Трансильвания - Оксана Пелевина

правильно вас понял, вы хотите услышать от меня извинения? Ну, что ж. Прошу простить меня за то, что посчитал, будто бы вы способны мыслить здраво и смотреть на мир по-взрослому. Тем самым я едва не подвел своего друга, вашего отца. Ведь его дочь, как оказалось, не в состоянии быть рассудительной и осторожной. А потому мне, как ее опекуну, более непозволительно оставлять хоть малейший намек на свободу. Отныне, Каталина, вы и шагу не ступите без моего позволения. А когда захотите обвинить меня в жестокости, вспомните вчерашний вечер. Мне придется стать вашим надзирателем, тенью, что будет ежеминутно следить за вами. Но лишь для того, чтобы вы не отыскали новый способ лишить себя жизни. А за чувства вашего нового знакомого можете не волноваться: наш с ним разговор уже состоялся.

Сжимая зубы, Каталина вслушивалась в каждое слово Эриха. Она изо всех сил старалась держать себя в руках. Но когда барон заговорил об ограничении ее свободы, скрывать свое негодование стало труднее.

– О какой жестокости вы говорите, при чем здесь моя свобода? Вы хотите запереть меня дома и не выпускать все ближайшие годы?

– Если потребуется, я поступлю именно так. И вас, мисс Талия, увы, это тоже касается, – добавил Эрих.

– Но как же так… – прошептала Талиша.

– Вы не посмеете! – зло процедила сквозь зубы Каталина.

– Кто мне запретит? – спросил барон.

С каждой секундой в душе Каталины все сильнее нарастала паника. Вновь вернулся страх. Тело едва заметно затряслось.

«Он сделает нас заложницами своего положения. Как опекун, он имеет на это право. Закроет нас дома, и никто не узнает, что будет происходить за закрытыми дверями. Талии не привыкать к роли затворницы. Дай ей мольберт, она и не заметит, что на двери замок. А для меня это станет концом жизни…»

Разговор с подопечной заметно растревожил барона. Он замолчал, в тишине проходясь по гостиничному номеру. Все это время Каталина не спускала с него глаз. Как приговора она на ждала его финального слова. Наконец, он остановился у самой двери. Обернулся и твердо произнес:

– Вам нужно собрать вещи. Через несколько часов мы отправимся обратно в Дебрецен.

В этот момент где-то в углу встрепенулся Ирвинг. Вскинув голову, он устремил вопросительный взгляд на свою спутницу, а затем перевел его на барона.

– Но девушки не могут уехать. Мы еще не закончили наши… эм, дела.

– Это не обсуждается, – резко обернувшись в сторону Ирвинга, Эрих не скрывал своего пренебрежения к этому юноше. – Мне казалось, что наш с вами разговор, мистер Торнби, красноречиво дал вам понять, что ваше совместное путешествие с обеими мисс Эстерхази подошло к концу. Вы можете отправляться, куда вам угодно. А Каталина и Талия…

– … а Каталина и Талия вправе сами решать, как им поступить! – Ирвинг не отступал, не желая предоставлять барону право распоряжаться чужими судьбами. – Вы несправедливы к своим подопечным. Перед вами взрослые девушки, которые могут принимать решения и без вашего одобрения. Не знаю, как у вас в Венгрии, но в Англии женщины имеют право голоса. Более того, нередко управляют королевством. Каталина, Талия, вам не обязательно возвращаться в Дебрецен, если вы сами этого не хотите.

Повернув голову к девушкам, Ирвинг мысленно умолял их поддержать его сопротивление. Внезапный напор Ирвинга, его попытки сбить его подопечных с пути нескрываемо злили барона. Он мог бы прикрикнуть на юношу, высказать ему все, что о нем думает. Но решил пойти другим путем, попытавшись показать девушкам истинное лицо их компаньона:

– Строите из себя защитника, а сами лишь используете доверчивостью наивных дам, – уже спокойнее произнес барон. – Боитесь, что без них путешествовать станет сложнее, я так понял, местных языков вы не знаете. И ради своего удобства, ради своих целей готовы рисковать их жизнями. Полагаю, вы позвали Каталину в поездку исключительно ради своего удобства. Не так ли, мистер Торнби? Каталина и Талия едут домой. Оставьте их в покое и не заставляйте меня создавать вам проблем.

Пока барон решал судьбу своих подопечных, в дверь номера постучали.

Эрих повернул дверную ручку, на пороге взволнованная стояла девушка-администратор.

– Вы здесь, господа? Это хорошо, – торопливо заговорила она. – Прошу прощения за беспокойство, но я обхожу всех постояльцев, чтобы предупредить их. Будьте аккуратнее на улицах Бистрицы. И по возможности возвращайтесь в гостиницу до заката солнца.

– Что-то случилось? – Кристиан впервые подал голос, тем самым напоминая о своем присутствии.

Пусть он не вклинивался в разговор, не участвовал в дебатах и спорах, развернувшихся в номере, но он жадно ловил каждое сказанное в этих стенах слово. И запоминал все. Абсолютно все.

– Ночью в городе случилось несчастье, – пояснила администратор. – Одного беднягу растерзал дикий зверь неподалеку отсюда.

– Зверь? Какой? – удивился Эрих.

– Никто не знает, господин. Раньше такого не бывало. Если только глубоко в лесах. А сегодня, видимо, какое-то животное вышло из чащи, возможно, ища пропитание. Поэтому будьте бдительны, вдруг оно вернется.

Попрощавшись, девушка покинула номер, отправившись к следующим постояльцам. Пока Эрих закрывал за ней дверь, Каталина перевела Ирвингу слова администратора.

– Дикий зверь в городе? Хм, странно, – сказал юноша. – Мы вчера, пока искали тебя, прочесали весь окрестный лес и не наткнулись ни на одного волка. А тут город.

– Быть может, слухи неверны, и это был совсем не зверь, – предположил Кристиан. – Изучая адвокатское дело, мне приходилось слышать о случаях ужасной необъяснимой жестокости. Порой убийцы так калечили своих жертв, что можно было подумать, будто их растерзало животное.

– Думаю, нам этого не узнать, – отмахнулся барон, закрывая этот разговор. – В Бистрице мы не задержимся. Как только я найду машину, мы немедленно вернемся в Дебрецен.

Теперь уже шумный вздох Ирвинга наполнил гостиничный номер. Юноша был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Но что он мог сделать? Ничего. Без Каталины и Талии ему придется непросто. Эрих был прав, девушки были ему необходимы.

– Сейчас Каталина должна отдохнуть, – произнес барон. – Предлагаю нам всем покинуть ее номер.

Согласившись с бароном, Ирвинг и Кристиан направились к двери. Талия осталась с сестрой. Эрих же обернулся к Каталине и, глядя ей в глаза, медленно и четко произнес:

– Не покидайте свой номер. Оставайтесь здесь, пока я не загляну к вам.

Девушки лишь согласно кивнули в ответ. Смотря вслед удаляющимся мужчинам, Каталина вдруг поняла, что должна переговорить с опекуном с глазу на глаз, без посторонних ушей.

– Эрих! – голос девушки заставил барона замереть у двери. – Я бы хотела поговорить с вами… наедине.

– Конечно, – кивнул барон.

Понимая, что он сейчас здесь лишний, Кристиан быстро вышел из номера.