Разрушение - Э. К. Хантер

сейчас я тебе кое-что скажу, ты, гигантский засранец, уйти от тебя было самым трудным решением, которое мне когда-либо приходилось принимать, и я знала, я, блядь, знала как только села в ту машину, это было неправильное решение, — я ударила его снова, мой голос повысился от ярости, а на глаза навернулись злые слезы. — Я оставила свою сестру, чтобы вернуться к тебе, потому что я, блядь, люблю тебя, но знаешь что, ты прав, мне не следовало, блядь, беспокоиться!

Я развернулась на каблуках, не обращая внимания на то, как у него открылся рот, когда я бросила Л-бомбу. Это был первый раз, когда я сказала ему это. Конечно, он говорил мне это и раньше, но я никогда не произносила этих трех маленьких слов в ответ, потому что это было бы слишком больно, когда мне пришлось бы уходить.

Мне не следовало возвращаться. Я забыла, каким невыносимым гребаным мудаком он был. Я не знала, как я собираюсь вернуться во Францию, но как только я это сделаю, я останусь там. Пошел он. К черту Кая Вулфа. Из моих ушей валил пар, когда я мчалась по коридору, желая как можно быстрее увеличить расстояние между мной и ним.

Далеко я не ушла. Кай схватил меня за руку, развернул и прижал к стене, его бедра пригвоздили меня к месту, а одна рука схватила меня за горло, в такой позе я уже была однажды с Каем. Только теперь я не боялась за свою жизнь. За свой рассудок, да, особенно с учетом голодного взгляда в его глазах, который говорил, что он собирается съесть меня целиком. Не говоря уже о растущей выпуклости, прижатой к моему ядру.

— Скажи это еще раз, — прорычал он, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

— Пошел ты, — прошипела я в ответ, не обращая внимания на растущую влажность в моих трусиках.

— Скажи. Это. Еще раз, — выплюнул он сквозь стиснутые зубы.

Я не знаю, было ли это из чистого упрямства или из проклятой гордости, но в любом случае, я отказалась произносить эти слова снова. Кай не заслуживал слышать, как я признаюсь ему в любви, когда он был Первоклассным придурком.

Вместо того, чтобы сказать то, что он хотел услышать, я убрала его пальцы со своей шеи. — Отпусти меня.

К моему удивлению, он позволил мне убрать свою руку, но я чертовски хорошо знала, что если бы Кай не хотел, чтобы я уходила, я бы никуда не пошла. Я оттолкнула его, заставив отступить. Я снова начала рваться прочь от него, покончив с его дерьмом.

На этот раз он не просто схватил меня за руку и прижал к стене. О нет, он использовал свой любимый прием придурка, который, казалось, использовал на мне слишком часто. Он схватил меня, перекинул через плечо и направился прямо в свою комнату. Я не стала возражать, по опыту знала, что это ни к чему не приведет.

— Если ты думаешь, что снова покидаешь меня, звезда, то тебе предстоит еще кое-что, — он швырнул меня на кровать, и прежде чем я успела сесть и убежать, он был на мне, срывая с меня леггинсы вместе с трусиками, оставляя меня голой и беззащитной.

И, конечно же, желание.

Всегда чертовски хотелось, когда дело касалось Кая.

— Не прикасайся ко мне, блядь! — я зашипела, но, конечно, он проигнорировал меня.

Удерживая меня одной рукой, он стянул спортивные штаны, его твердый член высвободился. Он грубо схватил мои ноги и развел их в стороны, прежде чем расположиться между моих бедер. Мои протестующие крики не были услышаны, и одним жестоким толчком он оказался внутри меня.

Я выругалась из-за этого вторжения. Не потому, что это было больно, нет, я была насквозь мокрой и готовой для него, но проклинала, потому что он чувствовал себя так чертовски хорошо.

Кай накрыл мой рот своим. Я хотела сопротивляться, правда хотела, но у моего тела были другие планы. Мой рот открылся, позволяя его языку скользнуть внутрь и потанцевать с моим. Мои зубы нашли его пухлую губу, и, желая, чтобы он знал, что я зла на него, я сильно прикусила ее. Металлический привкус крови наполнил мой рот, но этот садистский ублюдок, который теперь начал глубоко входить в меня, только мрачно усмехнулся.

— Ты думаешь, меня беспокоит, что ты кусаешь меня, детка? — кровь стекала с его губы на подбородок. — Ты можешь кусать меня сколько угодно. Я с радостью пролью кровь за тебя, Звезда, особенно когда моя кровь смешается с твоей, делая нас одним целым.

Христос.

Он собирался свести меня в могилу, и это был чертовски замечательный способ уйти.

Кай толкнулся сильнее, идеально задевая это сладкое местечко, в то время как его рука переместилась туда, где мы были соединены, и он начал тереть мой клитор. Прошло совсем немного времени, прежде чем мои проклятия превратились в крики удовольствия и требования большего, когда я достигла точки невозврата.

А потом этот ублюдок перестал двигаться и убрал руку.

— Черт возьми, Кай, не останавливайся, — мяукнула я, ненавидя себя за желание умолять его продолжить. Он возвышался надо мной, но опустил голову, так что наши носы практически соприкасались. Он снова вошел в меня, но в нарочито медленном темпе, мучая меня и заставляя снова скулить. — Пожалуйста, Кай, мне нужно кончить.

— Скажи это, — прорычал он с самодовольным удовлетворением на лице. Ублюдок знал, что подталкивает меня, а я была недостаточно сильна, чтобы сопротивляться ему.

— Пошел ты, — ответила я, но на этот раз в моих словах не было жара.

Он снова медленно вышел, но на этот раз резко вошел в меня, подталкивая меня еще немного ближе к краю.

— Я могу заниматься этим весь день, Райли, — сказал он с болезненной усмешкой на окровавленных губах. — Скажи. Это.

Я больше не могла сдерживаться. — Черт! Я люблю тебя, Кай. Я чертовски люблю тебя, ты, упрямый мудак!

На его лице появилась прекрасная улыбка, которая прогнала остатки гнева и послала по мне волну тепла.

— Ты же знаешь, что теперь я никогда не отпущу тебя, звезда. Вот так, ты и я, навсегда, — его толчки возобновились в более быстром темпе, нам двоим нужно было найти разрядку вместе. — Если ты когда-нибудь снова подумаешь о том, чтобы бросить меня, Райли, клянусь всем святым, я покончу с тобой, а затем покончу с собой и последую за тобой в загробную жизнь, потому что без тебя я не смогу жить дальше.

Его слова были как удар