(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале

Черт, я опять не сказала Саше, что прощаю его!

Почему я этого не сделала?

Терзаемая гнетущими мыслями, не замечаю, как мы доходим до пирса. Лишь скрип, который раздается, стоит ступить на старое, кое-где прогнившее дерево, напоминает мне, что мы пришли.

Останавливаюсь в тот же момент, когда тормозит свекровь.

— Не-е-ет, — тянет она. — Тебе до конца, — отнимает пистолет от моего бока и нацеливает его на мою голову.

Ком огромных размеров застревает в горле, не дает нормально вздохнуть. Тело словно задервеневает, отказывает слушаться. Мозг заливает паника. Но я понимаю, что выбора-то у меня нет. Попытаться сбежать чревато пулей, попавшей в мое тело. Хорошо, если не в голову. Остаться? Значит, получить тот же результат. Или еще хуже, Лидия Степановна сама, а, может, с помощью своей собачонки притащит меня к краю пирса и столкнет. Оказаться в воде со связанными руками, значит, получить тот же исход… летальный. Тем более, что я не знаю, насколько тут глубоко. Но что-то мне подсказывает — очень.

Вдоволь осознав всю безнадежность ситуации, я глубоко вдыхаю и на негнущихся ногах иду по шаткому, поскрипывающему пирсу. В моей голове вспыхиваю одна за одной жуткие картинки. Но, на самом деле, я сейчас боюсь того, что какая-нибудь деревяшка проломится, и я полечу в воду.

Вот только этот страх, слава богу, оказывается напрасным. Я без проблем дохожу до края пирса, разворачиваюсь. Благо фары светят в сторону, поэтому не слепят, но при этом освещают две женские фигуры с развевающимися на ветру волосами. Женщины издалека кажутся каким-то… одинокими. Одна держит меня на мушке и кому-то звонит, но ей никто не отвечает. Вторая вовсе обнимает себя за талию и смотрит куда угодно, только не на меня.

— Не хочешь брать трубку? — злостный рык свекрови заставляет меня содрогнуться, а слушающий миг я слышу щелчок и “слепну” от вспышки.

Сразу же понимаю, зачем я здесь. Лидия Борисовна с помощью меня хочет заманить сюда сына.

Моя теория подтверждается, когда тишину пирса разрывает громкая мелодия, а уже через мгновение я слышу рев Саши:

— Что ты сделала с Дианой?

Глава 70

Страх за мужа пронизывает каждую клеточку моего тела. Саша через столько прошел, чтобы избавиться от влияния матери, а эта встреча может откинуть его прогресс назад. Может вернуть “демонов”, — так муж называет свои навязчивые мысли.

Где-то на краю заполненного тревогой мозга, понимаю, что свекровь поставила телефон на громкую связь, поэтому я так отчетливо услышала Сашу. А когда она не подносит телефон к уху, а просто держит перед собой, подсвечивая лицо снизу вверх, только убеждаюсь в своей правоте.

— Сынок, как я рада тебя, наконец, слышать, — облегченно вздыхает Лидия Степановна. — Знаешь, как я за тебя переживала? Как скучала? — фальшь слышится в каждом ее слове.

Не понимаю, что свекрови нужно от моего мужа. Но она точно сейчас не выглядит взволнованной, скорее, злой. Ее подсвеченные телефоном черты заострены, губы поджаты, брови нахмурены. Вдобавок, Лидия Степановна смотрит на меня исподлобья. Из-за ее пронизывающего насквозь, наполненного ненавистью взгляда, крупная дрожь сотрясает каждый участок моего тела. Или же все дело в ледяном ветре, который у воды, усиливается?

Саша молчит. Скорее всего, пытается обуздать своих демонов. И видимо, у него получается, ведь, когда он следующий раз начинает говорить, его голос звучит спокойно или даже равнодушно:

— Мама, что тебе надо?

Все внутри стягивается в тугой узел. Почему мне сейчас показалось, что Саша сдался? Нет, только не это! Он не может…

— Ты, конечно, мой дорогой, — уголок губ Лидии Степановны ползет вверх. — Твое внимание. Всего лишь твое внимание, — женщина сужает глаза и смотрит только на меня.

Интуиция кричит: “Что-то тут не так! Свекровь что-то задумала, только я не понимаю, что именно!”.

— Хорошо, — Саша тяжело вздыхает. — Если я тебе нужен, то я у тебя буду. — Сердце пропускает удар, когда я слышу почти такую же фразу, которую муж последние несколько дней повторял мне. Или… может, это знак, значения которого я не понимаю? — Просто отпусти Диану, — непоколебимость наполняет каждое слово Саши.

Похоже, Лидия Степановна тоже ее улавливает, ведь визжит:

— Нет! — глубоко вздыхает. — Ни за что! Ты променял меня на нее!

Кровь отливает к ногам. Дыхание перехватывает.

Так вот, в чем дело?

Лидия Степановна своим извращенным мозгом ревнует сына ко мне! В таком случае, сомневаюсь, что она меня отпустит. Очень сомневаюсь.

Оглядываюсь по сторонам, но не вижу ничего, кроме воды, окружающей пирс. Прыгнуть в нее не вариант, она слишком темная, а, значит, озеро глубокое. Без свободных рук меня утянет на дно на раз два.

— Я не променял тебя. С чего ты взяла? — в голове Саши слышатся напряжение. Еще мне кажется, что я улавливаю свист ветра, но это, скорее всего, игра моего воображения.

— Не надо мне врать! — орет в трубку Лидия Степановна. После чего срывается с места и мчится ко мне.

Страх, который не оставляет меня всю сегодняшнюю ночь, всего за мгновение набирает обороты. Невольно начинаю отступать назад, но нога соскальзывает с пирса. Желудок ухает вниз. Оглядываюсь через плечо, вижу черную толщу воды, чувствую покалывание в кончиках онемевших и заледеневших пальцев. Поэтому вместо того, чтобы отойти от свекрови, я делаю шаг к ней, тем самым, помогая женщине, быстрее сократить между нами расстояние.

— Мама… — голос Саши раздается совсем близко.

Вздергиваю голову, встречаюсь со стальными глазами свекрови, чувствую дуло пистолета, уткнувшееся мне в грудь.

— Не мамкай мне! — рявкает на сына Лидия Степановна. — Думаешь, я дура? Или слепая? Считаешь, я могла упустить момент, когда ты перестал уделять мне внимание?

— Мам, Диана тут совсем ни при чем. Оставь ее в покое. Если у тебя есть претензии ко мне, то излагай их мне. Отпусти мою жену, — Саша явно пытается смягчить слова, но резкие нотки все равно проскальзывают в его голосе.

— Вот именно! Твою жену, — выделяет последние два слова. — Пока у тебя не было… жены, — выплевывает, — ты всегда отвечал на мои звонки. Пока у тебя не было твоей дорогой Дианы, — скользит пистолетом от моего живота, по груди, к шее, — ты заботился только обо мне, — собственничество мелькает в безумных глазах свекрови, когда она подносит пистолет к моему виску.

— Я забочусь о тебе, — напряженно произносит Саша. — Разве тебе на счет каждый месяц не поступает круглая сумма? — Муж куда-то идет? Его голос кажется запыхавшимся.

— Это не забота! — взвизгивает свекровь, резко разворачиваясь и… отводя от меня пистолет. Наконец, могу глубоко