Пепел желания - Клара Рутт

И сейчас, облаченная в черное, она метнулась ко мне и, не дожидаясь моего позволения, села рядом на кровати и посмотрела мне в лицо огромными глазами. Дверь в покои закрыла Мираэль. И осталась у входа.

— Доброе утро, владычица, — отозвалась зеркальщица и поклонилась. Я нахмурилась и перевела взгляд на мадам Пепловик:

— Доброе утро… дамы. Что за срочность? Почему Мираэль не на задании?

— Саррис ушел вместо меня, — отчеканила девушка. — Мадам Пепловик попросила помочь ей с секретностью…

— Чтобы шпионы внутри Илмариса не увидели то, что я тебе принесла! — тревожно вмешалась Лиресс и всплеснула руками. Ее губы слегка подрагивали, а цвет кожи словно стал светлее, плечи осунулись, на лице выступили скулы. И самое главное — пропал живой блеск в глазах.

— Медь, вживленная в кровь Даркхана, как средство от отчаяния — он впустил ее в себя, чтобы выжить в рабстве, — торопливо заговорила Лиресс, — пропитана силой, способной противостоять любой оккупации, и сопротивляемостью, что сравнима с обороной армии медных големов. Он носит это в себе. Только он один! — Она воскликнула, я кивнула. Постаралась не реагировать, хотя речи о нем теперь отдавались болью. Мираэль что-то колдовала над дверью.

— Твой дар достался от матери, тоже зеркальщицы, — торопливо продолжала мадам Пепловик, — в момент невосполнимой утраты и нечеловеческой боли, которую ты смогла пережить благодаря Фэйру, твоему отцу, и моим исследованиям — он бредил твоей силой, но она несет в себе куда больший смысл, чем мы привыкли думать.

Лиресс невозмутимо схватила мои ладони и затрясла ими в воздухе. Кажется, ее даже не смутил тот факт, что я совершенно голая, а моя сорочка брошена возле ее ног. Или… она правда ее не видела? Казалось, ее глаза затмевал лишь исход ее невероятного открытия. И она продолжала:

— Волей случая (или судеб?) сюда вплетен Элион Молчаливый — он связан с тобой даром! Он получил свою отметину в момент поединка с Фэйром и не погиб, потому что ты отвлекла своего отца — плачем и первым выходом хрусталика за границы века. Вы трое неспроста правители Талгаара, вы оплот Пламенного Шата, его… сопротивление.

Она понизила голос на последнем слове и внимательно заглянула мне в глаза:

— Иными словами, надежда на спасение Пламенного Шата от гнета Карнака. Если он разбудит Улдроша…

— Зачем? — перебила я ее. — Зачем ему будить дракона, который спит под его троном⁈

— Спалить Талгаар! — с жаром ответила Лиресс. — Вы — та сила, которая единственная способна противостоять ему! Ему выгодны ваши стычки, но… я тоже кое-что обнаружила.

Они переглянулись с Мираэль, та поставила еще одну защиту на всю комнату: я буквально видела своими глазами, как замерцали ее стены. После этого Лиресс достала из-под полы плаща небольшой слиток — на первый взгляд, похожий на хрусталь, но в нем прослеживались вкрапления меди и гранита.

Я взяла в руки — легкий! Пожалуй, модницы Илмариса дрались бы за такую красоту, но вряд ли бы по этой причине Лиресс стала меня беспокоить. И она поспешила пояснить:

— Он огнеупорный. Он выдерживает любой поток пламени. И не плавится. И это без использования крови Даркхана и зеркальной крошки Элиона: здесь только хрусталь, обработанный эссенцией твоих видений, медь из Главного Котлована Медных Копей и гранит из-под утеса Элиона. Думаю, если сюда добавить еще и их дары, этот сплав может дать неожиданные результаты! Я бы еще поэкспериментировала с концентрациями, и…

— Лиресс, — я перехватила ее руки. — Не переживай так, хорошо? Ты все успела, ты настоящая кладезь знаний, ты все сделала как надо. Отдохни, ладно?

Она застыла, будто переваривая то, что я ей сказала, и прикладывая на себя. А потом резко замотала головой:

— С ума сойду, владычица…

Это вышло шепотом, и она смахнула одинокую слезинку. Ее руки задрожали, и я их сжала крепче:

— Отпусти его, Лиресс, — сказала я твердо и подалась вперед, игнорируя сползшее с груди одеяло. — Ты живая! Ты не должна ни корить себя, ни прятать под грузом работы. Помни о себе, в первую очередь.

— Я знала, что у нас… деловые отношения, — сказала она. — Но как я могла подумать, что так привяжусь к своему врагу? Все-таки… мы были близки и духовно, и физически, и… это устраивало нас обоих эти два года.

— Просто позвольте себе побыть в этой слабости, — отозвалась Мираэль и, глянув на мерцающую дверь, будто удостоверяясь, что все под контролем, присела рядом с мадам Пепловик. Ее сапфировые глаза сияли. — Это нормально, дайте волю эмоциям, выскажите ему то, что не успели — плохое, хорошее, всякое… и пообещайте себе просто жить.

— Я и так живу, служа Илмарису и Сейре. Для меня нет большей награды, — тихо сказала Лиресс и осторожно освободила руку.

— Я ценю твою верность, Лиресс. И твою, Мираэль. Я счастливица, что меня окружают такие преданные люди, — честно ответила я. — Сейчас непростое время, но мы справимся. Вместе. И я разделяю твою утрату, Лиресс, но я в первую очередь правитель. А Кассиан был лидером оппозиции. Он мог знать о чем-то, что тебе не говорил, или слушал тебя так, как ты не подозревала…

— Мы всегда говорили при очах Истины. — Она поднялась и поджала губы. На ее лице застыл упрек. — Так было честно, это была… игра. И мне не хотелось, чтобы она кончалась.

На ее ответ я только кивнула. Ей сложно было отделять личное от работы — теперь. И я ее не винила. Просто поддержать не могла.

Она поняла это. И потому осторожно отошла к выходу. Мираэль встала и, поклонившись, приготовилась сопровождать мадам Пепловик обратно. Женщина сказала:

— Я назвала этот сплав «Сердце Талгаара». Для производства нам нужны материалы.

— Я… отправлю добытчиков, — только ответила я. В груди засело странное чувство. Лиресс — профессионал, она не может поставить личные разногласия превыше своего долга! Но по ее резкой холодности я поняла, что ей еще сложно. Она снова уйдет в работу и будет думать, что так и должно быть. Ее право.

— Я могу создать иллюзии заранее, — с поклоном предложила Мираэль. — Чтобы сохранить скрытность полностью.

— Отлично. Я дам знать, — кивнула я, а Лиресс добавила:

— Для особого сплава нужны особые компоненты. Если вдруг вы соберетесь организовать очередной сбор в Алтаре Очей Истины, не забудьте про мою просьбу.

Мы молча посмотрели друг на друга, в ее глазах застыла смесь твердости и холода, что меня буквально пронзило насквозь. Лиресс — мой друг, она мне практически мать заменила! А я не