Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

Мы с отцом переглянулись, новости оказались предсказуемыми, но всё равно неожиданными, особенно учитывая наши непростые личные взаимоотношения с князем.

— А как же мельница? — отец вернул разговор в понятное ему русло.

— Мельницу я перепишу на вас с Анной, и к вам в соучредители встанут Марк и Наталья, они для Анны теперь как родные люди, не подведут. Увы, на такой должности, я уже не имею права заниматься коммерцией. Вот поэтому и решился поговорить сразу.

Отец почесал подбородок и кхекнул:

— Хм, помниться, как я тебе говорил, Аннушка, бери мельницу, вот оно, так и вышло, всё и забрали, обобрали зятя до нитки. Но ты не переживай, Савелий Сергеевич, ты мне как сын, а я для семьи всё. И мельницу поставим, да такую, что все завидовать будут. Всё сделаем. А ты служи отечеству, тут уж… И, кстати, на такой должности же дворянство жалуют?

На словах про нитки и какие мы вероломные, не могу сдержать смех, Иван Петрович всегда так образно выражается, что в голове настоящий фильм прокручивается, но смех смехом, а разговор вышел на новый уровень серьёзности:

— Жалуют, как только сдам экзамен, сразу получу грамоту, каким чином нас одарят пока и понятия не имею, но наш первенец уже не будет мещанином, хотя и в мещанах не так стыдно, как некоторым кажется.

— Да уж, позор не в чине, а в делах, взять бы того же князя, уж куда выше, ан нет, опозорился, и ссылку получил. Но мы тебя не посрамим, сынок. Право слово, надо же! Кто бы мог подумать. Марья так рвалась, так рвалась к этому заветному дворянству, а оно вон как вывернулось…

Тут я не стерпела:

— Виолетта выходит замуж за графа Орлова, они её на ужин пригласили, знакомство с родителями. Так что мы теперь все из себя, аристократы, только отполировать, как столы наши и засияем. Но признаюсь, мне и так было неплохо. Однако для наследников, наверное, это очень важно.

— А уже и наследники? Ну-с не будем пока, чтобы не сглазить, не то дело, о котором можно и нужно судачить…

Отец начал разговор о детях и тут же его прервал, боясь сглазить.

— Так или иначе, у нас сейчас важнейшее дело открыть магазин, и следом начать расчищать площадку под строительство мельницы…

Не успеваю договорить, как Савелий спохватился, похлопал себя по карманам и достал доверенность на использование того самого счёта, где лежат деньги за дом.

— Вот на ваши имена, совсем забыл, это на финансирование мельницы. Теперь, кажется, нерешённых проблем нет.

Появилось такое неприятное чувство, словно мы прощаемся, но оно тут же растаяло. У нас просто в очередной раз изменилась жизнь, расставила всё по своим местам. Осталось самая малость, а потом снова чехарда и новые вызовы.

Глава 37. Настоящая принцесса

Виолетту на званый ужин повёз Остап Макарович, тоже нарядный, в новенькой ливрее, и на карету прикрепил красивые большие фонари, ручки медные засияли на дверцах, и окна зазвенели чистотой.

У баронессы и так душа в пятках, а здесь столько нюансов и даже эпатажности, всё чинно, всё как в аристократическом обществе. Кто бы мог подумать, что самая последняя из небольшой дружеской компании выхватит самый удачный лотерейный билетик.

На секунду захотелось, чтобы её сейчас увидели соперницы, но она тут же отогнала эти пагубные мысли, чтобы в приступе эйфории не сделать какую-то необдуманную глупость, не обронить лишение слово.

Карета прокатила Виолетту по вечерним улицам столицы и остановилась у парадного входа в особняк Орловых.

Действительно, Золушка приехала на бал…

Лакей учтиво помог спуститься по ступеням, она счастливая вышла, поправила плотную юбку из очень дорогой ткани, подняла голову и вдруг замерла…

— Боже мой, это я теперь каждый раз буду вот так думать над каждым словом, оглядываться угодила ли я или нет, бояться сделать что-то не то…

Как ушат ледяной воды, мгновенно вылился на девичью голову, остудил и…

— Простите, передайте Его Сиятельству, что я не могу, просто не могу, так и скажите, что это всё прекрасно, но не то, чего я сейчас хочу и о чём мечтаю.

Даже Остап, услышав слова девицы, кхекнул от неожиданности, повернулся на облучке, посмотреть, а ту ли он барышню привёз?

— Но, сударыня, вас ждут…

Испуганный голос лакея дрогнул, но настойчивости не потерял, кажется, он готов её силой привести к столу, если гостья решит сопротивляться.

Но Виолетта так и стоит, рассматривая окна, на самом деле она как художник рисует картинки будущего, и прекрасно понимает, что всегда останется вот такой же нищенкой, красивой, взятой молодым графом в жёны по стечению каких-то непристойных обстоятельств. И безжалостные люди эти самые обстоятельства придумают, распишут и приукрасят так, что в какой-то момент и сам Модест в это поверит…

— И всё же нет, простите, это была ошибка.

Она резко повернулась, открыла дверь кареты и решительно поднялась по ступенькам, лакей не решился её ловить.

— Виолетта, постой!

Модест Андреевич, встревоженный неожиданной заминкой, успел выбежать из особняка в последний момент, и Остап решил дать парню шанс, придержал коней. Лакей открыл дверь перед графом, скорее из мужской солидарности, а не по велению долга службы.

«Жених» поднялся, сел и не успел спросить, что, собственно, произошло, как «невеста» сбивчиво, и волнуясь начала объясняться, желая одного, скорее покончить с этим и не доводить до душевной травмы:

— Это всё ошибка, я тебе не пара по стольким причинам, что перечислять можно целый день. И потом это неравенство начнёшь замечать и ты, а потом я стану окончательно несчастной и зависимой. Я уже сейчас вдруг задумалась о том, как бы понравится твоим родителям, а я так не хочу. Мне настолько нравится моя настоящая творческая жизнь…

Модест облегчённо выдохнул и улыбнулся:

— У тебя никто этого не отнимает. Если бы ты сейчас влетела с горящими глазами в столовую, и начала щебетать о счастье замужества и любви к нашей семье, как всегда поступает жена моего старшего брата, то отец не принял бы тебя сердцем, смирился ради меня, но не полюбил, как свою. Честность у тебя от Анны, она сделала тебя идеальной, сильной натурой, других таких женщин нет ни одной. Только ты и я тебя очень люблю, сам гнал от себя эти чувства, наевшись страстей в недалёком прошлом. Но теперь всё иначе. Либо ты, либо я остаюсь заядлым холостяком. Но кроме шуток. Ты