Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

вида его надменной рожи скрипели зубы, и кулаки чесались вмазать посильнее. Разодрать шрамы, оставленные Скеллой, и добавить новые. Но я и шагу сделать не успела – на меня налетел какой-то мужик и заломил руки. Я завизжала, а он зашептал:

— Госпожа, простите! Простите, госпожа! Посланник богини говорит, что вы не в своем уме. Мы вылечим вас, скоро все пройдет…

Он горячечно бормотал что-то еще, но я этот больной бред не слушала.

Посланник богини? Вот как Лоркраф представился в деревне? Принес книгу, с помощью магии и артефакта дополнял ее, а люди думали, что та и правда особенная!

Лоркраф не просто затуманил этим людям разум, он сделал их своими послушными марионетками!

— Пусти меня! – прорычала я. Когда мужчина даже не дрогнул, добавила: — Будешь слушаться свою богиню или жалкого посланника?

Он все еще не отпускал, но теперь хотя бы задумался… и ослабил хватку!

Высвободив руки, я призвала магию, которая ужалила ладони мужчины. Тот взвыл и отскочил от меня, а я тут же принялась складывать новые чары. Готовилась кинуть их на напавших на моих друзей, но не успела.

На меня разом навалилось человека три. Чары рассеялись, и мне осталось лишь наблюдать, как удерживают плачущую Нотт, Гаата, который только приходил в себя, и Антуана. Тот сражался за свободу, как дикий зверь. Чтобы унять его, потребовалось около пяти человек.

И среди них я заметила знакомое лицо…

Женщина из модного салона Гаратиса была здесь! Та самая, которая странно смотрела на меня и копалась в моих вещах! Сестра Аны. Лоркраф завербовал и ее, а затем она сообщила гаду, что видела жрицу Пустоши в компании хромого мужчины.

Сслежка за нами началась уже тогда…

— Лоркраф! – рявкнула я. Меня держали за плечи, руки и талию. – Отпусти их, ублюдок!

Моя злость его лишь рассмешила. В глазах поселился довольный блеск. Со скользкой улыбкой на губах Лоркраф медленно начал приближаться ко мне.

Он был одет во все парадное. Будто весь ужас, что сейчас творился, — это долгожданный праздник!

— Видите? – обратился он к своим пособникам. – Богиню одолевает злость! В ней говорит гнев, вызванный болезнью!

— Ты – болезнь этого мира, — процедила я и дернулась, желая вмазать гаду по наглой роже.

Меня крепко держали. Не получилось.

Лоркраф на это лишь усмехнулся. Пользуясь тем, что меня обездвижили, он без страха подошел совсем близко и морщинистой холодной рукой погладил меня по щеке.

Я попыталась отстраниться, но тогда Лоркраф схватил меня за волосы на затылке. Однако в глазах окружающих это выглядело так, будто он меня успокаивает. Безумие…

— Сейчас я прочитаю целебное заклинание, госпожа, — от сахара в его голосе сводило скулы.

Лжец!

Но люди ему верили и покорно отвели глаза. Они будто знали, что «таинство магии» не для них.

— Будешь дергаться, и твои друзья умрут, — шепотом пообещал Лоркраф.

Ужасно захотелось плюнуть ему в лицо, которое оказалось непозволительно близко, но я не посмела. Что, если он не обманывает? Я не могу рисковать жизнями товарищей.

Я загнанно посмотрела в их сторону, и тотчас забыла на несколько секунд, как дышать.

В пещеру через портал вошла Эттери.

Лоркраф заметил, как округлились мои глаза, и обернулся. Довольно хмыкнул:

— Как приятно видеть боль в ваших глазах, Лирида. Предательство всегда ранит.

Последнюю фразу он сказал с усмешкой, и мне подумалось, что намекает Лоркраф на Люциуса Мора. Тот мог промолчать в день моего поступления, но вмешался и подставил бывшего профессора.

— Не переживайте, дорогая, — он снова провел пальцами по моему лицу, коснулся губ, — я разрушу ваши жизни так же, как вы с Люциусом разрушили мою. Кстати, моя пташка послушно доносила все, о чем просил…

Он снова глянул на Эттери. Та собирала в кучку деревенских, которые держали моих друзей.

Проклятье… Неужели хочет увести их через портал? Куда?!

— Поэтому, милая Лирида, я знаю о ваших с Мором отношениях. Скажите, почему сегодня он не пришел вам на выручку? Вы перестали быть ему интересны? Жаль, если так. Я-то думал, что главная слабость профессора некромантии – это вы. Было бы так приятно смотреть, как Люциус страдает, пока буду мучить вас на его глазах…

Змеиный взгляд и голос, пробирающийся под кожу ядом, гипнотизировали. Они прогоняли из разума все светлое и доброе, остался лишь гнев.

Краем глаза я увидела, что Эттери провела через открытый портал моих друзей и их мучителей, следом шагнула в сверкающее окно сама.

Дождавшись, когда от портала не останется ни следа, я без сожалений плюнула Лоркрафу в лицо.

Он же удивился лишь на миг. Это выдали его глаза. Но Лоркраф быстро вернул маску невозмутимого «посланника богини», достал из кармана расшитого жилета платок и с улыбкой вытер плевок.

— Вы такая же дикая, как ваша кошка. Я расправлюсь с вами так же безжалостно, как и с ней. И вы, и Люциус Мор еще пожалеете, что перешли мне дорогу, но будет слишком поздно.

Во мне плескался океан ярости, но я не могла его выпустить, потому что была скована чужими руками. Все, что я могла, это скалиться и рычать, как зверь в клетке.

— Разве Люциус недостаточно страдал?! Проклятье и так лишило его всего!

— О!.. Так вы вспомнили? Тем правильнее, что я уже решил, как вас «исцелить».

Лоркраф сделал жест рукой, и оставшиеся деревенские собрались вокруг меня. Все еще крепко сдерживая, меня подняли над головами и понесли вперед по коридору.

86

Я кричала и брыкалась. Все бесполезно. Мои попытки высвободиться лишь забавляли Лоркрафа и заставляли его довольно улыбаться. Он шел как раз так, чтобы я всегда могла видеть его самодовольное лицо!

Скоро я перестала предпринимать попытки сбежать. Не получится. Только выбьюсь из сил и развеселю Лоркарфа еще больше.

Нужен какой-то план… Чья-то помощь. Но полагаться можно только на Мора, а того давно след простыл.

«Пустошь! – отчаянно взмолилась я. – Где ты, когда так нужна?! Помоги мне!»

И знакомая тишина в ответ…

Я чувствовала, что времени все меньше, но никаких идей не появлялось. А когда мы свернули в какой-то коридор и оказались в пещере, освещенной зловещим зеленым сиянием, бежать было слишком поздно.

Впервые я видела настоящую брешь. Она была гораздо больше тех, что для нас открывал профессор. Размером почти с портал. В нее запросто мог бы шагнуть человек.

Меня