Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

сознания всплывает чувство нереальной крутости. Я не испугалась выложить о них пост, я встречалась с наследником этой махины, а сам Константин Юрьевич прислушивался ко мне и хвалил.

В стеклянные двери вхожу уже снова уверенная в себе и полная решительности. Я думала, что Воронов крутой, но его активы и близко не шли ни в какое сравнение с этим. А значит, Ананьевский намного выше.

Девушка у турникетов здоровается со мной и просит подождать. Буквально через минуту спускается Владимир, проводит меня через охрану и провожает к Ананьевскому. Предупреждает, что у меня двадцать пять минут.

Почему не тридцать? Ладно, мне и пяти хватит.

Секретарь говорит, что нас ожидают, и мы заходим с Владимиром вместе в огромный кабинет.

Здесь сразу и переговорный стол у панорамного окна, и зона отдыха, и рабочий стол. Всё очень современное и идёт Константину Юрьевичу. Как будто подбирали под него, под его стиль, каждую деталь.

— Анюта, привет! Заходи! — Улыбается широко Ананьевский, а у меня сердце замирает, как их улыбки похожи. — Володь, спасибо, пока свободен!

— Добрый вечер, Константин Юрьевич! — Смущенно улыбаюсь и подхожу к креслу, на которое он меня приглашает.

— Не знал, захочешь ты что-то или нет. Кофе тебе вот с чем-то принесли.

Я опускаю взгляд на журнальный стол и замечаю там раф и моти. Мой любимый кофе и десерт.

— Моти? Откуда вы знаете?

— Я много чего знаю, Аня. Рассказывай. Не будем терять времени.

Даже немного жутковато. Надеюсь, ему Влад сказал, что я моти люблю, а не в досье нарыли.

— Константин Юрьевич, мои родители вчера вылетали из Шереметьево в Эмираты, и папу на таможне задержали.

Константин Юрьевич жестом меня затыкает, встаёт и подходит к своему столу.

— Марин, Володю обратно позови, — обращается Ананьевский через селектор, — сейчас всё сразу ему расскажешь.

Я киваю и тянусь за кофе. Теплый стакан согревает онемевшие от нервоза пальцы, а нежный вкус успокаивает и бодрит. Понимаю, что так ничего не ела за день и быстро уплетаю моти со вкусом личи. Всё-таки есть прикол в этом, пусть и через досье.

В кабинет возвращается Владимир, и я рассказываю всё, что знаю, и передаю ему номер нашего Алексея.

— Спасибо, Константин Юрьевич!

— Пока не за что, Анют. Но мы как минимум выясним, что там происходит. Но знаешь, не нравится мне этот Фёдоров. Слышал о нём.

— Я не знаю, честно. Папа нас никогда не посвящал в дела.

— Понимаю. И об управлении твоего отца я тоже слышал. Он хороший специалист, я бы его взял к себе. Мне такие люди лишними не будут.

Я пожимаю плечами и опускаю глаза. Не знаю, что сказать. И не знаю, пора ли мне. Нужно самой попрощаться или дождаться, когда он меня проводит. В воздухе летает какая-то недосказанность…

— Константин Юрьевич, — всё-таки решаюсь спросить и робко поднимаю взгляд, — как дела у Влада?

— Я не знаю, Аня, — тяжело вздыхает, — мы так и не поговорили. Юля строго-настрого запретила мне лезть к нему, к вам. Держу слово перед своей женщиной, — его губы трогает кривая усмешка.

— Понятно, — выходит таким загробным тоном, что я сама пугаюсь своего голоса, — в телеграме пишут, что у него уже новая девушка…

— Исключено, — строго отрезает.

— Я видела фотографии с показа…

— Расковаловой? Ань, да он в Москву на пару часов заехал. Я не смог пойти, а у нас было шесть пригласительных. Неудобно было вообще проигнорировать. Юля попросила Влада вернуться и сопроводить её. Он там был полчаса и улетел в Оман.

— В Оман? — жадно внимаю любую информацию о нём.

— Да. Передал мне через мать, что ему отныне от меня ничего не нужно, и улетел на подписание контракта по своей газировке.

Противоречивые чувства. Меня тоже цветами заваливал, когда улетал…

С другой стороны, всё равно горжусь им. Он очень надеялся на эту сделку.

И при этом расстраиваюсь, что стала причиной его разлада с отцом.

И где-то совсем глубоко теплится надежда, что он далеко и ничего не знает, а это лишь недоразумение.

— А когда вернётся, не знаете?

— Не знаю. Султан ему самолёт предоставил. Поэтому без понятия. Всё, упорхнул птенец от меня, — делает паузу и твёрже говорит, — красавец! Ещё меня кредитовать будет.

Внимательно смотрю на него и понимаю, что он добился своего. Именно такого Влада он хотел видеть, и теперь его глаза горят гордостью. А меня перемололи и всё…

В стакан кофе капает слеза за слезой. Ставлю его на стол и быстро смахиваю свой признак слабости. Хватаюсь руками за кресло и дышу тяжело, взгляд не поднимаю. Явно ощущаю, что на этом всё. У него сделки, он реализовывается, ему не до меня. Это я дома сижу, ем мороженое и, как дура, не вылезаю со странички его новой, а он делом занят.

— Извините, Константин Юрьевич, я пойду, ещё раз спасибо!

— Подожди, я с тобой выйду. Ань, — Константин Юрьевич как-то теряется, как будто не знает, как ко мне подход найти, — знаешь, я когда Юлю увидел впервые, не поверил, что такие существуют. Снималась у нас в рекламе. Была уже известной. Я попросил её агента позволения зайти к ней после съёмок. И вот захожу в гримёрку, а она тощая такая, уставшая сидит, и в одной руке у неё куриная ножка, а во второй чизбургер. И я пропал в тот момент. Понял, что моя. Больше её не отпускал… И Влад так же пропал. Я же вижу.

— В том-то и дело, что буквально пропал…

— Ань, я, конечно, обещал не лезть. Но я тебе сейчас не как его папа говорю, а как мужчина. Любимой женщине стоит только на пороге появиться у мужчины и всё. В этом своём, — кивает на меня, — плаще как войдёшь. Сама понимаешь. Дело молодое…

Поднимаю на него глаза и смотрю не веря. Я с ума сошла или он мне предложил заявиться к Владу в тренче? Он то самое имеет в виду? Охренеть…

Хотя…

Я даже не думала в этом ключе…

А почему нет?!

— Спасибо за поддержку, Константин Юрьевич.

Он кивает, что-то читает в телефоне и встаёт.

— Пойдём, — быстро собирается и открывает мне массивную дверь, — кстати, экспертиза пришла, — рассказывает по пути.

— Аварии? Что там?

— Я видел видео, чуть не поседел, если честно. Владислав тебе жизнь спас. Реакция и просчитывание ситуации впечатляющие. Я, наверное, сотни раз пересмотрел. Настоящий герой. Молниеносно сработал. А экспертиза. Это не Ярослав. Он не виноват. Точнее, виноват, что не изучил поведение плавсредства на воде и нюансы, но он не наезжал на