Всё равно люблю - Лика П.

– Нет, не сжимай, – сказал охрипшим голосом.

– Зачем, Хасан?

– Ты поймёшь, когда мой член окажется в твоей попке.

– Сан… я…

– Тише, не суетись, – одним движением я развернул её на спину, подтянув за икры на себя. – Кать… доверься, не бойся, я всё сделаю аккуратно, в этом деле главное не напирать, и не суетиться, от тебя требуется только расслабление. Справишься?

– Хорошо, я попробую, раз без этого никак, – я усмехнулся, сказав:

– Поверь, тебе очень понравится, – я вновь потянулся к тумбочке, достал презерватив, вскрыв зубами упаковку, ловкими движениями раскатал его на члене. – Упрись ступнями мне в грудь. Да, вот так, хорошо, и колени к животу, – я помог, сам стоял на коленях осторожными движениями пальцев разрабатывал нужный вход. – Ты такая красавица. Вот такая, без мейка, с растрёпанными волосами, обнажённая… с покрасневшими сосками от моих укусов, с бисеринками пота над капризно вздёрнутой губой. А твои изумрудные глаза ещё красивее, когда в них есть похотливый блеск, как сейчас, и я балдею от твоих светлых бровей, – тем временем я входил уже тремя пальцами, и скажу, что ни слова из вышесказанного, я не соврал.

– Хаса-ан…

– Что такое? Больно?

– Эм… ощутимо, но я не об этом. Я люблю тебя и каждое произнесённое тобой слово. Я даже не мечтала о таком как ты, точнее сказать, я, конечно же, мечтала, но не думала, что ты вот такой.

– Какой девочка? – спросил я, освободив пальцы и пристроив на их место возбуждённую головку члена.

– Это трудно описать… скажу только, что я не смогу жить без тебя и это не пустые слова. Ты веришь мне? – я остановился, не отводя своего взгляда от птички, поднёс пальчики её ног к своему рту, поцеловав каждый, после сказал:

– Верю, девочка, и ты всегда верь мне.

– Я верю, милый.

– Ты умница, а теперь расслабься самое неприятное, когда входит головка, нам обоим будет неприятно, здесь надо быть максимально осторожным, поэтому, не дёргайся. Хорошо?

– Мне с тобой ничего не страшно, я знаю, что ты никогда не причинишь мне боли.

– Так и есть, девочка, намеренно – никогда, – я миллиметр за миллиметром проталкивался головкой, пока она вся не вошла, – не скрою, выдохнул с облегчением. – Поверь, Катюш, – глядя, как её лицо исказилось гримасой боли, сказал:

– Это самое неприятное, дальше, будет только хорошо.

– Терпимо.

– Тс… теперь смотри только на меня и чувствуй своё тело, – я стал с большой осторожностью двигать бёдрами, заполняя Катю наполовину. – Кать…

– Ч-что? – её дыхание потяжелело после шестой фрикции.

– Ты как?

– Нормально…

– Что чувствуешь?

– Приятно, – ответила сглотнув.

– Сейчас будет лучше, расслабь попу, – оторвав её бёдра от простыней, удерживал одной рукой, сменив траекторию проникновения, двигался, проникая от частоты движений уже глубже. – Ну не молчи, птичка, – напряжение нарастало, мои предплечья уже блестели от пота. Я рыкнул, немного увеличив угол проникновения, и моя птичка застонала.

– А-а-ах…

– Да-да!

Я контролировал себя, но всё же позволил войти в неё немного глубже, насколько Кате было хорошо, слышал по её отрывистым стонам. Мой член себя чувствовал хорошо в расслабленном теле птички. Мы трахались, глядя в глаза друг другу, я видел, как расширяются зрачки, практически полностью заполнив изумрудную радужку. Стоны Кати заполняли спальню, мы в шаге от экстаза. Губы птички начинают дрожать и в этот самый момент я свободной рукой делаю лёгкий хлопок по напряжённому клитору, и Катя кончает, срываясь в оглушающий крик, я следую за ней, оставляя на её правом бедре несколько синяков и изливаюсь в презерватив. Какое-то время ещё удерживаю птичку в такой позе, пока её тело не перестало бить мелкой дрожью и она не обмякла в моих руках…

Глава 54. Катя

Месяц спустя

– Мне сегодня должны привезти один зигзаг и дополнительные устройства для моих машин, – распределяя сливочное масло по хлебу, я вводила в курс Хасана, сидящего поодаль от стола в своём кресле, с чашечкой кофе. А сытый Яр, расположился у его ног, положив свою морду на скрещенные лапы. Сан вложил сигарету между своих губ и раскуривая произнёс:

– Я помню, поеду с тобой, помогу принять оборудование.

– Нет, Хасан. Прошу не надо, я сама хочу! – объясняю, жестикулируя столовым ножом в правой руке. – Я и так на всём готовеньком, а мне хочется и важно самой хоть что-то сделать. Хочу, чтобы ты мной гордился. Понимаешь?

– Глупенькая. Ты большая умница! Разве можно не гордиться такой женщиной, как ты?

– Ты и правда гордишься мной?

– Горжусь. Моя умница, – он улыбнулся, чуть подняв уголки полных губ, выдыхая между ними сизый дым. – И мне нравится твоя инициативность. Скажи Катя, ты не рассматриваешь, чтобы выучиться и быть профессионалом в своём деле? – спросил меня Хасан, стряхивая пепел с сигареты.

– Выучиться? – смотрела на него негодующе, застыв с бутербродом в одной руке и ножом в другой.

– Ну да… поступить в институт лёгкой промышленности, выбрать себе нужный факультет, с твоими знаниями, опытом, можно учиться заочно. Неужто я тебя шокировал?

– Шокировал? – недоумённо ответила я вопросом на вопрос. – Да… пожалуй, это самое подходящее слово, – усмехнувшись, Хасан затянулся сигаретой и сказал:

– Катюш, любительский уровень не для нас. У тебя есть возможность быть профессионалом, так будь им. А я тебе везде даю зелёный свет, согласна со мной?

– Согласна. Как же я тобой горжусь, – улыбнулась я, а в глазах застыло восхищение.

– Скажу, что мне чертовски приятны последние твои слова, – сказал, вставая, туша окурок в пепельнице. – Твой чай остывает, давай завтракай, я довезу тебя, раз ты хочешь сама, так тому и быть, а в час заеду за тобой, пообедаем в одном уютном местечке.

– Хорошо, – я провожала влюблённым взглядом его удаляющуюся фигуру.

– Жду тебя во дворе. Яр, ты со мной? – Яр переместился к моим ногам, в последнее время он от меня ни на шаг не отходит и всё обнюхивает.

– Предатель, – донеслось от Сана.

– И ничего он не предатель, – выкрикнула Хасану в шутливой форме, защищая добика, преданным взглядом глядевшего на меня.

– Ешь давай, защитница. Я жду тебя, – услышала, последнее перед тем, как Сан покинул террасу.

– Ты не предатель, мой сладкий, он это не серьёзно, – сказала ласково Яру, и он снова расположился на полу устроив свою морду на мои ступни. Тяжеловатый парень, но я не прогоняю, люблю четвероного. Откусив большой кусок от своего бутерброда, сдобренного поверх масла вареньем, повернула счастливое лицо к окну, глядя на пожелтевшие деревья. Осень… красиво, однако. Хасан остеклил террасу. Холодно уже трапезничать на