Опасная красота - Джей Ти Джессинжер

Как обычные люди.

Как обычная пара.

Когда я спрашиваю: — А окна там есть? — Наз смеется.

— Да, там есть окна. Они пуленепробиваемые, но они там есть.

— Вы уверены, что правда безопасно отсюда уходить?

Коннор пожимает плечами.

— Безопасность — понятие относительное. Мы не можем предсказывать будущее. Все, что можно сделать, — это посмотреть на то, что у нас есть. А прямо сейчас у нас абсолютное ничего нет. Вам решать, хотите ли вы остаться здесь еще на какое-то время. Как вы знаете, мы вам всегда рады.

Покусывая ноготь на большом пальце, я смотрю на Наза.

— Что ты думаешь?

— Я буду счастлив там, где будешь счастлива ты, — мягко отвечает он. — Честно говоря, ты выглядишь немного встревоженной, так что, может, это не лучшая идея.

Я встаю и начинаю расхаживать по комнате, размышляя. Они молчат, давая мне время все обдумать, хотя я чувствую на себе взгляд Наза. Он так пристально смотрит на меня, что кажется, будто за мной по комнате следуют два лазера.

Наконец я останавливаюсь и смотрю на них.

— А можно устроить пробную вылазку?

— Что именно ты имеешь в виду? — спрашивает Коннор.

— Я бы очень хотела сходить в церковь.

Коннор удивленно моргает, но отвечает Наз: — Конечно. Мы можем это устроить. — Он переводит взгляд на Коннора. — Верно?

— Ты хочешь просто выйти и вернуться, так?

— Да.

Коннор кивает.

— Ладно. Это можно устроить.

— Просто побуду адвокатом дьявола, — замечает Наз, — но внутри церкви мы будем без защиты.

— У меня все еще есть пистолет Коннора, — говорю я. — И я уверена, что у вас двоих тоже полно оружия.

Коннор посмеивается.

— Ты что, собираешься устроить перестрелку в доме Господа, Эва?

— Бог помогает тем, кто помогает себе сам. Он поймет, если мне понадобится защита.

Впечатленные моим мрачным тоном мастера по выживанию, мужчины смотрят на меня, затем друг на друга.

Собравшись с духом, я решаю, что пришло время испытать удачу.

— Мы уже знаем, что Димитрий все еще в России. Я пыталась, но не могу придумать, зачем ему посылать кого-то за мной сюда, когда он мог забрать меня на Косумеле. Если, конечно, он вообще знает, что я здесь, а не там, а он не подает виду, что знает. Так что… давайте попробуем. Отвезите меня в церковь.

Казалось бы, ничего сложного, но, видимо, военным нравится доводить все до крайности.

Коннор и Наз выбирают церковь, ориентируясь на ее расположение относительно штаб-квартиры «Метрикс». К счастью, на Манхэттене много церквей, и хотя выбранная ими церковь не относится к Русской православной церкви, она вполне подойдет.

Затем на стену в комнате, которую Наз называет «ситуационным центром», проецируется огромная карта окрестностей. Наз и Коннор серьезно перешептываются друг с другом, выбирая маршрут от «Метрикс» до церкви. Этот процесс занимает примерно столько же времени, сколько длится беременность у африканского слона.

После того как маршрут утвержден, начинается «инструктаж». Восемь здоровяков с короткими стрижками и автоматами за поясом вваливаются в командный пункт и стоят вокруг, готовые убивать, пока Коннор вводит их в курс «миссии». Такие фразы, как «центр тяжести», «критическая уязвимость» и «желаемый конечный результат», произносятся без тени иронии.

Затем следует запутанное обсуждение логистики и командных сигналов. К этому моменту у меня уже в глазах рябит.

В финале выносят бронежилеты.

— А это не слишком броско? — спрашиваю я Наза, разглядывая черный кевларовый жилет, который он уже накидывает мне на плечи.

— Лучше одеться броско, чем быть мертвой, — отвечает он, застегивая его у меня на груди.

Большое спасибо.

Затем меня, как под конвоем, ведут к главному входу в здание, окруженную плотным кольцом вооруженных людей. Я стараюсь не паниковать, но из-за витающего в воздухе тестостерона это невозможно.

Когда все вокруг настроены на стрельбу! Убийство! Смерть! — трудно сохранять спокойствие.

Табби очень разумно держалась в стороне на протяжении всей операции.

Когда огромная стальная дверь распахивается, снаружи нас ждут четыре черных внедорожника. Насколько я понимаю, мы разделимся на группы и разъедемся в разные стороны в рамках «отвлекающего маневра».

Не успеваю я перевести дух, как Наз заталкивает меня в один из внедорожников. Дверь захлопывается за моей спиной со зловещим звуком, который, как услужливо подсказывает мне воображение, напоминает щелчок крышки гроба.

— Это бронированные автомобили, — говорит Назир. — Баллистическая сталь и стекло остановят пулю практически любого калибра. Шины устойчивы к проколам и порезам, а под ними находятся стальные диски, так что машина может уехать на большой скорости, даже если шины будут пробиты. Корпус изготовлен из стали двойной твердости, алюминия и титана. Одни только двери имеют броню толщиной двадцать сантиметров.

Я смотрю на него, нахмурившись, а он улыбается.

— Другими словами, внутри ты в безопасности. Ничто, кроме бомбы, не пробьет эту скорлупу.

— Даже мой смертоносный метеоризм?

Улыбка Наза становится шире.

— Даже он.

В зеркале заднего вида я ловлю на себе взгляд парня, который сел за руль внедорожника. Он старается не реагировать на мой комментарий, но я вижу, что он гадает, насколько серьезна моя проблема с газами.

Мы выезжаем колонной через главные ворота, а я концентрируюсь на том, чтобы выровнять дыхание. Наз сидит рядом, держа меня за руку.

И вот мы уже едем по улицам Манхэттена.

Сегодня чудесный день, словно сошедший с обложки туристической брошюры. Светит солнце, окрашивая листья деревьев в ярко-желто-зеленый цвет. Повсюду люди: они идут пешком, едут на велосипедах, катят коляски по многолюдным тротуарам, забегают в магазины и выходят из них. Меня оглушает шум машин и непрекращающийся вой клаксонов. Даже утром в будний день город бурлит жизнью.

Здесь не так как на острове. Все происходит со скоростью света.

Я бросаю взгляд на Наза. У него орлиное зрение, его прищуренный взгляд мечется по сторонам в поисках опасности. В боковое зеркало я вижу, что внедорожник Коннора едет за нами на небольшом расстоянии. Машина впереди резко сворачивает в переулок и исчезает из виду.

Сердце так колотится в груди, что становится больно. Я на взводе из-за адреналина и из-за того, что, возможно, это моя первая поездка в качестве свободной женщины.

Свобода.

Какое красивое слово.

Если все пойдет хорошо, может быть, когда-нибудь я буду разъезжать по Манхэттену на собственной машине. Может быть, это я буду нетерпеливо сигналить.

Я поворачиваюсь к Назу и выпаливаю: — Я хочу научиться водить машину.

Не задумываясь ни на секунду, он отвечает: — Может быть позже, милая, мы сейчас немного заняты. — Он быстро улыбается мне