Связанные сердца - Джей Роуз

Прямо сейчас.

Мне надоело перестраховываться.

— Ли, — выдыхаю я, когда его губы обхватывают мой затвердевший сосок. — Пожалуйста...

— Хмм? — отвечает он, прикусывая зубами мою затвердевшую вершинку, прежде чем втянуть мою грудь в рот.

Схватив его за мокрые каштановые волосы, я рывком поднимаю его голову обратно. Лейтон задыхается от боли, но его глаза горят возбуждением.

— Ты нужен мне, — умоляю я, затаив дыхание.

Погружаясь в глубины воды, его рука начинает скользить вниз по моему животу, проскальзывая между ног. Я все еще крепко держу его за волосы и снова тяну, чтобы привлечь его внимание.

— Нет. Не так.

Он хмурит брови.

— Я не понимаю.

Я использую свой лучший внутренний настрой и наклоняюсь ближе, чтобы захватить его рот в обжигающем, уверенном поцелуе. Он тренировал меня с тех пор, как я призналась, что готова.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дух, прежде чем заговорить.

— Ты нужен мне внутри, и я говорю не о твоих пальцах.

Он изучает мое лицо.

— Ты хочешь...

— Да.

Лейтон колеблется.

— Харлоу, я знаю, что шутил по этому поводу, но серьезно, никакого давления нет.

— Ты дал мне время и уважил мои границы. Я люблю тебя за это, но сейчас я готова. Я доверяю тебе.

— Но... прошлой ночью. Ты все еще расстроена и...

Я опускаю руку под пузырьки и нахожу в воде многообещающую сталь его проколотого члена. Лейтон обрывает фразу на полуслове. Я глажу его ствол, показывая ему свои намерения.

— Перестань болтать и отнеси меня в постель.

— Черт возьми, принцесса. Ты уверена?

— Спроси меня еще раз, и я выйду из этого отеля и найду кого-нибудь другого, чтобы закончить это.

Его полные похоти глаза становятся жестче.

— Ты не посмеешь. Я не успокоюсь, если Хантер или Энцо трахнут тебя первыми.

— Это не соревнование.

— Это чертовски верно, но я собираюсь победить.

Вода каскадами стекает с его подтянутого тела, когда Лейтон выходит из ванны и берет полотенце. Я поднимаю руки и позволяю ему вытащить меня. Завернув меня в выстиранный хлопок, он заключает меня в объятия.

Лейтон возвращается в спальню, разбрызгивая воду по дорогому ковру. Он целует обнаженную кожу моей шеи, его зубы покусывают, а губы посасывают.

Я с глухим стуком опускаюсь на край кровати. Разворачивая полотенце, он обнажает мое тело. Он стоит передо мной, и каждый дюйм его длинной, толстой длины выставлен на всеобщее обозрение, серебристый отблеск пронзает бархатистый кончик. Я тяжело сглатываю.

— Нам нужно кое-что прояснить.

Я дрожу под его пристальным взглядом.

— Например?

Положив руку мне на плечо, он толкает меня назад. Я приземляюсь на матрас, мои голые ноги свисают с края.

— Ты собираешься быть хорошей девочкой? — спрашивает он.

— Я-я?

— Ты видишь здесь кого-нибудь еще? Отвечай на вопрос.

— Да, — тихо повторяю я.

— И ты будешь делать то, что тебе говорят?

Дрожь желания вспыхивает глубоко внутри меня. Я сжимаю бедра вместе, задыхаясь от боли между ног.

— Да.

— Ты скажешь, если я поставлю тебя в неловкое положение, или захочешь, чтобы я прекратил?

Лейтон не позаботился о полотенце. Он нависает надо мной, совершенно голый. Сжимая в руке свою эрекцию, он начинает накачивать ее ленивыми движениями. Он такой большой. Как это поместится во мне? Я внезапно начинаю нервничать, наблюдая за ним.

— Харлоу, — рявкает он. — Говори.

— Да. Я скажу тебе.

Оглядев гостиничный номер, он направляется к своим брошенным на пол джинсам и ищет в кармане бумажник. Я жду, дрожа от желания, и распластавшись жду, когда он меня внимательно изучит.

— Что ты ищешь?

— Как бы сильно я ни хотел смотреть, как моя сперма стекает по твоим бедрам, мы сейчас в слишком большом дерьме, чтобы заводить ребенка. Если, конечно, ты сама этого не захочешь.

— Что? — Я взвизгиваю от шока.

Лейтон фыркает, возвращаясь с пакетом из фольги в руке.

— Это презерватив, Златовласка. Я всего лишь пошутил.

— Это была ужасная шутка. Я была бы никудышной матерью.

Он возвращается к своему властному положению, нависающему надо мной. Я зачарованно наблюдаю, как он натягивает это на свою эрекцию, проверяя, надежно ли он закреплен.

— Я был бы дерьмовым отцом, отсюда и резинка. Хантер отправит меня в больницу, если я обрюхачу тебя.

Несмотря на нервы, я разражаюсь неуместным смехом. Лейтон фыркает, его щеки самым очаровательным образом розовеют. Он всегда знает, как успокоить меня.

— Последний шанс. Ты уверена насчет этого?

Вместо того чтобы снова ответить, я обхватываю ногой его мощное бедро и тяну его вперед. Лейтон со вздохом приземляется надо мной, его руки удерживают его в вертикальном положении.

Я ерзаю на кровати, мои бедра трутся друг о друга. Я так взволнована и отчаянно хочу разрядки. Мы месяцами танцевали вокруг этого момента, и с меня хватит.

— Бедная маленькая принцесса, — поддразнивает он с лукавым видом. — Если ты так нуждаешься, почему бы тебе не потрогать себя?

— Потрогать...себя?

Лейтон прикусывает мочку моего уха.

— Приготовься для меня. Я хочу увидеть, как твои пальцы покрыты соком.

Его рот должен быть запрещен. Это подливает масла в огонь, сжигающий меня изнутри, и я не чувствую своей обычной застенчивости или смущения. Лейтон учит меня. Он заставляет меня чувствовать себя сильной и уверенной так, как никто другой.

Прикусив нижнюю губу, я провожу рукой по своему телу, чтобы опустить ее между ног. Я вся дрожу.

— Раздвинь ноги шире, — приглашает он.

Я выполняю приказы, разделяя их.

— Идеально. Дай мне посмотреть, как ты трогаешь свою киску.

Такое ощущение, что в комнате нечем дышать. Мне требуется вся моя храбрость, чтобы раздвинуть ноги, чтобы он мог обшарить взглядом каждый дюйм моего обнаженного тела.

Мои пальцы пробегаются по теперь уже аккуратному участку волос над моим холмиком. Я потратила некоторое время на то, чтобы приручить его после совершенно неловкого разговора с Бруклин о женских делах.

— Тише, — приказывает Лейтон. — Не стесняйся.

Нащупав жар между моих складочек, я провожу пальцем вниз и глажу свой клитор. Это приятно, но далеко не так приятно, как когда это делают другие.

Сдерживая стон, я собираю пальцами скользкое обещание влаги, прежде чем обвести тугой вход. Я трогала себя пару раз, в основном в процессе исследования.

Это что-то другое.

Горящие изумрудные глаза Лейтона устремлены на меня с выражением чистого восхищения. Он восхищен каждым моим движением. От него никуда не спрячешься.

С резким вдохом я засовываю указательный палец внутрь себя и громко стону. Так приятно медленно вращать его, проводя большим пальцем по своему пучку нервов.

— Вот и все, принцесса, — подбадривает Лейтон скрипучим голосом. — Дай мне посмотреть,