Цена выбора. На распутье - Надежда Карпова

— Не странное, но…

— Неприличное?

Треон ошарашенно моргнул и отвел взгляд, снова нервно теребя ворот.

— Значит, да. Объяснишь мне? — она придвинулась вплотную, соприкасаясь коленями. Лицо и шея горели, но причудливая смесь азарта и любопытства подзуживали воплотить давнее желание.

— Это сложно объяснить, — тихо выдавил Треон, потом отчаянно бросил на неё взгляд и решился. — Хорошо, я покажу свое терсу.

Он расстегнул молнию комбинезона и развернулся спиной, приспуская его с плеч.

Кристин с волнением придвинулась вплотную, разглядывая.

Красно-желтые переплетающиеся линии походили на кельтские узоры, ярко выделяясь на светло-синей коже. с едва заметной зеленой кромкой вдоль желтой полосы. На ощупь они словно плотные полоски, но наружу не выпирают.

Она сама не заметила, как начала увлеченно обводить пальцами каждый изгиб узора на его затылке, уходящий к вискам и спускающийся на шею. Пальцы покалывало, словно электрические ручейки бежали по рукам, перетекая на позвоночник. По всему телу растекалась волна тепла. Судорожный вздох Треона заставил её остановиться:

— Неприятно?

— Нет, — его сдавленный голос звучал странно сипло.

— А от чего зависит количество цветов и сложность узора?

— Рисунок индивидуальный у каждого рода. А количество цветов показывает его древность. Чем старше он — тем больше становится, но обычно после значимых свершений. Больше трёх цветов пока нет ни у ко... — его рассказ прервал новый жалобный вздох.

Кристин и не заметила, как её руки снова пустились обводить все линии узора теперь на плечах и вдоль позвоночника. Кожа Треона более плотная и шероховатая, но касаться приятно — словно бархата. От кончиков пальцев уже простреливало ощутимым удовольствием, а в животе начал скручиваться непонятный комок жара.

— У тебя тонкая зелёная линия есть по краю желтой.

— Знаю. Она появилась, когда отец стал Старейшиной. Возможно, уже при моей жизни она изменится в полноценный третий цвет. Перестань! — Треон отклонился от её руки и полуобернулся. — Не дразни!

— Значит, тебе нравится! — она торжествующе подалась к нему, улыбаясь. Снова нестерпимо хотелось коснуться. Кончики пальцев зудели, и фантомное ощущение шершавой кожи никуда не делось.

— Это очевидно. Поэтому у нас не принято касаться терсу.

— Но ты уже позволил, а у меня больше может не представится шанса, –подалась вперёд, стягивая комбинезон ниже, чтобы увидеть, где кончается узор.

— Хватит! — Треон резко подался к ней, разворачиваясь. Запутался в рукавах и раздраженно стряхнул их с рук. Потом опрокинул её и прижал к земле, фиксируя запястья. — Я ведь просил: не дразни меня.

— А то что? — она сама не понимала, какой бес дергает за язык. Это на неё непохоже, но как же надоело быть пай-девочкой. Впервые в жизни хотелось послать всё к черту. И позволить себе…

Сердце колотилось, дыхание сбивалось. От мест, где Треон касался её, словно жар с покалыванием растекался. Тело уже горело. Даже впивающиеся в спину ветки не могли перебить приятных ощущений. Он словно ощутил её дискомфорт. Перестал прижимать и подвинул на место, которое они уже основательно примяли, пока сидели. Даже в такой момент он проявляет заботу и чуткость. Что за невозможный парень! Кристин растрогалась.

Всё-таки обстановка определенно действовала. Что может быть романтичнее поля валентинок? И подаренного сердца? А предательское ощущение истекающего времени говорило, что завтра может и не быть. Поэтому сегодня хотелось выцарапать у жизни максимум возможного.

И опять он словно почувствовал кольнувшую её тоску. Нежно провел пальцами по виску и щеке. Кристин показалось, что они словно выжигают след на её коже. От места соприкосновения по телу потекли электрические ручейки. Она невольно выгнулась всем телом, прижимаясь к нему. Ласкающим движением проследила край узора на его виске, повела ладонь дальше по шее, плечу, опустила на грудь.

— Пожалеешь ведь, — он склонился к ней, запуская руку в волосы.

— Нет, — Кристин прикрыла глаза от удовольствия (от его ладони по позвоночнику стекла стайка мурашек) и обоими руками провела по его терсу.

— Я же предупреждал! — простонал Треон, впиваясь ей в губы.

Поцелуй вышиб последние мысли из головы... Остались только ощущения. Горячие, яркие, но их казалось так мало. Хотелось больше! Только чертова одежда мешает.

Кристин потянулась снять майку. Треон сначала рыкнул, когда она попыталась немного отодвинуть его, а осознав, быстро сдернул мешающую ткань и снова накрыл собой. Её мгновенно обожгла новая волна интенсивных ощущений. Любое прикосновение отдавалось во всём теле. Руки, губы, кожа к коже. Когда с неё стянули джинсы и бельё, она уже не поняла. Только прижалась теснее, обнимая. Желая чувствовать больше. Его ладони, его поцелуи, его твердые мышцы под шершавой кожей. Его… ох…

Проникновение отозвалось сладкой болью. И сразу к электрическим мурашкам на коже добавилась горячая волна внутри. Каждое движение приносило всплеск удовольствия. Она тонула в этом сладком водовороте и не хотела выплывать. От сенсорной перегрузки сознание плыло, но прекращать не хотелось. Пусть этот день длится вечно.

Глава 25

Свет слепил даже сквозь веки, кожу с одной стороны ощутимо припекало. Кристин рукой прикрыла глаза от солнца и попыталась сменить положение. Не помогло. Да и в бок что-то впивалось болезненно. Пришлось сесть и потереть пострадавшее место.

Опустила взгляд, рука непроизвольно дернулась прикрыться. Хотя какой смысл теперь. Треон с интересом её разглядывал, благо без одежды вид, наверное, более волнующий. Как себя вести теперь, она не знала. Но несмотря на неловкость, его тоже хотелось рассмотреть.

Повела взглядом ниже. Торс от человеческого на первый взгляд ничем не отличался. Под рельефными мышцами ребер не видно, и о строении скелета судить затруднительно. Ещё ниже... её невольно бросило в жар. Странно оказалось понимать, что это недавно в ней побывало. Главная мужская гордость от человеческих вроде не сильно отличалась. Не то, чтобы ей было с чем сравнивать. Не считать же за образец иллюстрации в учебнике биологии? Ноги при беглом осмотре тоже обычные. Ступни только немного отличаются, не расходятся треугольником к пальцам, а более ровной овальной формы.

Рука Кристин сама потянулась прикоснуться. Ей не показалось: температура тела у тланов чуть выше. Обвела ногти странной формы, повела ладонью до колена, выше…

Треон быстро сел и перехватил её кисть, отводя в сторону.

— Не дразни. Нам пора возвращаться.

— А жаль, — снова посмотрела ему в лицо. Так близко. Губы сами потянулись коснуться. Треон подался навстречу.

Поцелуй приятно кружил голову, но