Разрушение - Э. К. Хантер

Спроси меня снова завтра, беспокоило ли меня это, возможно, это был бы другой ответ, но прямо там и тогда мне было все равно.

— Можно посмотреть? — спросила, потому что, да, я была падка до наказаний. Майлз помолчал секунду, но затем достал свой телефон. Он нажал несколько кнопок и в обмен на косяк протянул мне свой телефон.

Мое сердце оборвалось прямо посередине. Кай лежал лицом вниз на моей кровати, одна рука была протянута в мою сторону, и его кулак крепко сжимал простыни. Это было так, как если бы он потянулся ко мне, только чтобы обнаружить, что меня там нет. Другая его рука была опущена вдоль тела, сжимая пустую бутылку из-под виски, и беспокойство росло у меня в животе.

Кай не напивался до потери сознания. Он всегда был под контролем, никогда не позволял себе оказаться в уязвимом положении, но вот он здесь, забыв обо всем. С ним могло случиться все, что угодно, и он был бы недостаточно трезв, чтобы даже осознать это, не говоря уже о том, чтобы справиться с этим.

Потому что я бросила его.

Не в силах больше смотреть, я вернула телефон Майлзу. — С ним все будет в порядке? — спросила я шепотом.

Убрав телефон в карман, Майлз затянулся еще раз, почти докурив косяк. Он передал его мне, чтобы я докурила, и спустился с забора. — Честно, Райли? Я не знаю. Я никогда не видел его таким, даже когда умер Тео. Раньше я думал, что Кая невозможно сломить, что это нечто большее, чем сила, с которой нужно считаться, но это было раньше, — он замолчал, но ему не нужно было заканчивать предложение, я знала, что он собирается сказать, "До того, как ты появилась".

Я не знала, что сказать в ответ, вместо этого я в последний раз затянулась косяком, воспользовавшись секундой, чтобы насладиться последним пьянящим приливом, который дала мне травка. Майлз протянул руку и успокаивающе положил ее мне на плечо, прежде чем слегка сжать.

— Поспи немного. — С этими словами он ушел, оставив меня снова и снова прокручивать образы Кая на моей кровати, пока его слова гремели в моем мозгу.

Сочетание усталости и марихуаны заставило меня уснуть. Несколько часов спустя я была грубо разбужена перевозбужденной Энджел, запрыгнувшей на мою кровать и потребовавшей, чтобы мы пошли исследовать дом. Маленькая негодница едва дала мне десять минут на то, чтобы принять душ и одеться, прежде чем потащила меня из моей комнаты вниз по лестнице. Единственное, что отвлекало ее от исследования дома, был восхитительный запах бекона и блинов, доносившийся из кухни.

Как только с завтраком было покончено, Танк поручил одному из охранников, Марку, провести Энджел, Джейн и мне экскурсию по дому. Майлз, который выглядел так, словно совсем не спал, присоединился к нам, когда мы переходили из комнаты в комнату.

Дом был довольно впечатляющим. Здесь было все необходимое, чтобы занять нас на несколько месяцев — огромная библиотека, игровая комната, тренажерный зал, крытый и открытый бассейны, теннисные корты, кинозал с автоматом для приготовления попкорна, от которого, конечно, у Энджел загорелись глаза, и, наконец, ультрасовременная комната паники, если она нам когда-нибудь понадобится.

Было жаль, что мы не пробудем здесь дольше нескольких дней, но Майлз настаивал, что мы переедем дальше, и когда мы доберемся до следующего места, где бы оно ни находилось, мы останемся там на несколько дней, прежде чем снова переедем.

Майлз сказал, что нас легко переведут шесть или семь раз, прежде чем мы окончательно устроимся. Очевидно, это был еще один уровень защиты, призванный скрыть наше местонахождение, если Макс или Хендрикс, или кто-либо еще, если уж на то пошло, каким-то образом пронюхают, что нам помогает охранная компания Apollo.

К тому времени, когда мы прибудем туда, где будем жить, там будет только один человек, который знал, кто мы на самом деле и откуда пришли, и это будет глава компании, человек, который скорее умрет, чем выдаст местонахождение кого-либо из своих клиентов, по крайней мере, так сказал Марк.

Я не задала вопрос, который вертелся у меня на кончике языка все время, пока Майлз объяснял.

Кай знает, где мы будем?

После окончания тура Энджел захотела поиграть в саду. Наверное, это был первый раз в истории, когда моя сестра захотела побыть на свежем воздухе, а не сидеть взаперти за компьютерными играми, так что я, конечно, не собиралась отказываться.

Марк и Майлз оставили нас в саду, Майлз сказал, что ему нужно кое-что разобрать, прежде чем он сядет на самолет обратно в Холлоуз-Бей в ближайшие пару часов. Я начала немного расслабляться, но при мысли о том, что Майлз отправится обратно без меня, мои мышцы мгновенно напряглись.

Джейн осталась с нами, и следующий час мы провели, играя во фрисби в огромном саду, что, неудивительно, у меня ужасно получалось. Несмотря на мою способность крутиться вокруг шеста и знать, куда двигать руками и ногами в нужный момент, у меня была ужасная зрительно-моторная координация.

Пейзаж, окружавший нас, был ошеломляющим. Дом находился у черта на куличках, окруженный акрами полей. Вдалеке на многие мили простирались леса из густых зеленых деревьев, и, если не считать шума и суеты внутри дома, единственным другим шумом, который был слышен, было щебетание птиц.

Это было прекрасное место, и при других обстоятельствах это было бы отличным местом для отдыха от жизненных хлопот.

— Мне нужно остановиться, — я подала знак Энджел, когда летающая тарелка снова ударила меня по коленным чашечкам. Светило солнце, и я решила надеть шорты, о чем теперь жалею.

На моем лбу начал выступать пот, и я чувствовала, как солнце загорает мою кожу. Зная, что это будет только вопросом времени, когда я, и Энджел, если уж на то пошло, начнем гореть, я подозвала ее, чтобы мы могли посидеть в тени деревьев.

— Мне нужно вернуться в форму, — выдохнула Джейн, рухнув рядом с Энджел на спину и делая большие глубокие вдохи. К ее щекам вернулся румянец, и я надеялась, что время, проведенное в камере, не слишком травмировало ее. Может быть, когда Майлз выйдет, она сможет расслабиться.

— Думаю, теперь у тебя будет все время в мире, — беспечно ответила я, глядя вдаль, пока мысли о Кае пытались снова пробраться в голову.

Все утро я делала все возможное, чтобы отогнать воспоминания о нем и не позволить словам Майлза, сказанным прошлой ночью, повториться в моей голове, но у меня ничего не получалось.