Искушение зла - Дженни Бассетт

ней. Он сделал шаг к ней, затем ещё один, пока снова не оказался прямо перед ней. Её дыхание участилось в предвкушении; её мир сузился до пространства между ними, до той притягательной силы, которая заставляла её желать сократить его.

Он возвышался над ней, так мучительно близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы удерживать его взгляд; она вдыхала его — теперь уже знакомый запах пряного мускуса и дыма. Предвкушение свернулось внутри неё, когда он провёл кончиками пальцев вверх по её рукам, сокращая расстояние между ними; она не могла оторвать глаз от его глаз, чтобы проверить, но казалось, будто за его прикосновением остаётся след пламени, а её кожа покалывает там, где он касается.

— Возможно, тебе понравится моя плохая сторона.

Его глубокий голос послал холодную дрожь прямо в глубину её живота. Даже ниже.

Она вдруг остро осознала, как мало на ней было под рубахой. Каждый подъём его груди подводил его так близко к её груди, что ей хотелось выгнуться навстречу, жадно желая почувствовать его прикосновение к себе.

— Почему бы нам не выяснить? — промурлыкала она, и её губы медленно изогнулись вверх, когда она увидела расплавленное желание, горящее в его глазах.

Медленно, так мучительно медленно, он опустил голову и коснулся губами её шеи, заставляя связные мысли ускользнуть из досягаемости.

— Ты уверена, что именно этого хочешь, Аэлия? — произнёс он, тёмным рокотом у её уха.

Она наклонила голову, открывая горло, безмолвно умоляя о большем. Его губы нашли впадину у основания её горла, где бешено бился пульс, и он улыбнулся удовлетворённой улыбкой прямо у её кожи, чувствуя, как быстро он стучит, прежде чем провёл языком вверх по её шее и слегка прикусил мягкую кожу под её ухом. Она ахнула, когда его зубы дразняще коснулись её, и вскоре его язык смягчил жжение.

— Мне нужно услышать, как ты это скажешь, — потребовал он; его дыхание было горячим у её шеи, его губы — так мучительно близко к её коже. Его пальцы сжались вокруг её рук, словно умоляя её согласиться.

— Да, — выдохнула она. — Да, именно этого я хочу.

Киран зарычал, всё ещё уткнувшись лицом в её шею — проблеск той другой его стороны, обещание того, что должно было прийти.

Он поднял лицо, и она растаяла от той жажды в его глазах, целиком направленной на неё. Всё её тело заныло при виде этого. Киран удержал её челюсть одной большой рукой, нижними пальцами сжимая её горло — и обрушил свой рот на её губы.

Его язык завладел ею, пожирал её, исследовал её. И она позволила это; его поцелуй был требованием, которому она была более чем готова подчиниться. Она запутала пальцы в его волосах, притягивая его ближе, отчаянно выгибаясь к нему, нуждаясь почувствовать как можно больше его тела прижатым к своему.

Его свободная рука подняла ткань её рубахи по её бедру — выше и выше; боль между её ног пульсировала всё сильнее по мере того, как он приближался к тому месту, где она нуждалась в нём больше всего.

Он замер, осознав, как мало на ней было под рубахой, и глубоко застонал ей в рот, схватив её за обнажённые ягодицы и притянув к себе, прижимая к ней свою твёрдую длину. Его поцелуй углубился, завладевая ею, а его пальцы на её горле чуть сильнее сжались, притягивая её губы крепче к своим.

Она жаждала его прикосновения; её тело уже дрожало, и она умоляюще застонала. Он отпустил её ягодицу, чтобы подхватить её под бедро, обвил её ногу вокруг своей талии и поднял её над землёй. Твёрдый камень стены за их спинами ударил её в спину, и его жёсткость лишь усилила ту нужду, что текла по её телу, когда его рука скользнула между её ног. Его улыбка потемнела, когда он почувствовал, насколько она влажная, насколько отчаянно она готова для него.

Пальцы Аэлии впились в его плечи, ткань его жилета смялась под её хваткой, и её разум не мог думать ни о чём, кроме его руки. Одной ногой всё ещё обвивая его талию, она приподнялась на носках, умоляюще прижимаясь к нему. Он был так мучительно близко.

Киран отстранил лицо, наблюдая за её реакцией, пока давал ей то, в чём она нуждалась; его большой палец мягчайшими движениями описывал круги по самому чувствительному месту. Хищная улыбка играла на его губах, когда её голова откинулась назад, ударившись о стену, а глаза закрылись, пока его пальцы дразнили её. Аэлия не замечала, как её хватка на его плечах становится сильнее, она не видела, как восторг от её ногтей вспыхивает ярким огнём в его глазах — она могла думать лишь о тех пальцах. Наслаждение начало накрывать её, словно туман, и росла жажда большего — чтобы он заполнил её, чтобы взял её. Ей это было нужно, ей нужно было больше. Из её губ вырвался тихий всхлип, дыхание стало прерывистым, короткими вдохами, пока она цеплялась за него.

Он прочитал её мысли, её тело, и глубоко ввёл в неё пальцы. Нежные прикосновения исчезли, мягкие движения его большого пальца пропали. Теперь его пальцы входили в неё резко и сильно, так, что за закрытыми веками у неё вспыхивали звёзды. Она вскрикнула, когда туман наслаждения стал гуще, и он поймал этот звук своим ртом, поглощая её стоны удовольствия, пока подводил её всё ближе к краю. Обещание разрядки нарастало внутри неё, пока она почти не ощутила его уже на самом горизонте.

Основание его ладони касалось того пучка нервов каждый раз, когда его пальцы заполняли её, и она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть снова. Киран заметил её сдержанность и зарычал, прижимая свой рот к её губам и уделяя всё внимание её клитору, сосредоточившись на том трении, которого, он знал, она жаждала, пока она не застонала прямо в его рот, уже не в силах сдерживаться. Он жадно проглотил этот звук, и одобрительный рокот прокатился в его груди.

Разрядка устремилась к ней, грозя накрыть её волной, и она потянулась вниз, желая почувствовать его твёрдую длину в своей руке в тот миг, когда она достигнет вершины.

Киран застыл от её прикосновения, его пальцы замерли. Сбитая с толку, она открыла глаза и вздрогнула от стены контроля, внезапно возникшей в его взгляде; мышца на его челюсти дёрнулась от вынужденной сдержанности. Но он, должно быть, заметил боль на её лице — что-то мелькнуло на его собственном, и стена, которую он воздвиг, растаяла