Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

и осталась – парадная ночнушка коллекции «домашний ужас». Во рту – кисловатый привкус, на голове – волосы дыбом. Руки-ноги связаны, рот заклеен – перестраховщики сотого уровня. Кто-то переживает, что я колдовать начну – как, если я асиш не пила? Ну да ладно, эти вопросы мы оставим на потом. После первого же вежливого «мммм!» и выразительных взглядов под клейкой лентой меня раскупорили: развязали, отклеили, даже напоили. Логично: пленников тоже надо кормить и выводить в кустики, иначе они быстро теряют презентабельный вид.

Похитителей было немного – всего пятеро, та самая банда «эконом-класс», которая уже встречалась нам на пути, только теперь без наёмников. Возглавлял шоу первый наследник Басаро, Хор-Аха. Его самодовольную физиономию я и лицезрела первой, как только открыла глаза.

– Я же говорил, что мы встретимся, – ухмыльнулся мужик, подмигивая.

А я что? Сделала испуганные глаза и наполнила их слезами. Безобидный котёночек из Шрэка, не меньше.

Спрашивать, кто меня сдал, смысла не было: Дусига гармонично влилась в нашу гоп-стоп компашку. Наверное, очень уж ей хотелось порадовать родного брата, главу Дома Басаро, подарочком уровня «иномирская редкость». За два дня в пути я успела наслушаться от неё такого, что уши просили отпуск. Тётку несло, как пакет по ветру: то вверх, то вниз, и обязательно в лужу. В Доме Маронар она была «тише воды, ниже травы», а здесь бомбануло.

Мужа она ненавидела люто, с искрами, дымом и полным комплектом смертельных проклятий. Семнадцать лет, говорит, ко мне не прикасался (а любовника завести вера не позволяет?), пере… (ну вы поняли) всех женщин в дома́не (куда ему? Их же там за тысячу вместе со служанками), подарков не дарит уже лет двадцать (серьёзный проступок, поддерживаю!), оставил в дома́не своих выродков (оказалось, что Джета она терпеть не может почти так же, как собственного благоверного). Ну и по мелочи: за человека, говорит, не считает, рот затыкает, спорить не даёт, оскорбляет при каждом удобном и неудобном случае… В общем, классический портрет мужа в жанре «сам виноват».

– Маронарцы всегда были тряпками, – поддержал тётку племянничек, – сметов в род принимают, позорище!

Я важно кивала и поддакивала, соглашаясь по каждому пункту. Ну да, конечно, Глава – гад редкостный, бабник и скупердяй. Дома́н – беднейший из всех Домов, кухня отвратная, комнаты неудобные, паркет скрипит, украшений никаких. Синов я им придумала всего три и все дурацкие, а вот вам… ух, постараюсь! А про Джета мы, разумеется, тактично промолчим – зачем ссориться с фан-клубом?

– Когда Басаро выиграет турнир, я сама попрошу у брата развод, – продолжила Дусига, размахивая словами, как флагом. – А потом назначу Иркаба Главой. Естественно, ни о какой свадьбе Эблы с сыном кухарки речи не идёт.

Представляю, как дочурка от такой маминой заботы взвоет – уверена, возмутится даже больше, чем остальные. Она-то как раз о свадьбе мечтает – платье мысленно выбрала, танец разучила, гостей рассадила.

Ехали мы быстро, торопились, как могли. Но, во-первых, дома́н Маронар находился в центре Дома, поэтому до границы было не близко, а во-вторых, ночью ехать никто не рисковал, и людям, и морам нужен был отдых.

На третью ночь меня кто-то осторожно тронул за локоть. Я проснулась мгновенно – полезный навык для тех, кого слишком часто усыпляют непонятно чем. И тут же в ухо зашептали:

– Через пару минут попросись в туалет. Они дадут максимум двух охранников. Уходи в лес как можно дальше.

Шёпот был с голосом Джета – узнаваемым, родным как любимый саундтрек. Я кивнула, скосила глаза и… опешила: рядом с телегой никого. Привиделось? Стоп. «Камуфляж»! С опозданием, но до меня дошло.

Операция «отъём иномирянки у басаровцев» прошла без сучка, без задоринки. Я скромно попросилась «в кустики», мне выделили дуэт надзирателей, и через пару минут они тихонько лежали в травке. Джет материализовался из воздуха, как хорошая мысль на экзамене, сразу же подхватил меня на руки – и понёсся в чащу. Судя по скорости и лёгкости, он приложился к асишу от души: и ускорение, и силовые опции, и отвод глаз, и интуиция прокачана – полный пакет «премиум».

– Почему ты один? – спросила я, уютно устроившись в его объятиях.

Прижиматься к обнажённому, горячему, пахнущему лесом телу было так приятно, что будь ситуация менее криминальная, я бы чисто кошкой замурлыкала. Ладонь сама тянулась приложиться к его груди и погладить – для успокоения нервной системы, моей, разумеется. Единственное, о чём реально жалела, – что не успела рассмотреть всё это великолепие как следует: темнота, спешка…

– Отряд ждёт на выходе из леса, – ответил Джет спокойно, даже не сбившись с дыхания. – Не все могут использовать «камуфляж».

Ну да, ну да. Вечно забываю, что асиш у нас для избранных.

Мы ещё некоторое время бежали, точнее, бежал Джет, а я наслаждалась его объятиями. Бежала бы сама – на первом бы корне свернула себе обе ноги, а то и шею. Наконец парень сбавил скорость, окинул окрестности взглядом (что он там увидел – тайна за семью печатями) и нырнул в какую-то нору. В темноте я не поняла куда именно – по ощущениям, под низкие густые ветки дерева, которое решило быть одновременно и кустом, и шалашом. Нога ткнулась во что-то мягко-упругое – свёрнутые котомки, судя по тактильной поэме.

– Подожди здесь, я замету следы, – коротко бросил Джет и… исчез.

Я поёжилась от прохлады, села на самый мягкий баул, натянула на колени ночнушку, которая совершенно не предназначена для лесных засад, и решила: если меня снова украдут, то исключительно в приличной одежде и с термосом. А лучше – с Джетом в комплекте, потому что он, как охранный амулет последней модели, только ещё и красивый.

Минут через десять «невидимый герой» снова материализовался. Скользнул внутрь, у входа что-то тихо пошаманил – маскировал, не иначе, – затем опустился рядом на землю и выдохнул медленно, густо, как человек, который только что совершил невозможное.

До этой секунды я даже не подозревала, насколько мне было страшно от всего этого похищенческого аттракциона. Организм два дня жил в режиме энергосбережения: я кивала Дусиге, улыбалась Хор-Аха, давала ложные обещания, соглашалась на всё, как примерная птичка-кивун, лишь бы не думать. Ни на грамм мысли не позволяла разгуляться по территории «а вдруг останусь у басаровцев навсегда». Потому что где-то в глубине, под рёбрами, сидело спокойное, упрямое: Джет придёт. Джет спасёт.

Нас накрыло одновременно. Поцелуй в темноте, ещё и с тем, кого не видишь, но ощущаешь всем телом – тот ещё полёт без парашюта. Джет целовал жадно, торопливо, словно боялся,