Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

В ответ тишина. Я устремляюсь вперёд. Нет его нигде! Это что, идиотская шутка?

— Федя! — отчаянно зову я.

Никто не отвечает. С тревогой оглядываюсь вокруг. Что всё это значит?

Мне становится жутковато. Тут пусто и тихо. С моим даром нечего бояться? Ага, посреди штабелей хорошо высушенного дерева!

Я открываю свой ридикюль в виде маленького портфельчика на цепочке и достаю подарок Игоря Васильевича. Хоть попугать, если что...

Правда, маленький дамский пистолет выглядит несолидно. Но стреляет громко. Я уже пробовала.

Засовываю его в карман плаща и иду дальше.

— Федя! Ты где? — кричу вновь и вновь.

Вдруг он и правда где-то тут? В конце концов, кому надо меня разыгрывать? Уж точно не этому Геньке. Он меня и не знает толком, как и я его. Так, видела мельком.

Внезапно впереди раздаётся грохот. Как будто упало что-то тяжёлое. Я вздрагиваю от неожиданности. Мне становится страшно.

А в следующее мгновение из-за штабеля досок мне навстречу вальяжно вышагивает... Благовольский!

— Здравствуй, Наденька, здравствуй, милая! — нарочито радушно произносит он.

А потом делает рукой резкое движение в мою сторону. Я отшатываюсь, но в меня ничего не летит. Хотя нет, кое-что он всё-таки бросил. Потому что я ощущаю едкий неприятный запах и принимаюсь кашлять. Да что там, задыхаться. Даже бежать не получается.

Наконец, прихожу в себя. Перевожу дыхание и вытираю выступившие на глазах слёзы. Благовольский никуда не исчез. Спокойно и расслабленно стоит со сложенными на груди руками, прислонившись спиной к штабелю досок.

— Не переживайте, это не опасно! Просто не хочу, чтобы вы устроили здесь пожар! — с торжествующей улыбкой произносит он.

Так это что, получается... — я не сразу осознаю случившееся. Но ведь Игорь Васильевич рассказывал про способы блокировки магии. Там много всего. И кое-какие вещи не обязательно пить даже. Достаточно просто вдохнуть.

Я пытаюсь сосредоточиться и выдать хотя бы крошечную искорку. Прямо в своей сжатой ладони. И понимаю, что не работает! От слова совсем!

На меня накатывает чудовищное ощущение обречённости.

— Что вам надо? — спрашиваю я.

— Тебя! — плотоядно ухмыляется Благовольский.

Глава 53

— Вы что, совсем рехнулись? — спрашиваю я, впрочем, не особо осознавая, что вообще говорю.

— Отнюдь! В отличие от тебя, я — материалист. Только разум, логика и расчёт! И я не потерплю, когда экзальтированные дамочки влезают и путают мои планы. Прямо сегодня поставлю точку! Но перед этим ты станешь частью моей коллекции!

Да он же самый настоящий псих! — ужасаюсь я. Маньяк!

А ведь и такие среди них встречаются. Сколько зла они принесут уже совсем скоро! Станут разрушать и убивать. Жестоко и бескомпромиссно. Не только тех, кого объявили классовыми врагами. Но и своих.

Что же мне делать? Неужели вот так — и всё?

Но ведь этого не может быть! Ведь мне показали, когда и как я умру! И это будет ещё не скоро!

А если дело в том, что я действительно начала менять историю, только сделала ещё хуже? — осеняет вдруг меня.

— Боишься? — с усмешкой спрашивает Благовольский.

Мне нечего ему ответить. Я правда боюсь. Но не признаваться же ему.

— Между прочим, мы могли бы быть счастливы вместе! — продолжает он.

И вот тут у меня напрочь срывает тормоза. Да кто он такой вообще? Считает себя неотразимым супермачо? Но я-то знаю, что это — всего лишь ментальная магия!

— Быть счастливой? С вами? Вы слишком много о себе возомнили! — кричу ему я.

Устремлённый на меня взгляд мечет молнии. Похоже, он и правда считает себя неотразимым.

— Думаешь, я шучу? Или пугаю? — запальчиво произносит он. — Одна такая добегалась уже! Глупая курица из твоего дома!

— Так это вы застрелили Лизу? За что?

— Один товарищ перепутал с тобой! Впрочем, она сама виновата. Нечего было кричать!

Но ведь это... неправда! Не может такого быть! Просто убить ни в чём не повинного человека... В голове не укладывается!

Ах да, они же материалисты. Целесообразность превыше всего. А моральные терзания — удел презираемых ими экзальтированных идеалисток!

— Неужели рука поднялась? На беззащитную девушку, которая не сделала вам ничего плохого? А как же ваши мечты о всеобщем народном счастье?

— Как гласят беспощадные законы истории, новая общественная формация всегда вырастает на костях! И на крови!

— Вы просто безжалостный психопат!

— Безжалостный? Да мне далеко до тех, чьё господство ты пытаешься оправдать! Это сделал брат того юного товарища, что привёл тебя в мою скромную обитель, где я вынужден теперь пребывать. По твоей вине, между прочим! Их отец стал калекой после несчастного случая на фабрике. Спился и замёрз около церкви, где обычно просил милостыню. Мать уже тогда болела туберкулёзом и вскоре последовала за супругом. В одно далеко не прекрасное утро мелкий проснулся рядом с её остывающим телом!

— Это зло ничем не лучше и ничем не хуже того, что творите вы! — решительно отвечаю я.

В конце концов, мне уже нечего терять.

— Вы — просто слабак! — восклицаю я. — Жалкое ничтожество, убивающее людей чужими руками!

— Можешь не переживать по этому поводу! Тебя я убью своими собственными! Но сначала ты дашь мне то, что женщина должна давать мужчине!

Благовольский шагает ко мне. Я отшатываюсь назад. И тут вспоминаю про то, что у меня в кармане.

Моя рука ныряет за пистолетом. Не успею! Одновременно с этой мыслью палец сдвигает предохранитель. Игорь Васильевич заставил натренировать это до полного автоматизма.

Вот только Благовольский уже всё понял и кидается на меня, как дикий хищник. Я нажимаю на спусковой крючок прямо в кармане. Лишь в последний момент успеваю направить ствол вниз. Тот самый барьер перед убийством себе подобных, о котором рассказывал наставник.

Грохот выстрела сливается с яростным криком моего противника. Его руки всё ещё пытаются до меня дотянуться, но он уже опоздал!

Я стою и смотрю, как Благовольский корчится в покрывающих пол опилках. Кажется, я прострелила ему колено. Он издаёт дикий, словно животный, вой, от которого