Психо Фейри - Жасмин Мас

переключить внимание на беснующуюся миллионную толпу фейри, а не на свое идиотское желание найти подход к красавчику-омеге, который ненавидит альф. Эта чисто женская тяга «исправить» порочного, невыносимого, но чертовски сексуального мужчину — реальное проклятие, которое сейчас было максимально некстати.

Пока мы шли вперед, раскаленный песок нещадно жег мои босые ноги, а уши закладывало от бешеного гула трибун. Гвардейцы фейри направляли нас, выставив вперед свои светящиеся жезлы, и заставили остановиться в самом центре стадиона.

Чисто инстинктивно мы вчетвером встали вплотную, прижавшись друг к другу спинами. Все отлично помнили, как в прошлый раз из-под ног ушла земля. Мы сплотились и намертво сцепились руками, мгновенно позабыв про недавние препирательства. Перспектива погибнуть на потеху кровожадной толпе в чужом мире удивительно быстро прочищает мозги.

Намертво зажатая между Ашером и Коброй, я зажмурилась, пытаясь осознать колоссальные масштабы этого стадиона. Трибуны снова взревели, выкрикивая имя Кобры, и его великолепное, украшенное камнями лицо крупным планом появилось на гигантских экранах. Голова раскалывалась от сенсорной перегрузки, но я хотя бы отметила, что толпа больше не орет в мой адрес «шлюха».

Разумеется, именно в этот момент они перестали скандировать имя Кобры и дружно завели:

— Убить девку! Убить девку!

Я решила считать это хорошим знаком. Мой пиар-план постепенно приносил плоды.

По моему лбу катился пот. Ашер и Кобра сжали мои предплечья с такой силой, что кости заныли, пока четыре другие команды выходили из разных проходов стадиона. Райак смерил меня злобным взглядом, вышагивая в составе команды водных фейри. Судя по его довольной ухмылке, он искренне наслаждался криками трибун.

Внезапно стадион зашелся в новом экстазе, и над ареной раскатилось эхо:

— Четвертовать девку!

Из груди Джакса вырвался глухой рокот. Кобра издал свое фирменное змеиное шипение, а Ашер одарил окружающих таким взглядом, которым можно было бы вырезать целые армии. Три альфы придвинулись ко мне еще плотнее, а Кобра и вовсе заслонил меня собой от трибун.

Какая-то часть меня была искренне благодарна им за то, что они пытались оградить меня от этой волны народной ненависти. Но куда большая моя часть едва сдерживала рвотные позывы, потому что парни взмылились как кони, и прижиматься к трем массивным потным телам в такой духоте было сомнительным удовольствием. Моя белая футболка намертво липла к влажной коже, и я всерьез задалась вопросом: фейри вообще додумываются ходить голышом в такую дикую жару?

Если бы я выросла здесь, я бы сто процентов возглавила движение нудистов.

Внезапно песок под нашими ногами задрожал, и парни сжали кольцо еще сильнее. Я судорожно глотнула воздух, стараясь не задохнуться раньше времени. Вот уж толпа бы порадовалась.

Однако на этот раз никакая платформа из-под земли не выросла.

Нет, блядь.

Весь чертов пол стадиона, вместе со всем песком, плавно поднялся в воздух. И разумеется, поскольку местный организатор этого балагана явно страдал какими-то запущенными психическими расстройствами, эта гигантская парящая арена начала медленно вращаться.

Не дай бог, чтобы перевертышей не стошнило во время боя насмерть, правда? Откровенно говоря, это было крайне нетактично с их стороны, и мне дико хотелось вызвать менеджера, отвечающего за эти смертельные игры.

Хорошая новость: платформа крутилась довольно медленно, а ее размеры были настолько внушительными, что риск свалиться за борт стремился к нулю.

Плохая новость: моему вестибулярному аппарату было глубоко насрать на эти аргументы. Любое вращение для меня было перебором. Я изо всех сил старалась дышать глубже, борясь с подступающей тошнотой. Ощущение закручивания усилилось, и я начала шумно и прерывисто хватать ртом воздух.

— Сэди, ты в порядке? — с тревогой спросил Ашер.

Поскольку в этот момент я стояла, согнувшись пополам, уперевшись руками в колени и кашляя как собирающийся срыгнуть шерсть кот, ответ, как мне кажется, был очевиден. У этого парня наблюдательность была на уровне придорожного булыжника.

Парни сделали шаг вперед, и в лицо ударил прохладный ветерок. Тошнота постепенно начала отступать, и я мысленно вознесла хвалу богине луны за этот спасительный порыв воздуха, пробивший удушливый зной. Но тут в голову закралась жуткая мысль: а что, если у меня в тигриной форме реально начнут отрыгиваться комки шерсти?

— Мочи шлюху! — в очередной раз раскатилось по трибунам.

Не хочу показаться излишне драматичной, но это официально был худший день в моей жизни. Облегчение наступило, когда беснующийся стадион мгновенно затих, стоило комментатору снова включить микрофон.

— Королева отменяет запрет на обращение для этого раунда соревнований! Последний участник, оставшийся в сознании, приносит своей команде сто очков. Начали!

Что, блядь, прости?!

Толпа взревела, и прямо перед моим носом Кобра молниеносно перехватил ледяной кинжал, соткавшийся из воздуха. Какой-то фейри воды без лишних слов сразу метнул в меня оружие.

Ну и кто так делает? Джентльменство в этом мире окончательно вымерло?

Я была буквально на волоске от того, чтобы получить штырь прямиком в черепушку. Да уж, определенно худший день в жизни.

Дыхание снова стало прерывистым, а паника накатила с новой силой. События развивались слишком быстро. Мне нужно было еще как минимум минут десять, чтобы морально настроиться на режим успешной бизнес-вумен. Она реально сказала «последний оставшийся в сознании»? Хоть бы мне это просто послышалось.

— Оборачиваемся, живо! — скомандовал Джакс своим альфа-рыком.

Раздался оглушительный треск рвущейся ткани: его одежда лопнула по швам, а сам он начал стремительно расти ввысь и в ширину, пока не превратился в чудовищного медведя с огромными клыками. Густая, жесткая черная шерсть покрыла все его тело. Длинные, похожие на охотничьи ножи когти увенчали его лапы, а из спины, словно защитная броня, выросли массивные черные шипы.

Следом затрещала одежда Ашера, и он тоже начал увеличиваться в размерах. Его массивная дьявольская баранья голова раздалась в ширь, рога удлинились, и огромный звериный череп принялся агрессивно втягивать воздух огромными ноздрями.

Я попыталась привычным щелчком активировать свое оцепенение. Ничего не произошло.

ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

Оно уже сто раз должно было перезарядиться! Я судорожно дергала и дергала этот ментальный тумблер в своей голове, где обычно сидела эта спасительная анестезия. Я чувствовала ее тяжелое присутствие в мозгу, но она словно заклинила — ей явно требовалось больше времени на восстановление. К ней просто не было доступа.

Твою мать. Моя маленькая кома подкосила меня куда сильнее, чем я думала.

— СЭДИ, ОБОРАЧИВАЙСЯ! — крикнул Кобра, и его глаза на мгновение стали чисто змеиными.

«Пора показать этим сучкам, кто тут главная!» — мысленно приказала я себе, делая вид, будто это со мной говорит мое внутреннее онемение.

Кобра судорожно рванул ошейник, усыпанный камнями, но никакие теневые змеи