(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале

Поднимаю взгляд на водителя и едва не роняю челюсть. Рыжуля?

— Что ты сделать делаешь? — не могу сдержать ни шокированного выдоха, ни вопроса.

Девушка бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида. Даже в темноте вижу, насколько она бледная, на лбу из-за света уличного фонаря блестят капельки пота, глаза бегают.

— Чего стоишь?! — визжит свекровь.

Анна вздрагивает и сразу заводит двигатель. Мы отъезжаем от нашего с Сашей дома, выбираемся на главную дорогу, встраиваемая в движение. Никто нас не останавливает. Страх заполняет каждую клеточку моего тела. Заставляет меня внутреннее содрогаться. Отнимает дыхание. В голове мелькает мысль, что нужно попытаться выбить нож из руки свекрови.

“Ну да, я же ниндзя”, — усмехаюсь свое “гениальности”.

А в следующий момент снова возвращаюсь к той же мысли, когда Лилия Степановна начинает копошиться между нами.

Может, попробовать?

— Черт, — шумно выдыхает свекровь, после чего вздергивает голову. — Анечка, солнышко, не подашь мне сверток в бардачке? — слишком слащаво произносит свекровь, глядя на профиль рыжули, одетой во все черное.

Вот она точно в ниндзя играет.

Девушка бросает нахмуренный взгляд на свекровь через зеркало заднего вида. Но похоже, решает не спорить с Лидией Борисовной. Отнимает одну руку от руля, ею же тянется к бардачку, при этом глаз от дороги не отводит.

Свекровь настолько сильно сосредоточилась на действиях девушки, что я решаю “сейчас или никогда”. Бешеный стук сердца отдается в ушах, когда я задерживаю дыхание и поднимаю руку к запястью Лидии Борисовны. Уже готовлюсь его схватить, как чувствую щипок на бедре.

Вздрагиваю, шиплю, но тут же замираю, когда чувствую, как свекровь начинает медленно вести лезвием по моему горлу. Она нажимает несильно, но ощутимо, причиняя жуткую боль, но не разрезая кожу до конца.

“Будто знает, что делает”, — вспыхивает в голове шальная мысль, но тут же гаснет.

Ведь я слышу почти ласковый шепот возле уха:

— Плохая девочка.

Колючие мурашки покрывают кожу.

Тем временем, рыжуля достает красный сверток из бардачка и бросает его на колени свекрови.

Та от радости аж подпрыгивает на месте, быстрыми движениями разворачивает и хватает черный предмет. Сразу узнаю его — пистолет. Женщина тут же с характерным щелчком снимает его с предохранителя и утыкает мне в бок. Вдавливает с такой силой, что я чувствую очертания дула.

— Вот так-то лучше, — вздыхает она, отбрасывая нож в сторону.

Мне же удается, наконец, вдохнуть полной грудью. Но почти сразу жалею об этом, потому что чувствую, как пистолет заходит мне под ребро. Крупная дрожь прокатывается по телу, кончики пальцев холодеют.

Одно неосторожное движение сумасшедшей женщины и все будет кончено. Все…

Зато Лидию Борисовну все, кажется, устраивает. Она без всяких проблем вытаскивает телефон из кармана пласть, после чего набирает номер, находящейся на быстром наборе. Прикладывает гаджет к уху и слушает длинные гудки. Ей не отвечают.

Всю дорогу она названивает непонятно кому. Хотя нет, понятно. Звонит она точно Саше, вот только муж игнорирует звонки матери, что заводит женщину еще больше. Она с каждым неудачным вызовом все сильнее начинает ерзать на сидении рядом со мной, а пистолет все глубже заходит мне под ребро.

Поездка до места назначения по ночной Москве занимает не больше часа. Мы оказываемся где-то загородом, недалеко от воды.

Весь долгий путь я пытаюсь придумать план. Представляю, как выйду из машины, помчусь с криками дальше, буду умолять прохожих о помощь.

Вот только стоит выйти из автомобиля, мы оказываемся в глуши. Все, что я вижу — дорогу, обрамленную лесом и… пирс.

— Готова поплавать? — шепчет свекровь мне на ухо, сильнее вдавливает пистолет в мой бок и заходится в безумном смехе.

Глава 69

Прохладный ветер окутывает мое тело, забирается под легкую пижаму, заставляет дрожать сильнее.

Не принимаю, что происходит. Что понадобилось от меня Лидии Борисовне? Зачем она во все это втянула рыжулю, выходящую из машины следом за нами? Почему привезла меня к какому-то озеру?

Ответов ни на один вопрос у меня нет. Вот только даже без них осознаю, что эта ночь ничем хорошим не закончится. Чего только стоит пистолет, который свекровь не убирает от моего тела ни на секунду. Я понимаю, что Лидия Борисовна окончательно чокнулась. Но где она достала оружие?

Да, какая разница? Я должна думать о том, как сбежать, а мои мысли занимает всякая чушь.

Еще раз осматриваюсь по сторонам.

Черт. Ну и в глуши мы находимся. Поляну перед рекой только свет фар машины освещает.

— Анечка, достань из багажника веревку, — почти ласково приказывает свекровь.

Не понимаю почему, но девушка слушается. Она огибает машину, открывает багажник, достает оттуда недлинную, но широкую веревку.

Вздрагиваю, когда слышу хлопок закрывшейся дверцы.

— Умница, — хвалит девушку свекровь совсем как послушную собачку. — А теперь завяжи ей руки, — добавляет, когда рыжуля подходит к нам и протягивает веревку Лидии Степановне.

Плечи Анны напрягаются до предела. Она невольно отступает на пару шажков. Но уже через секунду останавливается, судорожно втягивает в себя воздух, после чего разворачивается ко мне. Стоит нашим взглядам пересечься, — на лице девушки замечаю сожаление, но она без колебаний выполняет приказ моей свекрови. Что Лидия Борисовна на нее имеет, раз рыжуля готова пойти не только на похищение, но и на возможное убийство?

Жаль, ответ и на этот вопрос я вряд ли получу. Зато мои руки оказываются туго, очень туго, стянуты сзади веревкой. Они постепенно онемевают. Пытаюсь ими пошевелить и тут же шиплю, обжигая кожу.

— Давай, шагай вперед, — немного лениво произносит Лилия Степановна, но пистолетом пошевелить не забывает. Как бы намекая мне, “иначе…”

— Зачем вам это? — спрашиваю, понимая, что мне в любом случае уже нечего терять. Затевать игру против пистолета — заведомо проиграть. А так хотя бы ответы на свои вопросы получу.

— Не торопи события, — недовольно фыркает Лидия Степановна. — Скоро все узнаешь. О-о-очень скоро.

Кошусь на свекровь и замечаю блаженную улыбку на ее лице. Лидия Степановна словно прокатывает на языке предвкушение, подпитывается им.

И эта женщина растила Сашу? Теперь отчетливо понимаю, откуда у мужа настолько сильные травмы. Он был совсем маленьким, и его психика никак не могла справиться с неуравновешенной матерью. Удивительно, что муж вырос более или менее нормальным. Но, скорее, это заслуга отца, который, в итоге, его забрал. Вот только след от издевательств матери навсегда останется на душе мужа. Хотя… может, терапия поможет? Вроде бы уже помогает.

Надежда, что Саша справиться вспыхивает у меня в душе. Вот только гаснет под тяжелой мыслью: “А