Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

И, кажется, после этого отчета Кайан с еще большим усердием хватается за расследование. Но все же иногда он выходит из-за стола: проверить что-то на территории поместья или помочь Бенджи. Иногда магией, иногда просто закатав рукава своей сорочки и не боясь испачкать руки.

Он молча берет тяжеленные балки, которые Бенджи даже оторвать от земли не может, и играючи ставит их на место. Наблюдать за тем, как перекатываются мышцы на его спине и руках — особое, запретное удовольствие, за которое я мысленно бью себя по рукам.

Со мной же Кайан общается исключительно по делу и порой создается впечатление, что даже смотрит сквозь меня. Но я-то замечаю, что тени под его глазами стали светлее, а между бровей больше не залегает глубокая складка. Он меньше хмурится, реже трет переносицу. А один раз я даже застаю его дремлющим прямо в кресле. Значит, и спать лучше стал.

Рейнар появляется время от времени. Он привозит стекло, доски, какие-то гвозди и даже порой присоединяется к Кайану с Бенджи, говоря, что ему доставляет особое удовольствие наблюдать за главным шадхаром в «диких условиях».

Де Вольф продолжает флиртовать со мной, сыплет комплиментами, но на его лице все чаще мелькает сосредоточенное выражение. Это беспокоит меня гораздо больше, чем его провокации. Я так и не поняла, чем же занимается на самом деле де Вольф, а сам он не спешит этой информацией делиться. Только все больше у меня складывается впечатление, что его должность вряд ли намного проще, чем должность главного шадхара страны.

Марта связывает нас всех воедино. Она кормит, топит камины, замечает каждую мелочь и время от времени роняет одну фразу, которая прибивает любой спор к самой сути. А Бродяга время от времени является с «гениальными» предложениями.

— Знаешь, — как-то заявляет он, уплетая кусок сыра, сидя на шкафу в моей лаборатории, — глянь, как наш шадхар лихо таскает бревна. Может, запряжем его вместо Оникса в плуг? Вспашем поле за домом, посадим тебе ромашки. Практично же!

А аж закашливаюсь от такого предложения. Учитывая, что Кайан сидит в кабинете, это точно не должно было ускользнуть от его слуха.

— Ты хорошо подумал? — спрашиваю я, стараясь не оборачиваться, чтобы он не увидел, как меня пробивает на смех.

— А то! Долго наблюдал и анализировал. Скажи же, что я гений?

— Значит, скоро у неары Торн появится отличный гениальный воротник, — доносится из кабинета.

Бродяга замирает, роняет сыр и в мгновение ока исчезает. До меня доносится приглушенный смех шадхара. Удивительно, но он, кажется, начал привыкать к этому пушистому безобразнику.

Восстановление оранжереи идет ударными темпами. Крыша оказывается готова уже на четвертый день. Бенджи огораживает наименее пострадавшую часть оранжереи, и мы вместе переносим растения из кабинета.

Бенджи таскает самые тяжелые кадки, а я трачу почти весь оставшийся день на то, чтобы часть растений пересадить, а часть расставить так, чтобы создать оптимальные условия. Единственное, в чем мы так и не продвинулись — это система полива. Бенджи спрашивал Кайана про план, но тот сказал, что не видел.

Мы видим трубы, но не видим, как попасть туда, куда они уходят. Потому и воду приходится таскать самим. Поэтому после такого трудового дня я обнаруживаю, что все тело ноет, под ногтями грязь, которую придется долго вычищать щеточкой. Но зато и удовлетворение от приятной работы можно почувствовать в полной мере.

— Все прекрасно, — с улыбкой говорю я Бенджи. — Но я бы душу сейчас продала за хорошую горячую ванну.

— Вам… наносить воды? — спрашивает парнишка.

А сам тоже уже умотался так, что если ляжет, отрубится моментально.

— Нет, Бенджи, — качаю я головой. — Завтра много работы, а силы восполнять надо. Иди отдыхай, я справлюсь.

Парень кивает и выходит из оранжереи сразу на улицу. Как раз там, где я первый раз в нее зашла. Главное, что теперь это безопасно. Я же иду обратно к двери в кабинет, однако замираю, едва приоткрыв ее.

Через щель до меня доносится разговор Кайана и Рейнара. Они говорят вполголоса, у меня с трудом получается разбирать слова, но я сосредотачиваюсь, чтобы услышать как можно больше.

— … снял двоих у северных сигналок, — жестко произносит шадхар. — Без опознавательных знаков.

— Живы? — скорее для заполнения паузы спрашивает Рейнар.

Кайан молчит. Это даже больше, чем ответ.

— Те же самые артефакты? — уточняет Шип. — Коготь, ты же понимаешь, что это опытные ублюдки, которые привыкли добиваться своих целей.

— Понимаю, — холодно отвечает Кайан. — Но пока я не нашел, как выйти на того, кто за Краугом. Да я, бездна бы забрала этого мерзавца, даже не нашел железного доказательства того, что он занимался контрабандой. Пока что проще все действительно скинуть на Элис, чем доказать обратное. Да, он пьянчуга и мот. Но нигде не засветился. А дом, как ты понимаешь, на Элис.

— Времени уже не остается. Арканам мало того, что ты им прислал. А про тот разлом я смог доложить только тем, кому доверяю безоговорочно. И еще… Кто-то запускает в Гримспорте слухи, — мрачно говорит Рейнар. — Одни утверждают, что ты пользуешься своим положением и… телом неары Торн. Другие — что это она удерживает тебя не только словами. И пока ты ее покрываешь, она собирает дикие эфиролиты в поместье, чтобы создать что-то невероятной силы. Что-то, что даст сильный выброс…

Они какое-то время молчат, как будто разговаривают взглядами. Но их разговор взглядами-то я не вижу! Ну же! Давайте уже вслух свои соображения!

— Если они узнают, что мы раскрыли их место добычи… — начинает Кайан.

— Они устроят то же самое, что было тогда, — продолжает Рейнар.

— Они уничтожат не только поместье, но и весь Гримспорт, а обвинят потом Элис…

Глава 33

Я