(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале

Единственное, за что я переживаю — врачи не разобрались, откуда у меня взялась язва желудка. Ее придется тоже лечить, а еще теперь внимательно следить за своим питанием.

Да-а-а, о детях задумываться еще слишком рано.

Но можно, наконец, выбраться из палаты, которая хоть и была для меня домом в последнее время, но на самом деле им не является.

— Да, — застегиваю молнию чемодана.

Саша сразу же его забирает, после чего заглядывает в мое лицо.

— Тогда поехали, — протягивает мне руку.

Именно в этот момент четко осознаю, как благодарна мужу за то, что он не оставил меня одну. Если бы ни он, я бы вряд ли справилась. Справляться с болезнью в одиночку, когда тебя постоянно накрывает страх, почти нереально. Только благодаря тому, что Саша был рядом, постоянного повторял, чтобы я верила в лучший исход, делился своей силой, в момент моей слабости, я смогла продолжать бороться.

Иначе… боюсь, благополучного исхода ждать не стоило.

— Поехали, — вкладываю свои пальцы в ладонь мужа. Он тут же их сжимает и решительно ведет меня на выход из палаты.

Черное платье-разлетайка с рукавом не сковывает движения, но мне все равно приходится собраться с силами, чтобы переступить порог. Внутри все сводит, когда я делаю последний шаг. Снова возвращается ощущение нереальности. Но оно быстро пропадает, когда Саша ведет меня по длинному коридору с белыми стенами и множеством дверей к лифту. А стоит выйти на улицу и вдохнуть полной грудью свежий, только что после дождя, воздух. Осознание обрушивается на меня.

Я справилась…

Я смогла…

Господи, спасибо.

Слезы брызгают из глаз, всхлип срывается с губ.

Видимо, Саша его слышит, поэтому резко тормозит. Оборачивается ко мне, заглядывает в мои глаза, хмурится.

— Ты чего? — он встает напротив меня, но пристального взгляда от моего лица не отводит.

— Все хорошо… — мотаю головой, но все равно всхлипываю. Прикрываю рот рукой. — Правда, все хорошо, — бормочу, — очень хорошо, — облегчение невероятной мощи разливается, слезы начинают течь сильнее.

Саша всего секунду не двигается, а в следующею — бросает чемодан на асфальт и притягивает меня к себе.

— Иди сюда, — обнимает так крепко-крепко, что кажется, будто хочет вдавить в себя.

Я же просто расслабляюсь. Позволяю Саше держать меня, пока выпускаю из тела весь страх, отчаяние, печаль, которые были моими спутниками в последнее время.

Со слезами они покидают тело, даря мне опустошение, позволяя начать жить заново.

Не знаю, сколько мы с Сашей так стоим. Муж бормочет мне на ухо слова утешения. Говорит, как я сильная, какая молодец. Обещает, что теперь у меня получится сделать все, чтобы я не задумала. Поглаживает по голове и не отпускает до тех пор, пока я наконец не успокоилась окончательно.

Только после того, как я более или менее прихожу в норму, оставляет короткий поцелуй на моей бандане, ведет к машине и теперь точно… везет домой.

Дом… так странно назвать нашу с Сашей квартиру домом. Когда я ее покидала в последний раз, не думала, что когда-нибудь вернусь. Но вот она я подхожу к открытой мужем двери, переступаю порог и понимаю, что скучала.

Светлая прихожая. Широкий коридор с множеством дверей. Большое зеркало с деревянной тумбой, на которой стоит свежий букет моих любимых белых ромашек справа, большая гардеробная — слева. Все знакомое. Все созданное моими руками. Все такое родное.

Говорят, дома и стены помогают. Если это правда, то я должна скоро поправиться и вернуться к обычной жизни. Очень скоро…

— Александр Романович, вы рано, — из кухни выходит полноватая женщина, преклонного возраста.

Ее темные волосы прилично тронуты сединой, а поверх черного в красный мелкий цветочек платья, надет такого же цвета фартук.

Стоит Светлане Павловне, женщине, которая много лет занимается хозяйством в нашем доме, увидеть меня, ее глаза широко распахиваются. В них мелькает то ли сожаление, то ли вина, не успеваю разобрать, ведь Светлана Павловна отводит взгляд сначала в сторону, а потом возвращает его к моему мужу.

— Я… я только закончила, — тяжело сглатывает и, кажется, белеет.

— Спасибо, — Саша заходит за мной в квартиру, ставит чемодан у стены. — Я оплату вам уже перевел.

— Да-да, я видела. Спасибо большое, — говорит женщина, как можно быстрее. — Я могу идти?

— Да, конечно, — муж подходит ко мне. — Спасибо еще раз за то, что так срочно приехали. Я замотался и забыл позвонить вам заранее.

— Не за что, — щеки Светланы Павловны краснеют, после чего она начинает суетиться.

Развязывает фартук, бросается на кухню. Видимо, оставляет его там, после чего выбегает в коридор вместе с сумкой с моющими средствами.

Я едва успеваю разуться, а женщина уже надела балетки, открывала дверь и вылетела на лестничную площадку.

Вот только прежде чем уйти окончально, Светлана Павловна застывает, оглядывается через плечо, ловит мой взгляд и шепчет:

— Выздоравливаете, пожалуйста, — а уже через мгновение скрывается из вида, захлопнув за собой дверь.

— Что это было? — хмурится Саша, глядя на металлическое полотно.

— Понятие не имею, — пожимаю плечами. — Может, ее смутили наши банданы? — пытаюсь развеять напряжение возникшее в коридоре.

Жаль, что не помогает. Саша так и остается застывшим. Но, возможно, его волнует не поведение Светланы Павловны, а что-то еще?

Эта догадка заставляет желудок сделать кульбит. Тем более, замечаю, что Саша не разулся.

Хорошо, хоть мучиться в ожидании долго не проходится. Несколько секунд муж стоит не двигаясь, а затем поворачивается ко мне.

В его глазах сияет печать, отчего мне становится совсем не по себе.

— Ты отдыхай, — тихо и как-то слишком спокойно произносит Саша, — а я пойду.

— Куда? — вылетает из меня еще до того, как я успеваю подумать.

Кончики пальцев холодеют, поэтому я сжимаю кулаки.

— Я же обещал, что эту квартиру оставлю тебе, так что… — муж грустно улыбается.

Не знаю, что чувствую. Меня словно холодной водой облили. Дрожь прокатывается по телу. Дыхание спирает.

Я как-то не думала, что Саша может… уйти.

Еще несколько мгновений мы стоим, не двигаемся, просто смотрим другу в глаза, а затем Саша делает шаг назад, развеивая напряжение возникшее между нами.

— Если что-то понадобиться, обязательно звони, — муж посылает мне еще одну нежную улыбку, после чего разворачивается и направляется к двери.

— Постой! — кричу ему вслед, сама не понимая почему.

Муж замирает, а я судорожно втягиваю в себя воздух.

Стоит только подумать о том, что Саша сейчас уйдет, оставит меня одну, внутри все стягивается в тугой узел. Становится почти невозможно дышать,