Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

От досады я не сдержалась и щелкнула языком. Так и хотелось сказать Мору, что сейчас не время для преподавания! Хочет, чтобы мы сами оттачивали навык зачарованных писем? Или все еще видит ситуацию испытанием на практике?

В любом случае, мог бы и помочь, а не выпендриваться. Но ладно, не будем тратить драгоценные минуты на споры.

— Антуан, я плохо пишу магические письма. Не всегда они доходят до адресатов. А ты?..

— Я в этом неплох, — он уже достал бумагу и приготовил для письма перо. – Говори, кто наш получатель, и диктуй послание.

— Хорошо. Представь адресата… Любого лунного рыцаря, которого знаешь.

— Что? Зачем?

— Мы должны доложить о преступнике.

80

Ответ от лунных рыцарей ждать было бессмысленно, как и откладывать дорогу.

Солнце почти встало. Времени, чтобы уйти незаметно, оставалось все меньше.

Наша троица вышла на балкон, я без страха расправила крылья. Антуан знал о том, кто я, а я знала – он никому об этом не расскажет. Да и сохранение секрета сейчас волновало меньше всего.

Мора, как и в прошлый раз, подхватили тени, а вот с Антуаном пришлось повозиться. В итоге выход нашелся только один – Антуан обнял меня, чтобы я могла его поднять.

Это было неловко, как ни глянь. Обнимать Мора – совсем другое. Рядом с профессором я чувствовала себя спокойно, его не хотелось отпускать. Близость Антуана же напоминала нелепое представление. Мне приходилось подсказывать, куда положить руки, как встать… И все равно нам обоим было не по себе.

А еще все это видел Мор, и я даже представить не могла, каково ему.

Я пыталась поймать взгляд профессора, но он упрямо не глядел в мою сторону. Это задевало. Мне вообще казалось, что Мор стал избегать меня после того, что случилось в пещере.

Почему? Что я сделала не так?

Дело в том, что профессор испугался? Он не рассчитывал на мою взаимность, а теперь, получив ее, осознал, что хотя бы один должен сохранять дистанцию и благоразумие?

Все эти беспокойные мысли растворились в полете. На первый план вышло волнение перед встречей с Лоркрафом. Я догадывалась, что без битвы не обойдется, о чем и сообщила Антуану.

— Мечом помахать я всегда рад, ты же знаешь, — он натянуто улыбнулся сквозь страх.

Бедняга Антуан едва дышал весь полет и старался не смотреть вниз. Понимаю. Не каждому понравится парить в небе в объятиях хрупкой девушки. Признаюсь, я сама боялась, что не удержу в высоте всех нас. Однако получалось неплохо.

— Может, расскажешь, с кем мы собираемся биться?

Вкратце я рассказала Антуану обо всем, что теперь сама знала. Начала со своего поступления и проклятия Мора. Когда говорила о профессоре, тот даже слова не вставил. Молча слушал и только кивал, соглашаясь.

Я думала, профессор испытает облегчение, когда его историю узнает кто-то еще. Мор долго хранил тайну, но теперь я могла пролить свет на происходящее. Только вот реакции на это не последовало никакой.

Поделилась я и рассказом о деревне, жителям которой Лоркраф подсунул поддельную книгу-реликвию.

— Именно там он держит близнецов, — заключила я и стала снижаться.

Мы еще не пересекли лес. До деревни еще нужно было идти какое-то время, но лететь дальше опасно. Нас точно заметят, а сейчас крайне важно оставаться в тени.

Опустившись на заснеженной лесной опушке, я отпустила Антуана, а тени – Мора. Оба тут же отступили чуть назад.

Неосознанно я отметила, что профессор сделал это очень легко. Пригляделась и поняла – Мор больше не хромал. Хотела спросить об этом. Неужели «лекарство» даже на ногу подействовало? Но мое внимание отвлек Антуан:

— Погоди. Ты говоришь, что тот странный дед…

— Лоркраф.

— Да без разницы. Я же видел его в «пике». Пугающий дед со шрамами, все верно говорю. Так вот. Ты говоришь, что он держит в деревне близнецов. А как же профессор Эттери?

Я обернулась на Мора, когда тот насмешливо хмыкнул. Участвовать в беседе профессор, видимо, не хотел, потому что уже по сугробам шагал в сторону деревни. Вот ведь не терпится ему поскорее отправиться в логово врага!

Щелкнув языком, я направилась следом за Мором. Взмахом руки позвала за собой Антуана и на ходу пояснила:

— Эттери может быть предательницей. С ней нужно вести себя осторожно.

— Это невозможно. Профессор Клык не стала бы связываться с придурковатым дедом, которого уволили из школы и отправили в ссылку в Ампло. Надо было его еще и магии лишить…

Я лишь пожала плечами:

— У Эттери могут быть свои мотивы. Мы ее плохо знаем.

— Но ты подумай, Лирида. Что дед может ей предложить?

Прогулка по лесу, утопающему в сугробах, не особо способствовала мыслительному процессу. Идти было сложно. Даже удивительно, что Мор так легко справляется.

Он шел быстро, почти не проваливаясь в сугробы. Как так? Использует магию?

Я попробовала прибегнуть к одному трюку, который придумала только что. С помощью магии создавала под ногами сеточку чар, надеясь, что это поможет не проваливаться в снег. И точно! Сработало! Не так идеально, как у Мора, но идти все равно стало легче и мне, и Антуану, который шагал со мной плечом к плечу.

— Эттери отродье, — напомнила я. – Это значит, что над ней стоит высший вампир-хозяин. Откуда нам знать? Вдруг Лоркраф пообещал Эттери освободиться от влияния клана?

Антуан покачал головой и победно улыбнулась:

— Я впервые знаю больше тебя, Лирида. Эттери из клана Карстро. Ее первородный уже несколько веков мертв. Она свободна и подчиняется только воле круга рассвета.

Остаток пути я провела в раздумьях. Если Антуан прав, то в чем искать мотивы Эттери? И права ли насчет того, что она предательница?

Когда из-за деревьев показались знакомые домики, мы замедлили шаг. Нужно было найти укрытие, и Мор это успешно сделал.

— Сюда! – почти беззвучно позвал профессор. Он ушел вперед нас, и теперь сидел за сугробом под толстоствольным деревом.

Пригнувшись, я прокралась к нему. Антуан шел следом.

— Смотрите. Там что-то происходит, — шепнул профессор, выглядывая из-за сугроба.

Мы с Антуаном осторожно высунулись над снежным гребнем. Обзор закрывал забор и дома, но даже так было ясно, что в деревне какая-то суета. Жители галдели, перебивали друг друга. Спор шел очень жаркий.

— Ее нужно найти! – плакала какая-то женщина.

— Нет. Мы