До встречи в Дубае - Виктория Короткова

не хотелось оставаться с собой наедине в выходные, поэтому с самого утра субботы мы с дочкой поехали развлекаться в торговый центр. Вечером я думала предложить погулять по городу, но Ева увидела в продаже картину по номерам, и я подумала о Жанне. Дочка с восторгом приняла предложение порисовать в галерее, и я позвонила подруге. Оказалось, что у нее как раз освободилось время, и она с удовольствием примет нас в гости.

Мы купили вкусных пирожных и взяли такси до района Аль-Фахиди — он же Бастакия. Мы так привыкли к современному центру города, что старый Дубай, с узкими ветреными улочками, двориками в персидском стиле, башнями ветра (примеч. автора — ветроловы, традиционная архитектура для охлаждения домов) открылся нам с новой стороны. Здесь не было небоскребов, только песочного цвета стены, увитые бугенвиллеей.

Тишина и прохлада вечера приветствовала нас нежными объятьями. Влажный воздух напомнил, что недалеко протекала река Дубай-Крик, где плавали деревянные лодки абра. Старый арабский дом с тканевым навесом над входом был подсвечен уличными фонарями. А рядом в окнах стояли картины со знакомыми пейзажами. Тут же штендер на нескольких языках приглашал заглянуть в галерею «Синий час» и попробовать самому нарисовать шедевр.

При открытии прозрачная дверь звякнула, и из-за конторки высунулась Юля с испуганным лицом.

— А, это вы, — она с облегчением скрылась опять. — Закрывайте дверь, переворачивайте вывеску и располагайтесь.

Дочка в нетерпении за секунды выполнила задание и заглянула за конторку:

— Вам помочь?

— Кому это «вам»? — возмутилась художница. — Давай на ты!

— Давайте! В смысле, давай!

— В общем, я вам честно скажу. У меня такой бардак, что я ничего не могу найти!

— А мама отлично умеет распределять вещи! У нас в доме всегда был уют и порядок.

Жанна выпрямилась и с нежностью посмотрела на Еву:

— Правда? — а потом перевела взгляд на меня. — Хозяйственная и ответственная у тебя мама.

Ева довольно кивнула.

— Ну что, может, тогда поможете разобрать тут все?

— Да-а-а! — закричала Ева, которая никогда так не радовалась уборке.

— Для начала скажи, что у тебя в наличии и где ты планировала это складывать?

Жанна достала платежки и протянула мне. Затем показала на две кладовки.

— Чисто теоретически: ты будешь хранить готовые картины?

— Я не думала об этом, но если кто-то будет оставлять свои картины или у меня будет бурное вдохновение, то конечно нужно место.

— Хорошо, тогда предлагаю ту, что поменьше, взять для готовых картин, а побольше — для склада.

— Давай так и сделаем.

Мы вытащили мольберты, холсты, кисти, краски и рамки в холл и разложили по стопкам. Заодно провели ревизию. Пока мы с Евой считали, Жанна помыла полы и протерла стены мыльным раствором. Я нашла большую коробку и закинула туда чайные принадлежности: бумажные стаканчики, чай, кофе, пластиковую посуду и бумажные салфетки, — которые Жанна приготовила для будущих гостей.

В результате мы нашли все, что нужно, и я приступила к распределению. Мольберты я поставила ближе к выходу, потому что они были тяжелыми. Они не мешали перемещаться по кладовке и отсюда было удобно их вытаскивать. Затем по размеру разложила холсты, но предложила Жанне приобрести для мелочей самый простой стеллаж, чтобы вещи не портились. Для канцелярской мелочевки тоже нашлась коробка — я попросила фломастер и подписала, что в ней лежало.

Когда я вышла из кладовки, то осталась довольна собой. Жанна в своей манере налетела на меня, подтянула Еву к нам и крепко обняла.

— Ох, девчонки, чтобы я без вас делала.

— Мне только в радость, — призналась я. — Но я теперь так устала, что уже не хочу рисовать. Прости, Ева.

— Ничего. Я и сама уже передумала. Оказывается, свое дело — это не только радость от любимого занятия, но серьезная работа.

— Жанна, ты заставила Еву задуматься! Это многого стоит!

Мы посмеялись, и я обняла дочь. Очень странно было смотреть, как маленькое существо, которое ты могла бесконечно тискать, превращалось в сознательную личность. Еще страннее было то, что ее отец этого не увидит.

— Мам, ты плачешь? — спросила Ева.

— Чуть-чуть, — всхлипнула я. — Ему бы понравилось то, что ты сказала. Он бы потом в тайне от тебя писал мне, какой умницей ты растешь. Но вслух никогда бы не сказал.

— Наверное…

Жанна ворвалась с чайником. Еле нашла розетку, чтобы подключить базу и наконец поставила кипятить воду.

— Пока мы ждем чай, давайте я проведу вам экскурсию!

Она схватила нас под руки и повела вглубь дома.

— Слева моя мастерская и рисовальный класс. Там мы будем пить чай. А сначала я проведу вас в галерею.

Жанна открыла двери и зашла первой, чтобы включить свет. Белые стены вспыхнули и яркие картины разных размеров и композиций заиграли в лучах искусственных ламп. Выставочный зал представлял собой удлиненное помещение со старыми деревянными балками и арочными проемами. Это смотрелось одновременно стильно и современно, но с налетом времени и стойкости. И среди фундаментальных построек эмоциональными всплесками выделялись картины главных туристических мест.

Сейчас стены украшали только работы Жанны, но она мечтала, что художники со всего Дубая будут приносить холсты, чтобы показать их истинным ценителям искусства.

— Как ты умудрялась столько лет прятать свой талант?

— Потому что никогда не пыталась выразить свои чувства кистями. А когда попробовала, то втянулась и поняла, насколько мне это нравится. Мой учитель сказал, что у меня получается, и я решила отдаться этому делу полностью.

— И как ты потянешь аренду. Может, не стоило так сразу увольняться?

— Я бы не уволилась, если бы собралась тянуть все одна. Но учитель рассказал своему другу о моей мечте, и он проспонсировал вот это место. Ремонт я осилила сама. Накоплений хватило на стартовый набор. У меня есть полгода, чтобы раскрутиться, потом спонсор расторгнет договор, и я окажусь на улице.

— Так тебе нужна помощь! Полгода — не такой большой срок! У тебя есть флаеры?

— Да, ты же отнесла их в кладовку.

— Точно! Я возьму у тебя пачку и разложу по нескольким местам. Надо обязательно попросить Оливию у себя в школе разложить.

— Это было бы замечательно.

— Кстати! То место, в которое я вчера ходила, там всякие терапии. Им зайдет твой формат арт-терапии.

— Кстати, как твой сеанс? — спросила Жанна.

— Да, мам, ты так и не рассказала, — поддержала ее Ева.

— Да что там рассказывать? Прорвало меня конкретно — надо продолжать работать над эмоциями. Ничто не забыто, никто не забыт.

— Ты справишься! — уверенно заявила Жанна.

— Мы справимся! — Ева вновь подошла и обняла.

— Я знаю, дорогая, я знаю. Обязательно справимся.

Мы