Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

— Ты всегда такая вспыльчивая, или я удостоился особого отношения, потому что ты все еще злишься из-за того, что мы с Броуди застали тебя и Нико в его спальне?

Мое лицо залилось румянцем. До этого момента я неплохо справлялась с тем, чтобы не обращать внимания на то, что он видел меня обнаженной. С моей рукой, обхватившей член его друга.

Фу.

— На самом деле я не так уж сильно злилась из-за этого. Было очень неловко, но я не злилась. Я знаю, что вы это сделали не специально.

Изучая меня, Эй Джей задумчиво затянулся сигаретой. Как дракон, он выдохнул дым через нос двумя длинными струями.

— Так и было. И спасибо, что успокоила Нико. Думаю, если бы ты его попросила, он бы тут же перегрыз нам обоим глотки. И если ты не поняла, он без ума от тебя. Никогда раньше его таким не видел.

Именно тогда я это заметила. В голосе Эй Джея слышались едва уловимые славянские нотки, а его манера произносить гласные отдаленно напоминала акцент, как у выходцев из социалистических стран. Как интересно. Я подумала, что стоит сменить тему разговора.

— Просто из любопытства: откуда ты?

Его реакция была настолько неожиданной, что у меня перехватило дыхание. Эй Джей напрягся. Тепло в его глазах сменилось арктическим холодом. Ощетинившись, он наклонился ко мне, словно собирался схватить за шею.

— Из Невады. Какого черта ты спрашиваешь?

По крайней мере, у меня хватило ума испугаться. С этим человеком нельзя было шутить. Но я не отступила, хотя мне вдруг отчаянно захотелось это сделать.

— Твой акцент.

Эй Джей наклонился ко мне еще ближе.

— У меня. Нет. Гребаного. Акцента. — Он произносил каждое слово, каждый слог, сверля меня взглядом. Все волоски у меня на голове встали дыбом. В животе у меня расцвело предчувствие, что у Эй Джея есть свои темные, опасные секреты, и это меня встревожило.

— Ладно, — произнесла я, с трудом выдохнув. — Но даже если бы он был, я никому бы об это этом не сказала. Твое прошлое — это твое личное дело.

— Мы говорили не о моем прошлом. А о том, что ты слышишь то, чего нет.

В этот момент мы стояли почти нос к носу. Я подумала, что люди, наверное, начинают на нас пялиться. Я вышла из себя; ну и придурок же он!

— Вообще-то мы говорили о Хлое. И она была права насчет тебя.

Эй Джей моргнул. Злоба исчезла с его лица так же быстро, как и появилась.

— Она упомянула меня? Что она сказала?

Я подождала долю секунды, чтобы мои слова прозвучали еще более резко.

— Она сказала, что ты полный придурок. И я думаю, что это еще мягко сказано!

С бешено колотящимся сердцем я развернулась и направилась на кухню. На сегодня с меня было достаточно общения. Настало время «Маргариты». И о чудо, кого же я увидела, сидящим на мраморном островке посреди огромной кухни? Майкла, который потягивал скотч и угрюмо смотрел в пол. Когда я вошла, он вздрогнул и поднял глаза.

— О. Прости. — Я не знала, за что извиняюсь, но подумала, что, скорее всего, я была последним человеком на земле, которого он хотел видеть в этот момент. Оказалось, я ошибалась.

— Кэт. Я как раз думал о тебе. Заходи. — Майкл поставил свой скотч на столешницу и обошел остров, чтобы встать лицом ко мне. Он указал на армию бутылок с алкоголем, выстроенных в ряд рядом с раковиной, — подарок от кейтеринговой компании. — Хочешь выпить?

— Да, пожалуйста, — с благодарностью ответила я. Может, Майкл не такой уж плохой, как мне показалось сначала. Тот, кто предложил мне выпить, не может быть совсем уж плохим. Я подошла ближе и осмотрела бутылки. — Как думаешь, здесь есть «Патрон»?

— Думаю, да. Нико не скупится, когда дело касается хорошего алкоголя. — Он окинул меня взглядом. На его губах мелькнула тень улыбки. — Или что-нибудь еще, если уж на то пошло.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но мне стало не по себе. Из-за Итана Гроссмана, загадочного разговора с Эй Джеем и теперь еще этого у меня начала болеть голова.

Майкл достал из одного из шкафов бокал и налил в него порцию «Патрона» без миксера и льда. Он протянул его мне, поднял свой бокал с виски и мрачно произнес тост, не сводя с меня глаз, словно целясь из пистолета.

— За новых друзей.

Я подняла свой бокал.

— И за новые начинания.

Когда я выпила свой шот, Майкл все еще смотрел на меня с тем же странным выражением лица. Он даже не пригубил свой напиток.

— И так. Нико сказал мне, что вы помолвлены. Поздравляю.

О, Нико. Черт возьми! Я покраснела.

— Мы не собирались никому рассказывать. В сложившихся обстоятельствах я подумала, что лучше подождать.

— Ты имеешь в виду, что все думали, будто Эми — прости, Эйвери — была девушкой Нико.

У меня пересохло во рту. Нико сказал Майклу, что я знаю о том, что Эйвери его сестра. Когда? Почему он мне не сказал? Это плохо или хорошо? Неизвестно.

Но мне точно было плохо.

— И раз уж мы заговорили об этом, — сказал Майкл, и его голос стал грубым, — Нико рассказал тебе, что он должен был делать в тот день, когда она выписалась из реабилитационного центра? Или почему она приехала сюда в поисках его?

Я осторожно поставила пустой бокал на стойку. Я молчала, готовясь услышать то, что мне точно не хотелось бы слышать.

— В тот день Нико должен был навестить Эйвери, — ядовито заметил Майкл. — Видишь ли, у нее был день рождения. Но вместо этого, — его голос понизился на октаву. — Вместо этого он был с тобой.

Я почувствовала, как в нем нарастает ярость. Сердце бешено колотилось, и я сделала шаг назад.

— Майкл.

— Спасал тебя от папарацци, да? — Он усмехнулся, покачал головой и тихо, неприятно рассмеялся. — Невероятно. Ты же понимаешь, Кэт…

Он угрожающе шагнул ко мне.

— Что ты убила мою чертову сестру.

Глава 25

Кровь отхлынула от моего лица.

— Это несправедливо, и ты это знаешь. Я предполагаю, что ты просто расстроен…

— Ты чертовски права, я расстроен. — Его голос звучал хрипло, а глаза горели. — И не просто расстроен. А чертовски зол.

Я видела, что он зол. Я также видела, как ему больно. Страдание в его глазах было очевидным.