Искушение зла - Дженни Бассетт

Едва коснувшись боков лошади пятками, она сорвала её с места, и уже через несколько шагов та перешла в полный галоп, рассекая травянистые равнины.

— Блядь, Аэлия, подожди! — Он собрал поводья и бросился за ней. — Подожди! Аэлия!

Ветер вырвал слова из его рта и отбросил их назад через его плечо.

Её лошадь была создана для скорости так, как его — нет, и она достигла вершины холма раньше него, даже не остановившись перед тем, как стремительно понестись вниз по другой стороне.

Время замедлилось, несмотря на грохот копыт его лошади, когда он потерял её из виду; тысяча мыслей пронеслась в его голове, пока он представлял, что может ждать её под тем столбом дыма.

Он наконец достиг вершины, сопровождаемый ритмичным фырканьем ноздрей своей лошади; зверь тяжело дышал, пытаясь не отставать от своего всадника. Однако времени на отдых не было, потому что Аэлия уже опасно мчалась вниз по крутому склону на другой стороне, направляясь к источнику дыма.

Он мог лишь предположить, что когда-то здесь была деревушка, слишком маленькая, чтобы её нанесли на какую-нибудь карту. Теперь этого уже никогда не случится. Обугленные балки, лежащие среди дымящихся куч пепла, — вот всё, что осталось от домов, которые они когда-то составляли; их обитателей нигде не было видно.

Он продолжал спускаться дальше, придерживая лошадь, чтобы сила тяжести не взяла их спуск в свои руки, в то время как его сердце будто тянулось сквозь рёбра к слишком маленькой фигуре впереди него.

Аэлия наконец замедлилась до шага, когда достигла деревушки. Лишь когда он подъехал к ней, его дыхание вернулось к нормальному, хотя его лошади потребовалось ещё немного времени.

Он спешился и надёжно завязал поводья узлом. Аэлия соскользнула на землю и повторила его движение.

— Будь осторожна, мы можем быть здесь не одни, — предостерёг он.

Дым был едким на его языке, обещая задержаться в задней части горла ещё надолго после того, как они покинут это место.

Он прошёл несколько шагов впереди Аэлии, выискивая хоть какую-нибудь подсказку о том, что здесь произошло, надеясь, что они ошибаются в своём предположении. Они не ошибались.

На месте, которое когда-то было центральной площадью, лежала ещё одна куча пепла — меньше остальных и без балок. Вместо них в пепле лежали кости. Слишком много, чтобы их можно было сосчитать.

Перед ней в землю был вбит столб, а прикреплённый к его верхушке лист хлестал внезапный ветер, заворачивая бумагу на саму себя.

Аэлия с тяжёлой торжественностью подошла, чтобы открыть слова, которые ветер пытался скрыть от них.

Демуто будет очищен.

Избавьтесь от своих человеческих вредителей — или разделите их судьбу вместе с ними.

— Аэлия… — он попытался потянуться к ней, к тому месту, где она стояла, уставившись на слова в своей руке, чтобы предложить ей хоть какое-то утешение… но утешение было последним, о чём она думала.

Прежде чем он успел коснуться её, она уже шагала вокруг кучи пепла, её глаза были жёсткими и опасными, когда они обшаривали землю. Он смотрел, как она читает историю, которую та могла рассказать, с мрачным чувством надвигающегося предзнаменования.

— Аэлия, не будь глупой.

Она проигнорировала его, низко склонившись, когда следовала по следам, пока перед ними не раскрылись равнины, больше не прерываемые тлеющими кучами пепла.

— Они пошли туда, — сказала она, глядя туда, где след бесспорно исчезал.

— В сторону Ллмеры. Это едва ли удивительно, — проворчал он.

— Хорошо, нам даже не придётся делать крюк. — Она наконец посмотрела на него, и в её лице не было ни малейшего намёка на юмор.

— Нам нужно подождать. К этому времени они могли присоединиться к более крупному отряду. — Это было правдой: следы указывали, что в резне, которая тлела у них за спиной, виновата лишь небольшая группа астреанцев, но кто знает, за какой силой они могут в итоге погнаться. Аэлия повернулась обратно к лошадям, даже не удостоив его ответом. Он схватил её за руку, удерживая. — Аэлия, подумай как следует. Это глупо.

Он позволил ей вырвать руку, и её гнев на мгновение обратился на него.

— Я не прошу тебя идти со мной. Будь как все остальные — просто пройди мимо проблемы, которая горит у тебя под ногами, но я этого не сделаю. — Она сверкнула на него взглядом, и эти зелёные глаза впились в него точно направленным обвинением. Она резко развернулась и зашагала обратно к лошадям, и каждый её шаг был решительнее предыдущего.

— Блядь, — вздохнул он, прежде чем последовать за ней.

К тому времени, когда он подошёл, она уже вскочила в седло.

— У тебя есть кинжал? — спросил он. Она приподняла верх одежды, чтобы показать ему. — Хорошо.

Он вытащил свой меч из седла и перекинул его за спину, борясь с желанием пробормотать себе под нос о безумии того, что они собирались сделать. Она уже огрызнулась на него однажды, и он вовсе не спешил испытать это снова, поэтому он лишь стиснул зубы и молча вскочил на спину своей лошади.

— Посмотрим, сможешь ли ты на этот раз не отставать. — Она перебросила косу через плечо и погнала лошадь вперёд.

Оказавшись на безопасном расстоянии, вне пределов её слуха, он позволил себе пробормотать несколько ругательств.

Они пожирали землю, лошади подзадоривали друг друга, пока они неслись к убийственным поджигателям.

Держи себя в руках, держи себя в руках, держи себя в руках, — твердил он в такт ударам копыт лошади. Он не сомневался, что их маленькая игра в погоню закончится насилием, и лишь молился, чтобы суметь сохранить Аэлии жизнь, не показав слишком много своей другой стороны.

Тропа вела их вдоль обсаженного деревьями берега одного из озёр, укрывая их так же надёжно, как и закрывая им вид на астреанцев. Так что совершенно неизбежно оказалось, что, обогнув поворот на значительной скорости, они врезались прямо в тыл группы астреанцев.

Их было больше, чем он ожидал, но меньше, чем он боялся; около пятнадцати вооружённых артемиан мгновенно пришли в движение. К счастью, единственные лошади, которые были с ними, тянули огромную клетчатую повозку, а значит сами астреанцы находились пешими.

Надо отдать ей должное — Аэлия не колебалась ни мгновения, когда они на полном галопе понеслись на них. Её кинжал оказался в её руке и был уже в крови прежде, чем первый астреанец успел вытащить собственное оружие. Кровь брызнула из его шеи,