Жена поневоле, сделка с дьяволом - Кэти Райт

– Ну, если я тоже… когда-нибудь… – невнятно мямлила я. Наблюдая за тем, как Руджери поднялся из-за стола и, остановившись передо мной, присел на корточки.

– У нас будет ребенок? – не веря переспросил Фауст, вцепившись в мою ладонь.

Я нервно сглотнула ком, вставший поперёк горла.

Фауст выглядел потрясенным.

– Я имела ввиду, что, может…

– Говори прямо. – потребовал он, крепче сжав мои пальцы.

– Я просто хотела сказать, что это ведь когда-то произойдёт со мной? – я заглянула в глаза Фауста и тот, замешкавшись всего на мгновение, тепло улыбнулся мне в ответ.

– Конечно. – выдохнул он, явно почувствовав облегчение. – Если ты хочешь. – поспешно добавил Фауст.

Конечно, я хотела детей, но сейчас это казалось чем-то неправильным.

Мы были мужем и женой полгода, но только сейчас начали по-настоящему сближаться.

На нашем пути к «долго и счастливо» больше не было преград, и я наконец-то смогла почувствовать себя не только желанной, но и единственной.

Наверное, мне стоило что-то сказать, но я так боялась нарушить наш хрупкий мир одной неосторожно брошенной фразой, что смолчала.

Фауст воспринял тишину по-своему.

– Пойдём? – Руджери поднялся и по-джентельменски протянул мне ладонь.

Я проследовала за ним в гостиную, где Фауст включил телевизор, который раньше казался мне предметом интерьера, нежели техникой, которой реально кто-то пользовался.

– Закажешь лапшу? – обратился ко мне он, направившись на кухню.

Мы дали Розарии небольшой отпуск. Хотелось побыть вдвоём после всех потрясений, но она всё равно приходила к нам по пятницам.

– Да, конечно. – кивнула я, не обратив внимание на то, что Руджери ушел.

Сделав заказ я вооружилась пультом и листала каналы, когда в гостиную вернулся Фауст с двумя бокалами вина. Его безупречное лицо застыло в какой-то странной полуулыбке.

– Подумал, нам нужно расслабиться. – игриво подмигнул мне он, садясь рядом. – Да и повод появился. – Фауст протянул мне бокал, обняв за плечи.

– Повод? – подняла одну бровь я, отпивая вино.

Терпкий вкус растекся по языку, обжигая горло.

Не хватало только напиться!

Я не помнила, когда в последний раз ела: было слишком много дел с Ла Рива Нера, бумагами и подрядчиками, половина из которых шли в подарок к покупке.

– Как тебе? – Фауст указал на бокал в моей руке.

– Миндаль? – неуверенно уточнила я. – Рената говорит, что цианид имеет вкус миндаля.

Фауст усмехнулся, мазнув меня носом по щеке.

– Она ужасна. – рассмеялся он. – Откуда в ваших головах столько мрачных мыслей?

– Жизнь такая. – пожала плечами я. – Скажи своему другу, чтобы ничего у неё не брал.

Фауст закатил глаза, зарываясь носом в мои волосы.

Моё тело окутало теплом его тела и запахом парфюма, который, казалось, уже успел въесться в мою кожу.

– Этторе помешанный. – Фауст болтал вино в своём бокале, следя за тем, как багровая жидкость омывала тонкие стеклянные стенки.

– Как вы познакомились? – задала давно интересовавший меня вопрос я. – Вы учились в разных местах, владеете не пересекающимися сферами влияния.

– С Этторе? – поднял бровь Фауст, в очередной раз пытаясь поймать меня на повышенном интересе к его другу.

– Со всеми. – поправила его я. – Вы слишком разные.

Фауст наклонился ко мне и нежно поцеловал в губы. Я уже успела подумать, что вот-вот наш разговор перейдет в «горизонтальную плоскость», но этого не произошло.

Нехотя отстранившись, Фауст всё же ответил на мой вопрос:

– Кармин обратился ко мне пару лет назад, когда только стал доном. – он задумался, глядя куда-то сквозь работающий телевизор. – Просил поискать информацию о интересовавших его людях.

– И ты помог ему?

– Конечно. Приятно иметь в должниках сильного венецианского дона. – Фауст усмехнулся.

В этот момент он показался мне каким-то печальным.

– Потом дела отца пошли в гору, и это не понравилось семье Монтолоне. Они были мастодонтами на рынке и конкурентам совсем не обрадовались. – аккуратно подбирал слова Фауст, не переставая болтать вино в своём бокале. Я слушала его, затаив дыхание. – У Таддео был старший брат, Саверио. Скверный тип с большими амбициями… скажем так, благодаря чудесам пластической хирургии, мой нос не лежит на щеке. – вновь усмехнулся Фауст, а меня будто облило ледяной водой. я хлопала глазами, пытаясь переварить услышанное. – Он вывез меня на дикий пляж на Сицилии и заставил копать себе могилу.

– Мне так жаль… – прошептала я, коря себя за то, как легко поверила Таддео и купилась на его обаяние.

Оказалось, вражда между Руджери началась задолго до моего появления.

Ощущение того. Что я едва не стала разменной монетой в этой игре, наводила ужас.

Фауст усмехнулся, погладив меня по плечу.

– Мне повезло. Этторе никогда не говорил мне о том, как оказался там, но он спас мне жизнь.

– Он убил Саверио Монтолоне?

Фауст кивнул и тяжело вздохнул.

– Вышиб ему мозги и помог мне выбраться из ямы. Д’А́нджело своеобразный, но даже такой с виду легкомысленный сын судьбы многому меня научил. Позднее, он познакомил меня с Аккиле.

От ужаса живот свело, а в горле пересохло.

Я тщетно пыталась снять симптомы, заливая в себя вино.

– Но почему вы решили породниться? – недоумевала я. – Клятвы на крови – священное таинство. – продолжала настаивать я, пытаясь понять, насколько произошедшее сломало Фауста.

Я хотела утешить его, но не могла найти нужных слов.

Копать себе могилу… такое мне даже в кошмарах не снилось!

– Помимо общего прошлого у нас появилась возможность строить одно будущее. Без бессмысленных войн за территорию, без смертей.

В дверь позвонили. Фауст поднялся и отправился за едой, но потом остановился и обернулся, словно почувствовал, что я хотела ему сказать.

– Прости, что всё так вышло.

Я чувствовала огромную вину. За то, что пыталась устроить сговор с Таддео за спиной Фауста.

Пусть эти воспоминания и казалась слишком далёкими, после рассказанного они оживала вновь.

– Всё в порядке, Рафаэлла. Ты этого не знала. – Фауст улыбнулся уголками губ и исчез в коридоре. Я попыталась лечь поудобнее, когда кое-что привлекло меня на экране телевизора.

Выпуск новостей. Один из десятка, который транслировался ежедневно, за одним только исключением.

Фотография на экране была слишком