Пепел желания - Клара Рутт

капли дождя стучали по крыше, зеркала отражали их силуэты — два врага, два любовника, две половинки одного целого. Ее запах сводил с ума: дождь, хрустальная пыль, что-то сладкое, что было только ее… для него. Сейчас. И не прекращающий гореть медальон на шее.

Теперь он видел: в хрустальную оболочку были вкраплены медные нити и каменистые точки. Хрусталь мягко обволакивал их и мерцал в свете звезд. Впрочем, пылающая медь на его коже также эти блики оттеняла. И пульсировала теперь неуемным потоком.

Даркхан шагнул еще вперед, сокращая последний миллиметр между ними. Руки переместились выше и с силой сжали ее плечи. Его грудь коснулась ее груди, дыхание смешалось. Она приоткрыла губы, вытягиваясь к нему навстречу.

— Я скучал, — сказал он. — По тебе. По… нам.

— Я тоже, — прошептала она. — Даже когда меня обнимали другие руки.

Жар в груди перерастал в кипящую лавину, ее влажное лицо выглядело усталым и бледным, но она словно сама стремилась к нему! Еще месяц назад он бы не думал, но сейчас внутри боролись два чувства: желание ее и принятие ее выбора. Она же правда… выбрала не его?

— Сейра, — прорычал он, — что мы делаем? Что… это все значит?

Его прикосновения оставили на ней медные следы, но Сейра будто не чувствовала плавящейся боли, она сама провела по его торсу к шее и, притянув к себе, прошептала:

— Это ни к чему не приведет, Даркхан. Мы не сможем видеться, как это всегда было, но пока мы здесь…

Она выгнулась ему навстречу, и Даркхан запустил язык в ее приоткрывшийся рот. Он стиснул ее в объятиях так, что хрустальные нити ее платья заскрипели, Сейра застонала и запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе — хотя между ними уже не осталось места.

Он оторвался от ее губ только чтобы вдохнуть, и сразу впился в шею, с жадностью вдыхая ее тело. Его руки скользнули по ее спине, нащупывая шнуровку платья. Пальцы дрожали от желания и страха, что это сон, что она снова исчезнет.

— Я хочу тебя, — сказал он хрипло, глядя в ее глаза. — Сейчас. Здесь. Я больше не могу ждать.

Она отозвалась протяжным страстным стоном:

— Так не жди.

Одним движением он разорвал шнуровку. Хрустальное платье осыпалось к их ногам, оставляя Сейру полностью обнаженной. Даркхан замер, любуясь. Ее кожа светилась — бледная, как фарфор, с едва заметными голубоватыми прожилками там, где пульсировал хрустальный дар. Ее грудь ослепляла, ее крепкий подтянутый живот манил коснуться, ее ноги ждали его сильных прикосновений.

— Ты прекрасна, — выдохнул он.

— А ты слишком одет, — ответила она, дергая завязки его плаща.

Тяжелая ткань упала на каменный пол. Следом полетела рубашка, и Даркхан сам обнажился перед ней — медные жилы пульсировали на груди, на руках, спускаясь к животу и ниже. Его кожа дымилась от жара, мелкие капли дождя, попадая на нее, испарялись с тихим шипением.

Сейра провела ладонью по его груди, и он зарычал — ее холод обжигал сильнее любого пламени. Она улыбнулась:

— Ты по-прежнему мой, Даркхан, с кем бы ты не был. Я тебя… чувствую.

Даркхан не стал тратить время на разговоры. Он подхватил ее и плавно уложил на упавший плащ. Вокруг было битое стекло и слепые зеркала, но куда важнее то, что он видел. Сейра чуть приподнялась на локтях, ее иссиня-черные локоны рассыпались по плечам, но он смотрел только на ее губы. Затем скользнул ниже, поцеловал соски, живот, спустился к лону, провел языком по ее набухшим складочкам. Она обхватила его плечи ногами…

Она стонала от его движений, от жара его рук на ягодицах и прохладных капель по всему телу, от его силы, прижимающей к земле и заставляющей чувствовать каждое его движение — до тех пор, пока сама не скажет «Хватит».

— Иди ко мне… Даркхан… — она выдохнула. — Пожалуйста…

Даркхан провел по ее изгибам, вытянул руки, прикоснулся к губам, она нетерпеливо ответила. Даркхан навис над ней, раздвинул колени и вошел — мучительно медленно, глядя в глаза. Она выгнулась, впиваясь ногтями в его спину.

— Не сдерживайся, владычица, — прохрипел он ей в ухо. — Я знаю, что ты хочешь громко…

Стены заброшенного храма разнесли эхом ее стоны, зеркала отразили их сплетенные тела. Сейра повернула голову, глядя на их отражения: ее тело, изогнутое в экстазе, его фигура, напряженная, как тетива, их сплетенные руки, их лица, искаженные страстью.

— Пусть все видят, — выдохнула она. — Кто бы ни следил за этим храмом.

Даркхану тоже было плевать. Он ускорился, и она закричала громче, в исступлении. Он заглушил ее крик поцелуем, чувствуя, как ее тело содрогается под ним, как она кончает, сжимая его внутри себя.

Он отпустил контроль, позволив себе утонуть в ней. Медные жилы вспыхнули ярче, хрустальный зрачок Сейры раскололся на тысячи осколков, и на миг зеркала потухли. А потом показали не их — а дракона, взмывающего в небо.

На ее теле выступили медные узоры, ее соски покрылись металлический паутинкой, на своей груди он заметил ледяные ободки и тонкие нити хрустальных прожилок рядом с его медными дорожками. Они снова были одним целым.

— И как я жил без этого… — прохрипел он, придавив ее всем телом и уткнувшись в ее плечо. — Ты моя, Сейра Вельгарн, ничья больше, в какую бы спальню ты бы ни пошла завтра.

Он сжал ее грудь своей раскаленной ладонью, Сейра слегка дернулась, но не отстранилась. Запрокинула голову и выгнула шею. По ее идеальному телу потекла его раскаленная медь.

— Моя кровь — тебе, владычица. Только тебе…

Он скользнул медной рукой в лоно, нашел ее губы и сдавил ее рвущийся крик, переходящий в стон. Ей не будет больно, он знал это. Только ей. Только с ним.

— Будь со мной, Даркхан, — прошептала она. — Здесь, на краю мира, до самого рассвета. Возьми мой дар, а я заберу твое семя… в себе.

Он выдохнул, расправил ее волосы и положил голову ей на плечо. В зеркалах снова возник образ дракона. Даркхан проследил, куда он направляется, но то была лишь тень — без условий и направлений. Наверняка что-то из видения Сейры. Но потом его глаза вспыхнули медью. Как ее медальон.

Под лопаткой защемило, и он невольно отстранился. Сейра подалась вперед — блестящая от влаги, сияющая его медью и прекрасная. Коснулась его раскаленной руки. Плечо заломило, он зарычал.

— Даркхан? — спросила она робко. — Что с тобой?

Но он не слышал. Уши заложило, и чей-то голос кричал ему изнутри:

— Ты мой, Даркхан Железный Клык. Ты —