Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

— Если вы, сударыня, полагаете, что ваши... хм, связи помогут вам успешно сдать экзамены — то вы глубоко ошибаетесь! — многозначительно произносит он.

— Простите, я правда виновата! Постараюсь не допускать такого впредь, — спокойно отвечаю ему.

Не рассказывать же, из-за чего опоздала. Этого он точно не поймёт!

Я изо всех сил заставляю себя слушать профессора и даже пытаюсь конспектировать. Вот только мне совсем не до античной философии. Вместо этого я думаю о том, как пойду к Порфирию Андреевичу и расскажу ему всё. Вообще всё.

Про свой прежний мир без магии и двадцать первый век. Про революцию и расправу с царской семьёй. Про две мировые войны. Про чудовищную деградацию человечества, связанную с целенаправленным уничтожением нравственности, веры и семьи.

Что он мне скажет на это? Он точно поймёт, что мои слова — не ложь! А если сочтёт меня сумасшедшей? Искренне верящей в свои безумные фантазии?

Риск, конечно, есть. Но я должна хотя бы попытаться. Должна сделать всё, вообще всё, что в моих силах. Ведь не просто же так меня сюда забросило!

И потом, я ведь просто изнемогаю под тяжким грузом непростых мыслей и сомнений. Ещё и учёба на философском факультете свою лепту внесла. И конфронтация с материалистическими идеями народовольцев.

В чём смысл существования человечества? И каждого отдельного человека? И что есть истина? Если это христианство, то как оно сочетается со множественностью миров? Это что же, получается, Христос воплотился и пострадал в каждом из них?

В общем, голова кругом идёт. И я не могу больше разбираться с этим в одиночку. Эдак ведь и на самом деле поехавшей крышей обзавестись можно!

С трудом досидев до конца учебного дня, беру извозчика и еду к Порфирию Андреевичу. Как раз к концу приёма успею. Только бы он не оказался занят и смог уделить мне время!

— Простите, но мне очень надо с вами поговорить! — срывающимся от волнения голосом произношу я, вбежав в приёмную.

— Что случилось, Надежда? — спрашивает целитель.

— Пока ничего, но скоро... В общем, долго рассказывать! И не знаю, поверите ли вы вообще!

— Идёмте! — произносит Порфирий Андреевич, открывая дверь своего кабинета.

Он молчит всё время, пока я рассказываю. Даже не спрашивает ничего. И не произносит ни слова после того, как я заканчиваю.

Давящая тишина заставляет меня ёрзать на стуле. Я больше не могу!

— Я вам верю, — тихо произносит он. — И не считаю вас сумасшедшей.

Смысл его слов не сразу доходит до меня. Но когда я, наконец, его осознаю, мне становится легче дышать.

— Я всегда был уверен, что мир устроен сложнее, чем мы думаем, — продолжает целитель. — Более того, наш разум на данном этапе нашего существования слишком слаб, чтобы вместить то, что далеко выходит за границы нашей обыденной реальности. Да что там, зачастую у нас просто нет нужных для выражения этих смыслов понятий!

Я перебиваю его и задаю тот самый вопрос про христианство и множественность миров.

— Исторический процесс существования нашего мира обычно воспринимают как линию. Кто-то полагает, что она — прямая. Кто-то видит её закрученной в спираль. Да-да, та самая история, которая повторяется! Но есть ли основания полагать, что нет других линий, кроме нашей? Или развилок?

— Вы имеете в виду другие миры? — уточняю я.

— Да! Представьте себе вариант развития мира, в котором не случилось катастрофы грехопадения! Каким был бы мир, если бы наши прародители не сделали того скверного выбора послушать не Бога, но Его врага? Мир, полный первозданной гармонии и совершенства! Без смерти, горя и боли. Мир, где люди развивались бы иным путём, не уничтожая друг друга и не уродуя творение.

— Это... слишком сложно! — заворожённо шепчу я.

— Конечно! Мы все деформированы существованием в искажённой, огрубевшей природе. Жизнью среди поруганного творения, общением с подобными нам искорёженными и страдающими существами. Но я уверен, что где-то существует совсем другая реальность! Светлая и прекрасная!

— Хотелось бы в это верить, — отвечаю я. — Вот только что нам с нашей-то делать?

— Возделывать и хранить! — восклицает целитель. — Как, собственно, и заповедал Творец. Менять мир к лучшему, начиная, естественно, с самих себя!

— Народовольцы тоже полагают, что меняют мир к лучшему, убивая и разрушая! — возбуждённо выпаливаю я. — Они считают, что светлое будущее можно построить исключительно на расчищенной до голой земли площадке!

— Чтобы не наломать дров, у нас есть надёжный ориентир — Откровение, данное самим Творцом!

— А почему там нет ничего про множественность миров?

— Там есть то, что даёт нам возможность ориентироваться в любом мире и в любой ситуации! Делать правильный выбор. Уж вы-то точно должны понимать, что даже самое рациональное и эффективное решение какой-либо проблемы может не быть правильным, если оно нарушает нравственный абсолют! И сиюминутная выгода здесь и сейчас может стать причиной страшной катастрофы в будущем!

То, что он только что сказал... Получается, СССР просто не мог не рухнуть, потому что был построен на крови и слезах? Да что там СССР, все империи, все проекты, вообще всё, что основано на лжи и насилии — заведомо обречено!

— Впрочем, мы ушли в сторону от столь беспокоящего вас вопроса о множественности миров и того, как этот факт согласуется с христианством, — продолжает Порфирий Андреевич.

— Вот именно: как? — взволнованно переспрашиваю я.

Глава 60

Порфирий Андреевич окидывает меня испытующим взглядом и произносит:

— Итак, множественность миров... Допустим, каждый мир — это некая линия, имеющая начало и конец. Вообразите себе восьмёрку, но не плоскую, а объёмную. Её донышко, основание — точка начала мира. Сразу за ней начинается дробление вариантов развития Вселенной.

— А почему... — растерянно спрашиваю я. — В смысле, из-за чего они дробятся?

— А вот на этот вопрос, вам, судя по всему, и предстоит найти ответ на вашем жизненном пути! Вы ведь хотите переписать историю, так?

Я молча