(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале

вдохнуть, но воздух застревает в груди, когда Лидия Степановна снова возвращает ко мне гневный взор и медленно, слишком медленно наводит на меня оружие. — Вот, когда ее не было, ты обо мне заботился.

— Как именно? — Теперь мне кажется, что Саша пытается заговорить свою мать, отвлечь ее. Вот только от чего? Или для чего?

Господи, пусть это будет не просто игра моего воображения. Пожалуйста…

— Ты вытащил меня из той дыры, где я находилась. Помог избавиться от лишних мыслей и желания навредить себе, — она снова отводит от меня пистолет, но только для того, чтобы взглянуть на свое запястье. Я вижу там… белые полосы. — Пока Дианы не было в твоей жизни, мы хотя бы виделись с тобой, — обида звучит в голосе свекрови, а ее глаза заполняют крокодиловые слезы, ведь на губах играет самодовольная ухмылка, а пистолет снова оказывается нацелен на мое лицо.

— Мы за все время, пока в моей жизни не было Дианы, виделись два раза: первый, когда я забирал из той дыры, в которой ты подыхала, а второй — когда определял тебя в клинику, — твердо заявляет Саша. — Кстати, ты принимаешь лекарства? — подозрение отчетливо улавливается в словах мужа.

— Они туманят мой мозг, делаю слабой, — женщина закатывает глаза и начинает расхаживать передо мной туда-сюда… туда-сюда.

Я же замираю. Саша шумно выдыхает.

Так вот откуда у Лидии Степановны взялось маниакальное состояние. Как врачи могли не уследить?

— Мам, — окликает свекровь муж по телефону. Женщина застывает, склоняет голову набок, словно прислушивается. Бросаю взгляд ей за спину. Успею ли я добежать? Нет. В таком случае меня ждет пуля в спину. — Отпусти Диану, и я обещаю тебе, что мы с тобой встретимся.

Я снова улавливаю в телефоне свист ветра. Хмурюсь. Нет. Теперь мне точно не кажется. Странно, что Лидия Степановна еще не услышала. Хотя становится понятно, почему она такая невнимательная… потому что поднимает на меня полный ненависти взгляд.

— Ты хоть когда-нибудь можешь не говорить о своей Диане? — выплевывает. Снова наставляет на меня пистолет. Сужает глаза. — Почему ты не бросил ее, когда она стала слабой и немощной, как я когда-то? Почему?! — орет в трубку. — Я же сделала для этого все, — шепчет, а в ее глазах появляется самодовольный огонек.

— Что ты имеешь в виду? — голос Саши доносится словно из двух мест одновременно: из телефона и…

Заглядываю свекрови за плечо и вижу в конце пирса мужа.

Глава 71

Не знаю, что чувствую, видя мужа перед собой. То ли облегчение, что Саша все-таки пришел за мной. То ли страх… за него.

Я так боюсь, что встреча с матерью расковыряет рану в его душе, которая уже начала заживать. Так боюсь, что выпустит демонов прошлого. Так боюсь, что откинет нас назад.

Мы с Сашей только снова начали сближаться, искать путь друг к другу. Я почти вернула мужа, которого когда-то полюбила… за которого вышла замуж. Но его мать может все испортить. Это стерва…

— Саша, — шокировано шепчет Лидия Степановна, глядя на сына, направляющегося к нам.

Рыжуля, которая и так не была рада здесь находиться, постепенно отступает, а затем просто разворачивается и сбегает. Похоже, чует, что жареным запахло.

— Я спросил, что ты имеешь в виду, — голос мужа звенит от напомнившей его ярости.

Шаги Саши широкие, размашистые, уверенные. От него веет силой, властью. Муж выглядит как ангел мести только без крыльев, но в черном деловом костюме. Складывается впечатление, что муж знает, что нужно делать. И сделает это, не колеблясь.

Свекровь — тоже не промах. Ее растерянность длится всего нескольких мгновений, ведь в следующее — она хватает меня за руку, подталкивает чуть вперед, после чего сама заходит ко мне за спину. Пистолет вдавливает в мою шею.

— Не подходи, — кричит мужу. — Иначе лишишься всей Дианочки.

Муж, который всего несколько секунд шел ко мне, не испытывая ни капли сомнений, застывает. Где-то на заднем фоне слышится рев двигателя автомобиля, визг шин, сразу же становится темно. Лишь предрассветное небо немного освещает силуэт мужа. Вот только мне не нужно видеть его глаза, чтобы знать, что в них плещется тревога… тревога за меня.

— Не подхожу, — Саша поднимает руки в жесте “сдаюсь”. — Но мне нужно что-то в ответ. Объясни, что ты сделала с Дианой. Знаю же, что хочешь.

Лидия Степановна переминается с ноги на ноги позади меня, после чего расслабляется, явно, ощутив власть. Пистолет, конечно же, оставляет на месте. Металл быстро нагревается от соприкосновения с моей кожей. Хотя я довольно холодная, ведь замерзла до жути и только сейчас осознаю, насколько мне холодно. Зуб на зуб не попадает.

Видимо, до этого я была в состоянии: “бей или беги”, а появление Саши дало мне надежду.

— Ты прав, — вздыхает свекровь. — Хочу! — заявляет Лидия Степановна совсем как маленькая девочка. Ей для полного счастья только ножкой не хватает притопнуть. — Диана, насколько ты любишь свой чай?

Дрожь снова прокатывается по телу. Чай? При чем здесь чай?

— Я подсыпала в него свои лекарства! — отвечает на незаданный вопрос женщина. Она настолько довольна собой, что не может стоять спокойно за моей спиной, постоянно переступает с ноги на ноги. Странно, что не подпрыгивает на месте. — Естественно, в порошок перемолола. На самом деле, я подсыпала его во все твои чаи. Немало же их у тебя, — присвистывает. — Знаю же. Сашенька не пьет эту дрянь. Он только по кофе, — странно, но я слышу обожание в голосе женщины.

— Язва… — бормочу себе под нос. Вот откуда она. Елена Васильевна спрашивала, принимаю ли я сильнодействующие препараты. А могли лекарства свекрови повлиять на мою болезнь? Сомневаюсь, что они вызвали рак, а вот ускорить рост опухоли вполне могли.

Вот же дрянь! Если бы не риск получить пулю, то я бы уже развернулась и врезала свекрови звонкую пощечину!

— Но зачем тебе это? И как ты попала в наш дом? — Саша старается говорить спокойно, но я-то вижу, как сильно он сжимает кулаки.

— Я хотела, чтобы ты ее бросил и вернулся ко мне. Вот зачем! — выплевывает Лидия Степановна. — А как… было нетрудно убедить вашу домработницу, что я волнуюсь о том, что у вас деток нет, поэтому народное средство принесла, которое точно должно помочь. Она у вас такая… мнительная и доверчивая. Я так хочу стать бабушкой, — голос свекрови притворными наполняется слезами.

— Простите, но я не понимаю, — не выдерживаю. — Как ваши лекарства должны были помочь Саше вернуться к вам?

— Какая же ты все-таки глупенькая, —