Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

передернуло от ужаса, когда я поняла, что именно это здесь порой происходило. По периметру пещеры лежали неусыхающие цветы – такие приносят к местам захоронений и смертей.

Неужели…

— Больше вам не нужно жертвовать своими близкими, чтобы задобрить богиню, — громогласно объявил Лоркраф, вскинув руки. – Ведь богиня с нами! Она спасет нас! Но сначала… ее нужно исцелить.

Негодяй поймал мой взгляд. Он упивался страхом, который во мне сеял.

И как только не боялся, что Пустошь разгневается и прикончит его?

«Потому что он действует чужими руками», — догадалась я и с досадой поджала губы.

— Воссоедините богиню с ее природой, чтобы она поборола недуг внутри себя, — наставлял Лоркраф. – Спасите ее, чтобы она спасла нас!

— Богиня! Богиня! – с восхищением повторяли люди, что несли меня к разлому.

Адреналин вскипел в крови. Я больше не могла бездействовать и ждать, когда Мор явится на помощь!

— Хватит! Я приказываю вам отпустить меня!

— Не слушайте ее! Она безумна! Только исцеление вернет истинную богиню!

— Я испепелю ваш мир, если не сделаете, как говорю!

— Пока богиня в человеческом теле, она бессильна. Ее нужно освободить от оков болезни и бренности!

Как бы я ни старалась, повлиять на псевдопоклонников не получалось. Лоркраф хорошо поработал, ломая сознание этих людей. Они беспрекословно слушались его и несли меня на верную смерть.

Свечение бреши было все ближе. Я уже чувствовала энергию, которая разрушительным потоком исходила из нее…

Что будет, когда окажусь внутри? Вряд ли что-то хорошее. Избыточная энергия бреши просто разорвет меня на части.

«Лирида», — голос звучал внутри меня, но мне не принадлежал.

Я отчаянно завертела головой, пытаясь найти того, кто со мной говорил.

Профессор Мор здесь! Он поможет! Вместе мы справимся!

Но я никак не могла его увидеть, хотя голос продолжал торопливо говорить:

«Помните, как вы закрывали разломы, которые я для вас открыл? Сейчас нужно сделать то же самое».

«Закрыть разлом?» – также мысленно ответила я. Вдруг услышит? И точно!

«Именно так. Как только вас кинут в брешь, приступайте. Готовы?»

«Нет!!! Эта брешь в разы больше! Мне закрытие даже того крохотного разлома далось с трудом. А этот… меня убьет. Я не смогу впитать столько избыточной энергии, тем более, изнутри!»

«Сможете. Лирида, я буду с вами и приму часть энергии на себя».

«Но… где вы?»

«Я всегда с вами».

Эти слова оставили на коже шлейф мурашек. Светлая грусть клубочком колючего тепла поселилась глубоко в сердце. На миг показалось, что Люциус Мор обнимает меня, защищая от всего мира.

А затем меня кинули в брешь.

87

Яростное сияние разлома поглотило весь мой мир. Брешь будто поймала меня раззявленной пастью, в которой вместо зубов были извивающиеся языки энергии. На миг я ощутила, как больно они впились в тело – терзали его, норовя залезть под кожу и разорвать изнутри.

И когда я была готова взреветь от боли, та вдруг стихла. На смену ей пришло успокаивающее тепло чужих ладоней, что вновь лежали на моих плечах.

— Лирида, вы сильная. Не поддавайтесь, не позволяйте бреши вас уничтожить!

От этого голоса по щекам почему-то хлынули слезы. Я не понимала, почему плачу и почему сердце так болезненно ноет.

— Я думала, больше не увижу вас, — проронила, глядя в глаза профессора, что стали якорем для моей ускользающей в разлом жизни.

Мор улыбнулся уголками рта. Он парил в бесконечном океане энергии напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Его ладони сжимали мои плечи, пока мои — отчаянно цеплялись за полы плаща профессора.

— Соберитесь. Я не смогу сдерживать брешь слишком долго. Мы должны выбраться отсюда!

Я часто закивала, но внутри меня что-то противилось, не хотело уходить.

Это место пугало своей разрушительной мощью, но в то же время я ощущала, что только сюда не дотягиваются взоры богов.

Здесь мы впервые действительно наедине.

— Профессор! – я сама не ожидала, что собственный голос прозвучит так жалко и отчаянно. – Постойте…

Мор уже настроился на колдовство: сосредоточился, его глаза засветились так же ярко, как сгустки энергии, что плясали вокруг. Но после моих слов он будто отпустил магию, что концентрировалась вокруг него.

Все его внимание было моим.

На волнение не было времени, как и на раздумья. Сейчас или никогда!

Одной рукой я еще крепко сжимала ткань плаща Мора, а второй медленно потянулась к его лицу. Сердце споткнулось, когда подушечки пальцев коснулись прохладной кожи, и забилось чаще, стоило Мору щекой прильнуть к моей ладони.

От того, с какой нежностью он смотрел на меня, на глазах отчего-то выступили слезы.

— Вы мне не противны, — выдохнула я и тут же прикусила дрожащую губу.

Что за глупость? Почему из всех возможных слов выбрала именно эти?!

— Я рад это знать, Лирида, — Мор с улыбкой накрыл мою руку своей. Прикрыв глаза, он коснулся губами тыльной стороны моей кисти. Даже когда он отстранился, на коже горел поцелуй.

Ну, все.

Теперь я точно умру.

Здесь или на церемонии, которую без сомнений провалю – какая разница? Познав всю силу чувств, я уже не хотела с ними расставаться. Даже больше – я жаждала увидеть новые грани той привязанности, что становилась все крепче и нерушимее.

— Я не стану оракулом, — с дрожащей улыбкой выдавила я.

Мор изумленно вскинул брови и замер, ожидая, что скажу дальше.

— Мое сердце отдано вам, профессор.

Не давая себе времени передумать, а Мору – отстраниться, я притянула его к себе и поцеловала. Это был второй и, наверное, последний в моей жизни поцелуй. Я боялась, что Мор оттолкнет меня, ведь какое-то время он не отвечал. Я будто целовала ледяную скульптуру – такую же холодную, неподвижную.

Но через пару секунд все переменилось. Мор точно ожил, его губы стали требовательнее, а руки – смелее. Одна его ладонь поглаживала мою щеку, а вторая сместилась на талию.

Никогда не думала, что мое падение, как оракула, будет столь сладким… И коротким.

— Вам нужно уходить, — Мор прижался лбом к моему. Его дыхание щекотало влажные от поцелуев губы. – Мне все труднее сдерживать брешь.

— А вы…

— А я всегда буду с вами, мое сердце, — Мор улыбнулся, и я увидела, как его глаза снова начинают светиться.

Я не знала наверняка, но чувствовала, что происходит что-то неестественное. Опасное. Хотела