Лабиринты моих снов - Сандра Барро

Поблагодарив заправщика, он дал ему несколько монет и перегнал машину поближе к деревянным столикам, которые заботливо установили для водителей сотрудники заправки.

Александр выбрался из машины, потянулся и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Вокруг было шумно — машины проносились мимо, иногда раздавались гудки, но этот фоновый гул уже стал привычным, почти незаметным. Он подошёл к одному из столиков и поставил на него стакан с кофе. Развернув купленный бутерброд, он начал медленно жевать, особо не чувствуя вкуса.

В голове продолжали крутиться те самые события, отголоски которых не давали покоя. Злость, бессилие и остро накатывающее чувство одиночества мешали дышать. Внезапно почувствовав приступ тошноты, он сделал глубокий вдох и, подойдя к урне, выбросил недоеденный бутерброд. Затем, сделав ещё пару глотков кофе, он также отправил в урну пустой стакан и сел в машину.

Подъезжая к работе, он был уже полностью спокоен. Больница виднелась впереди — высокое здание с тусклыми окнами, часть из которых горела тёплым светом. Пройдя быстрым шагом через фойе, он поднялся на свой этаж. Дежурная медсестра кивнула ему, но Саша, не останавливаясь, прошёл в ординаторскую и достал белый халат из шкафа. Постояв немного у окна, он развернулся и покинул кабинет, направляясь в нейрохирургическое отделение. Лифт, короткий звуковой сигнал — и вот знакомый коридор с приглушённым светом. Подойдя к палате, он увидел Галину Петровну. Она сидела рядом с дверью на жёстком пластиковом стуле, сгорбившись и сжимая в руках телефон. Когда он приблизился, она подняла голову. В её глазах читались тревога, страх и бесконечная усталость.

— Саша… — в голосе слабая, надломленная нотка.

— Что произошло? — он не хотел тянуть, расспрашивая осторожно. Ему нужен был ответ.

Галина Петровна встала и провела рукой по лицу, словно стирая усталость.

— Ночью поднялась температура, под утро начались сильные боли. Оля сейчас без сознания, — она сжала губы, стараясь сдерживать себя.

Александр молча уставился на дверь палаты. Внутри мелькнул силуэт медсестры.

— Ваня с кем? — спросил он, глядя женщине в глаза.

— Вызвала свою сестру. Она присмотрит за ним, пока я мотаюсь из одной больницы в другую, — тихо ответила она.

— Галина Петровна. Вы знали? — ему было трудно подбирать слова. Называть по сути чужого ребёнка «сыном» пока не получалось.

Женщина села обратно на стул и положила руки на колени. Подняв на него слезящийся взгляд, тихо произнесла:

— Я догадывалась. Когда маленький был, это не бросалось в глаза. А сейчас всё чаще замечаю ваше сходство, — она высморкалась в скомканный платок и продолжила. — Дочка только недавно мне всё рассказала. Как будто предчувствуя беду.

Он молча смотрел поверх её головы. В груди неприятно заныло, словно что-то сжало сердце. Мысли путались. Всё происходящее казалось нереальным, будто он оказался в чужой жизни. Галина Петровна тронула его за руку.

— Саша… Марина как?

— Марина подаёт на развод, — глухо сказал он, будто обращаясь к самому себе.

Пожилая женщина тяжело вздохнула и покачала головой.

— Может, ещё наладится у вас? Её можно понять, такой удар. Я так боялась, что это случится. Но теперь уже ничего не поделаешь.

Александр стиснул зубы и горько усмехнулся.

— Нет. Ничего не наладится. Слишком много всякого произошло за эти два дня.

Галина Петровна только кивнула, будто понимала, что переубеждать его бессмысленно. В коридоре снова установилась тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками больничной жизни. Саша провёл ладонью по лицу. Два дня. Всего два дня — а его жизнь перевернулась. Оля, Ваня, Марина, развод… Ему казалось, что он оказался в эпицентре бури, которая сносит всё на своём пути.

— Что бы ни случилось, парня я не брошу, — глухо продолжил он. — В выходные заеду, надо понемногу налаживать общение с ребёнком. Нельзя на него вываливать всё сразу. Детская психика не выдержит этого.

Женщина молча кивнула, словно ожидая такого ответа. Она снова посмотрела на дверь палаты, сжав телефон в руках.

— Ты… Зайдёшь к ней?

Александр глубоко вдохнул. Хотелось сказать, что его присутствие ничего не изменит. Но что-то внутри не позволило произнести эти слова.

— Да, — коротко ответил он и толкнул дверь.

В палате было тихо, аппаратура издавала монотонные сигналы, отслеживая состояние пациентки. Оля лежала неподвижно, её лицо казалось неестественно бледным на фоне белой подушки.

Он медленно подошёл к кровати, изучая показатели на мониторах. Состояние оставалось стабильно тяжёлым. За спиной послышались шаги. Он повернул голову и увидел подошедшую медсестру.

— Доктор, состояние стабильное, но… Прогнозы неутешительные, — тихо сказала она.

— Спасибо. Я поговорю с лечащим врачом. — сказал он, покачав головой.

Она понимающе кивнула и вышла.

Саша задержал взгляд на Ольге ещё несколько секунд и сжал пальцы в кулак. Если бы она сразу обратилась за помощью.

— Оля, Оля… Что же ты наделала? — он ещё постоял немного и направился к выходу.

В коридоре его ждала измученная плохими новостями мать.

— Как она?

— Без изменений, — ответил он. — Галина Петровна. Поезжайте домой, к внуку. Отдохните немного. Сейчас вы ей ничем не поможете. У меня ночное дежурство. Я буду периодически приходить и смотреть показатели. Если что-то поменяется, я позвоню.

Она сцепила пальцы в замок и часто закивала, роняя слёзы.

— Да, ты прав, поеду, — она немного замялась, а потом продолжила. — Саша. Наверно, нужно всё-таки сделать тест на отцовство. Вдруг всё окажется не так, как она сказала?

— Я именно так и сделаю, — твёрдо ответил он, глядя прямо ей в глаза. — Но позже. Сейчас это совсем не имеет значения. Всё, что могло случиться, уже произошло.

* * *

— Думаю, вот это будет как раз, — сказала Кристина, приложив ко мне очередное платье.

Я вымученно посмотрела на неё и громко вздохнула. Мне всегда тяжело давались эти походы по магазинам. Подруга же чувствовала себя как рыба в воде, перебирая наряды и разглядывая аксессуары.

— Слушай, ну зачем мне это платье. Давай быстренько купим бельё, кое-что из косметики и поедем уже назад.

Кристина закатила глаза, повесила платье на место и, фыркнув, сказала:

— С тобой просто невыносимо. В кои-то веки появилась возможность прошвырнуться по магазинам, когда никто не стоит над душой. И пожалуйста — ты вся изнылась. Ладно, пошли в «косметику». Потом продукты нужно ещё подкупить.

Мы направились к отделу косметики, лавируя между полками и манекенами в нарядных костюмах. Подруга бодро шагала впереди, явно предвкушая очередную возможность что-то выбрать, а я плелась следом, мечтая поскорее оказаться в нашем уютном пристанище.

— Так, что тебе нужно? — деловито поинтересовалась она, беря в руки