Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

Но романтика романтикой, а дела никто не отменял, и мы уже в магазине ждём ещё одну партию тёмных стульев, потом должны привезти несколько десятков готовых постеров, и ещё приедут стекольщики, нужно заменить одну витрину.

И самое важное дело дня — побеседовать с двумя претендентами на должность продавцов. Их рекомендовал Иван Петрович, а у него глаз на такого рода людей намётан. Особенно просил присмотреться к мужчине, у него и опыт есть, и письма рекомендательные вполне хорошие. Вторая претендентка — тоже опытная барышня, раньше торговала в женской лавке, но теперь захотелось ей зарплату побольше, а мы помним, что наша хозяйка помещения, госпожа Вершинина просила, чтобы в нашем заведении были и женщины продавщицы, ей так спокойнее. Вот нам и пришлось искать пары. Первая сама собой сложилась: Виктор и Глаша, поросилась она на вольную жизнь, потому как немного устала от должности камеристки, быть привязанной к дому двадцать четыре часа на семь дней в неделю — тяжело. И вторая пара — новенькие.

И всё же я пока занимаюсь бумагами, ценниками, заполняю новые наряды для производства, делаю вид, что не понимаю намёков подруги. Пришлось ей побороть смущение, подсесть и шёпотом спросить:

— И как оно? То самое, что с мужем? Больно? — спросила и густо покраснела.

— Не больнее, чем живот болит перед критическими днями. И то только в первый раз. Послушай, у всех по-разному. И всё зависит от любви, если любишь, то ни боли, ни страха, одно желание.

— Счастливая ты, Аннушка! Как я тебе завидую, тоже хочу замуж за такого же крепкого и сильного, чтобы любил меня и забыл обо всём на свете…

Романтично прижала кулачки к подбородку, и, глядя на входную дверь магазина, проговорила, как юная актриса в любительском театре.

Нас уже не беспокоят случайные покупатели, кому нужно «сейчас и много», на двери повесили объявление, что мебель можно купить на фабрике, и адрес написан там же. Потому обе вздрогнули, когда входная дверь звякнула колокольчиком и открылась.

— Ой, это из печатни посыльный!

С таким же романтическим рвением прошептала Виолетта и кинулась встречать долгожданного гонца. Сама расписалась в бумагах, и сразу же открыла пачку.

— Боже мой, как это красиво! Как красиво! — простонала, подняла за уголки первый лист и повернулась ко мне. И правда, очень красиво…

Это и произведение искусства, и реклама, и картина, и постер.

— Думаю, что многие захотят купить эти плакаты. Пора бы проехать в багетную мастерскую, а Виктор задерживается, думала тебя с ним отправить.

— Да, срочно нужно в багетную…

Мы немного зависли обе, я уж решилась отправить её одну, но она слишком романтическая натура, выберет что-то более дорогое, и рамы нам встанут недозволительно дорого. Уже собралась перенести это дело на следующий день, как дверь снова тихо звякнула, возвещая о новом посетителе.

Мне из-за стола, что в подсобке, через широкий проём виден только тот угол, где крутится с картинами счастливая Виолетта.

— Если это на должность продавца, проводи, пожалуйста, ко мне. Если Виктор, то можете быстренько с ним в багетную сгонять, до стекольщиков обернётесь…

Но ответа я не дождалась, подруга так и стоит с постером в немом недоумении, уставилась на дверь.

За эту секунду я успела испугаться, быстрее вышла в торговый зал, сожалея, что не взяла с собой пистолет…

Вышла и тоже замерла от неожиданности, кого угодно ожидала увидеть и подумалось, что это сам князь или его доверенный Ремезов за мной приехал, но как я ошибалась.

В дверях стоит Модест Андреевич, свеженький, хорошенький, одетый с иголочки, тоже как с картинки. Уж не к нам ли собирался так тщательно. Они с Виолеттой устроили немую перестрелку взглядами. Но моё появление испортило момент, он как будто не знал, что я и Летти теперь неразлучные, смутился ещё больше, и куда только делась его самоуверенность, с какой он мне, помниться, читал нотации, что должна женщина, и какое её предназначение в мире…

Смущённый, улыбнулся и произнёс как бы случайную фразу, уместную при встрече в Торговом центре или ресторане. Но он сейчас в нашем магазине, а он вряд ли у него случайно возник на пути, особенно утром в понедельник…

— Добрый день, сударыни, вот проезжал мимо и решился зайти, посмотреть на ваш магазин, о котором так много в городе разговоров.

Боже, какого труда мне стоило не рассмеяться этой наивной неловкости молодого графа.

Летти покраснела ещё гуще и не может и слова произнести, стесняется и вообще не понимает, как ей поступить в этой непонятной со всех сторон ситуации.

Мне пришлось всё взять в свои крепкие женские руки.

— Уже говорят? Мы, к сожалению, утонули в рутине, утром в пятницу открытие, вроде бы всё готово, но остались мелочи, сейчас вот принесли постеры с работами нашей драгоценной Виолетты. Хотите посмотреть?

— Да, конечно, можно?

— Конечно, нам будет приятно, если вы оцените наше скромное художественное творчество…

Модест счастлив завязавшемуся разговору, Виолетта пунцовая так и продолжает молчать, слегка отошла, чтобы дать проход молодому графу к пачке с постерами, и такая вся нежная, смущённая, одним пальчиком упёрлась в стол, видимо, чтобы не грохнутся в обморок от избытка чувств. Главный ценитель её творчества сейчас вынесет свой вердикт.

Он взял первый лист, долго рассматривал, и с каждой секундой лицо графа становится светлее и с светлее, ему словно не лист бумаги с рисунком подали, а планшет со светящимся экраном.

— Великолепно…

Мне хочется смотреть,Не отрываясь на гибкость линий,На красоту пятна, и живостьКакой хотел бы я владеть,Чтоб передать нежнейшую игривостьЧто поддалась твоей рукеНе нахожу я слов, чтоб выразить,Насколько я горжусь тобой…

Всё, Виолетту пора усадить в кресло и отпаивать успокоительными каплями…

Слезинки счастья капнули из её бездонных глаз, смущённая улыбка расцвела розой, и только я не знаю, куда деться, чтобы оставить этих двоих наедине, потому что наступил тот самый отчаянный момент: «Сейчас или никогда!»

— Друзья мои, есть одно нескромное, но очень деловое предложение к вам. Я безумно рада, что вам, дорогой наш Модест Андреевич, понравилась работа Виолетты, их, на самом деле четыре, пока четыре. Но возникла одна техническая проблема. И нам очень нужна мужская помощь.

Летти смотрит на меня совершенно непонимающим взглядом, что опять я задумала, а Модест довольно улыбнулся, он готов на что угодно, лишь бы ещё немного задержаться в нашем приятном обществе. Но у меня на него другой план.

— Модест Андреевич, Виктора пока нет, я сейчас жду людей на собеседование, а нам бы срочно нужно