Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

— А я думаю, почему в такси расплатиться не мог. У меня так и висит долг! Бля, бро! — Скидывает кеды Даня и поднимается наверх.

Супер! Просто супер! У мамы нервный срыв, у брата очередной трип, а я должна как-то выруливать…

Постоянно пишу Алексею и спрашиваю о новостях, но их нет.

Очень переживаю за папу, после обыска он месяц приходил в себя, ему даже кардиолог новое лечение назначил. Даже боюсь представить, как он там, что он там. Есть ли у него лекарства, кормят ли его… Кошмар. И никакой информации…

К четырём часам у меня уже голова раскалывается, не помогает ни одна таблетка. Спать не могу, ничего делать не могу. Мало мне было боли и переживаний. Стыдно, но в перерывах между звонками я захожу к Кристине на страничку в надежде увидеть какие-то зацепки.

Интересно, если я напишу сейчас Владу, он меня поддержит? Уверена, что да. Но это же манипуляция... Использовать неприятности в семье, чтобы помириться, так низко. Но как же хочется сыграть грязно и вернуть его. Отчаянно хочется. Но нет!

Хорошо, что мама всё-таки ушла отдохнуть. Пытаюсь отвлечься от всех мыслей и заказываю доставку нам на ужин. Хорошо, что у меня есть деньги с рекламы канала. Захожу на почту и просматриваю все предложения о сотрудничестве, если папу задержат надолго, а счета так и не разблокируют, мне нужно будет намного больше денег. С ужасом пытаюсь представить, сколько мне нужно будет средств, чтобы просто закрыть базовые потребности...

К четырём опять приезжает Алексей и сообщает, что все его попытки что-то узнать оказались напрасными. Как будто ничего и не произошло. Единственное, чего он добился, возвращения чемоданов, которые авиакомпания доставит нам сама вечером. Всё!

Как будто папин след простыл. Он возмущается, насколько это возмутительно, но говорит, что придётся ждать окончания праздников. Тогда всё и прояснится. Четыре дня. Да мы с ума сойдём!

А папочка… сердце кровью обливается. Как же он там…

В шесть вечера мама с Даней спускаются одновременно. Я их расстраиваю очередными новостями, точнее их отсутствием.

Мама пробует позвонить акционерам и их женам, тщетно. Даже звонки не проходят. Статус «Был/была на этой неделе» тоже не добавляет оптимизма. Как будто они что-то знали и подготовились. А может, и они так и не улетели?

— Ладно, я позвоню Инне Вороновой. Надо задействовать связи. Я его ещё на одну ночь там не оставлю! — Решительно говорит мама и уходит звонить в гостиную.

— Ну что? — Спрашиваю, когда мама возвращается на кухню.

— Тоже не отвечает, беда…

— Да, — тянет Даня, жуя опять свои любимые хлопья, — не вовремя ты со своим буржуем разбежалась, так бы он всё через папочку порешал!

— Даня! — подскакиваю к нему и смачно чмокаю непонимающего брата, — ты гений! Я сейчас позвоню Константину Юрьевичу!

Хватаю телефон и молниеносно скролю звонки в поисках того самого номера. Я так нервничаю, что пролистываю весь журнал звонков и не могу сконцентрироваться. Открываю календарь, смотрю дату, когда Влад улетал в Петрозаводск, и уже целенаправленно ищу этот день в списке звонков.

Наконец нахожу этот простейший номер телефона, который я тем не менее не запомнила, и набираю. Но никто не отвечает.

— Не отвечает, — расстроенно сообщаю.

— А у тебя что, есть номер самого Ананьевского, и ты не постеснялась ему позвонить? — в шоке спрашивает мама.

— Конечно есть. А что мне стесняться, у нас с ним очень хорошие отношения. Это вполне уместно. Жаль, я сразу не догадалась ему позвонить.

— Я не знаю, — неуверенно говорит мама, — Влад Владом, а он очень серьёзный человек. Там такой уровень…

— Мам, я же не всё вам рассказываю. Поверь, мы вообще с Константином Юрьевичем в очень доверительных отношениях.

— Да? — Мама ошарашенно на меня смотрит и подпирает подбородок рукой, — тогда напиши ему смс. Может, у него совещание, может, летит куда-то.

— Точно! Мама, ты тоже гений!

«Константин Юрьевич, добрый вечер! Мне очень нужна ваша помощь. Срочно!»

Я раздумываю, можно ли ему отправить эмодзи. И в конце добавляю умоляющий жест.

Мы сидим за столом втроём, не разговариваем, не едим, не пьём, просто смотрим на мой айфон в центре стола и ждём.

Наверное, проходит не меньше часа, когда дисплей загорается и раздаётся звонок. Номер неизвестный, но опять по очень простым цифрам я понимаю, что это он.

— Алло, — отвечаю.

— Анна, здравствуйте! Это Владимир. Вы меня помните, наверное, мы встречались. Константин Юрьевич ждёт вас без пятнадцати девять у себя в офисе. Вам удобно?

— Да, здравствуйте, Владимир! Конечно, удобно!

— Хорошо. Я пришлю вам координаты и встречу, как подъедете. Наберите мне. До встречи!

Глава 49

Мне сразу приходит сообщение с адресом. Ленинский проспект, мне близко, недалеко от нашей Академии. Но времени в обрез.

Идёт дождь, настроения и так нет. Быстро переодеваюсь просто в черные брюки и черный лонгслив, показываюсь маме, она лишь кивает и продолжает отстукивать ногтями по каменной столешнице. Даня сидит в наушниках на диване и кивает головой в такт своей музыке. Переживают оба, каждый по-своему.

Накидываю кожаный тренч и выхожу на улицу. Закрываю глаза и втягиваю влажный свежий воздух, насыщенный озоном. Все ароматы в саду насыщенны, пахнет пихтой, шишками и мхом. Вспоминаю парфюм Влада и закусываю до боли губу, чтобы не расплакаться. Невыносимая тоска.

Еду до офиса в полной тишине. Даже навигатор не включаю, я знаю, куда ехать, не хочу слышать никаких звуков. В голове прокручиваю предстоящий разговор с Константином Юрьевичем.

Когда я подъезжаю к офису «Севрусталя», я теряю дар речи. Почему я никогда не обращала внимания на это здание? Оно поражает меня своими масштабами. Да, в Москве огромное количество офисов, в том числе целые небоскрёбы у государственных корпораций, но здание Ананьевских оказывает на меня какое-то особое впечатление.

Пишу Владимиру, что я подъехала, заезжаю на территорию, паркуюсь, выхожу, поднимаю голову и несколько минут стою и смотрю задрав голову на эту махину. Я не видела их заводов, компаний и воочию до конца не представляла этот размах.

Теперь перепалки Влада и Яра кажутся какими-то даже забавными. Тут офис, как у мировых гигантов, хотя «Севрусталь» и есть мировой гигант, а они дерутся на лодочке и обзываются.

С каждым шагом моя уверенность и раскованность испаряются. Понимаю слова Влада о том, что к Константину Юрьевичу просто так заходить неуместно и удивленный взгляд мамы, когда я сказала, что позвоню Ананьевскому.

А где-то на отблесках