Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

устраивать шоу с открытой встречей и аккуратно выбрался через чердак, устроившись на крыше соседнего дома — так, что его было не видно, но обзор на магазинчик был прекрасный. Лигаты вошли в лавку, пробыли там всего пару минут, и так же спокойно вышли — неспешным, почти ленивым шагом, словно прогуливались на воскресной ярмарке, а не обнаружили пропажу двух самых важный свидетелей. Ирис закурил, позволяя себе минуту хладнокровного цинизма: «Ну что ж, ребята, если вы хотите заявить о пропаже двух подозреваемых, или очевидцев, ладно; то так неспешно передвигаться — это сильно странно.»

Ирис нахмурился, затушил сигарету и задумался: эти люди явно знали, что никого там нет. Так вот вопрос — знали ли об этом архонтер лигатов и Лаэрк Рейлтан, Хранитель Законов и Войны, Второй Лик Совета? Или же у них был собственный мрачный спектакль, и мы — всего лишь зрители, которых они обдурили?

Эврен кивнул, мол, дерьмо случается, будем разбираться, — и сухо, почти лениво, словно читал воскресную газету с заметкой о повышении цен на яблоки, рассказал, что произошло за наше отсутствие. А случилось, как выяснилось, чертовски много.

Для начала — госпожа элериарх спокойно вызвала Лаэрка Рейлтана на роскошный мирианский ковер в своём мраморно-безмолвном кабинете. Но, хотя нет, не просто вызвала — призвала, приказала явиться сию же секунду. Хаэль, обычно сдержанный и далёкий от сплетен, не отказал себе в удовольствии погреть уши, подложив прослушивающее теневое заклинание под дверь.

Заклинание донесло: Ауриэль заставила мужчину объясняться — и не перед кем-нибудь, а перед живым воплощением власти, перед воплощением гнева бюрократии. Как вообще, — спросила она ледяной вежливостью, от которой кровь мгновенно стыла в жилах, — так вышло, что пропали двое самых опытных, надёжных и вымуштрованных лигатов? Как так вышло, что лавку в районе Молчунов обчистили, словно амбар в голодный год — и ни один из лигатов даже не чихнул в её сторону? Как так вышло, что никто ничего не видел? И почему студентка сбросилась с колокольни в Академии — и опять никто ничего не видел⁈

Говорят, весь этаж замер — даже портреты на стенах, даже пылинки в воздухе боялись сдвинуться с места. Все обитатели Совета хлынули на наш этаж под самыми разными предлогами, но на деле — бессовестно грели уши у той же двери, затаив дыхание. Даже мирида Плюшетта, Хранительница Ключей и Смотрительница Башни Совета, ненароком прошла мимо, уронив связку ключей и нарочито медленно поднимая их — будто делая паузу в мрачном спектакле.

И это был только первый акт. Потому что, как добавил Эврен с едкой ноткой скептической насмешки, в этот самый момент Ауриэль Тенцзар наверняка рвала на части приказ о назначении Лаэрка Рейлтана на должность Хранителя Законов и Войны — узнав, что её люди, Черниль и Мотыль, испарились, словно дым над полем боя, не оставив никакого следа. И, судя по всему, опять никто ничего не видел.

А после этого развернулся второй акт трагедии. Лаэрк — наш молчаливый красно-синий плащ, сотканный из казённой ярости и административного гнева — вызвал к себе ещё одного виновника происшествий. Но не в кабинет — а скорее в его пыточную под названием «кабинет», где слова били ударом хлыста.

А вызвал он не абы кого, а самого Иаргельдира Вэйнтраскара вэль Келатара из древнего рода Стражей Шардена, эльфа, Архонтера Верховного Надзора, лигата Пятого Разряда. Лаэрк не стал подбирать выражения для Иаргельдира — или просто Иара, потому что эльфийские имена ой какие длинные, а языки ильдеверийцев не особо-то были пластичными и поворотливыми на такое количество сложных букв. Рейлтан орал так, что даже Хаэль записал себе пару новых ругательств и изощрённых эпитетов.

За что орал, спросите вы? За всё. За недосмотр. За провал. За то, что охрана города дала трещину, а из этой трещины выпала целая обнесённая лавка, теневой артефакт, двое потенциальных подозреваемых и труп юной девочки. За то, что сеть лигатов, расставленная по городу, оказалась дырявой, как покосившийся зонт под бурей. За то, что самые лучшие — неведомым образом исчезли первыми.

По слухам, Иаргельдир стрелой выскочил из этой словесной пыточной Рейлтана. За ним, как артиллерийский залп, катились ругательства — грозный вокальный арсенал самого Лаэрка, от которого стены трещали, а все обитатели Башни Совета ходили по стеночке. Пока эхо проклятий ещё сотрясало коридоры Башни, тенеглассы от архонтера мигом вспорхнули в небо, как стайка рассерженных воронов. Расследование исчезновения лигатов мигом перешло к лучшим из лучших искателей. Эврен скептически хмыкнул, мол, лишь бы и эти не исчезли вслед за своими коллегами — а то придётся уже нанимать искателей для искателей.

В Академию Шардена, от греха подальше, тоже направили искателей, на всякий случай, хоть они там уже и были. Поставили на уши и весь Магистрат Внутренней Безопасности. Агентов разослали по рынкам, тавернам, улицам, набережным, площадям, чтобы ненавязчиво — то есть максимально назойливо — допрашивали горожан, шныряли по всем закоулкам и собирали все-все мало-мальски полезные данные. И как раз в тот момент, когда Эврен произнёс это с усталой ленивостью, в дверь кто-то застучал с таким рвением, будто искал последнюю надежду. Эльса, с позволения Эврена, приоткрыла — и на неё налетело сразу пятеро маленьких, но очень зло вибрирующих, тенеглассов. Начальство, видно, решило, что рыжая сплетница отлынивает от работы, и пора использовать её по полной.

Начальство Эльсы, по совместительству — глава всего Магистрата Внутренней Безопасности — это вовсе не простой человек, не какой-то там замечательный и сильный, устрашающий и утопающий в своей чопорности, бюрократичности, маг. То был эльф, чьё имя, звучащее как некое запретное заклинание, Эльса пыталась запомнить около года — Азгурвальд-Морингвиллен вэль Дрёгхенкель. Он — словно воплощение самой природы, высокий и стройный, с кожей, переливающейся цветом лунного света на воде, как и у большинства эльфов, а глаза — глубокие изумрудные омуты, в которых горит искра древней магии. Никто точно не знает, сколько ему лет.

Я несколько раз встречала его, и была удивлена, как серебристые волосы эльфа ниспадают длинной волной до самого пояса — вот же ж, красивее и гуще, чем у меня! Но несмотря на его внешнюю приближенность к богам, холодность и отстранённость, Азгурвальд — забавная ходячая энциклопедия афоризмов, мудрец, который верит, что «кто не рискует — тот спокойно живёт», и «нет таких трав, чтоб узнать чужой нрав». Любил порой отчитывать подчинённых, был излишне эмоционален, никогда не лез за словом в карман. Сейчас мы вам это продемонстрируем наглядно — аккурат в