женщин в сторону моего Хасана. Руки прочь, дамочки, расправив и без того ровные плечи, шла уверенной походкой, делая вид, что не замечаю оценивающие меня взгляды завистниц.

– Ты напряглась. Что случилось? – спросил меня Сан, перед очередной лестницей.

– Разве? Меня, наверное, впечатлил изысканный интерьер ресторана, – и с грацией собственницы провела пальцами по его предплечью, слегка прильнув к нему. Ну, разве можно, такого, как Хасан обвести вокруг пальца? улыбнулся, глядя на меня с прищуром, я поняла, что меня раскусили.

– Поднимайся, волчица, – к моим щекам прилила кровь, во мне поднялось чувство ревности.

– Я вижу, как на тебя смотрят, – подняла на него свои глаза.

– И что? Пусть смотрят, для этого у людей и есть такой орган, как глаза. Тут главное другое, что вижу я, – и провёл моему по лицу ласковым жестом согнутых фаланг. – Поняла?

– Да, – улыбнулась ему, – и мы поднялись вверх по лестнице.

– Сомневаюсь, ревнивица.

– Ты тоже ревнивый. Забыл, как приревновал меня к Алексею Степановичу? Вот уж не ожидала! – хихикнула я.

– Старый чёрт, придумал то, чего не было