Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

Так получается, самый радикальный и действенный рецепт против революции — оздоровление общества? Избавление от лжи, лицемерия, коррупции и несправедливости. Ну, по крайней мере смягчение всех этих негативных проявлений до такого уровня, когда они потеряют свою слишком разрушительную силу.

В этом плане я очень надеюсь на проект графа Строганова о защите прав наёмных работников. Его принятие в значительной мере выбьет почву из-под ног пропагандистов, подстрекающих людей разрушить до основания собственное государство.

А ещё я понимаю, что те же народовольцы на самом деле хотят добра. Того самого оздоровления общества. Справедливости, равноправия, достойной жизни для всех. Вот только охмурившая их тёмная сила внушает, что всего этого можно достичь исключительно путём разрушения. Путём уничтожения государства, веры, семьи. Она же умалчивает и о том, к чему может привести реализация их благих вроде бы намерений.

Но я-то знаю! И от этого ещё упорнее работаю над своей книгой о попаданке в прошлое. Да, выдуманный мир. Вот только все переживания героини я пишу с самой себя. Тут даже ничего придумывать не надо.

— Тебе надо учиться! — произносит Натали, когда мы садимся пить чай. — Ты обязательно должна получить высшее образование!

Я с ней, в общем-то, согласна. Вот только как? Получится ли у меня пойти в университет или на высшие курсы хотя бы с точки зрения финансов? Ведь помимо расходов на учёбу надо будет платить за квартиру. Покупать всё необходимое для жизни.

Да и на кого пойти? Профессии психолога здесь не существует. Попробовать на естественные науки или на физмат? Мне, конечно, всё это интересно, но не до такой степени.

— Моя кузина совершенно права! — поддакивает Борис.

— Я даже не знаю, куда податься! — растерянно произношу я.

— Может, филология? — предлагает Натали. — В конце концов, вы великолепно пишете!

— Верочка Новосельцева рассказывала мне про свою учёбу, — отвечаю я. — Она ведь как раз на филологическом. Но все эти древние языки — точно не моё!

— Что-то более материальное? — не отстаёт Натали. — Экономика? Юриспруденция?

— Ох, только не это! — восклицаю я.

— Из вас вышел бы замечательный педагог! — продолжает графиня.

— Слишком мелко для Надежды! — встревает Борис. — Она явно призвана рождать грандиозные идеи и вдохновлять людей!

Ну вот зачем он так? — недоумеваю я.

— Лично я вижу её скорее где-нибудь на философском факультете! — продолжает он.

Я едва сдерживаю смех. Ну, какой из меня философ?

— Вопрос лишь в том, принимают ли туда девушек, — задумчиво произносит Натали. — Далеко не все факультеты допускают к учёбе лиц женского пола!

— Печальная картина! — кривит лицо Борис. — Это однозначно надо менять! И, кстати, окончательное уничтожение подобной дискриминации стало бы большим шагом в разрешении пресловутого женского вопроса, которым так любят козырять народовольцы. Ведь правда, в данном случае нам нечем возразить на их упрёки!

Я понимаю вдруг, что мне начинает нравиться его идея. Пожалуй, именно образование на философском факультете реально поможет мне ориентироваться в сложнейшем мире произведённых человечеством идей и ценностей. К тому же научит адекватно формулировать и доносить до людей свои мысли.

Правда, как быть с христианством? Я бы хотела прежде всего в нём разобраться! Но тут уж явно только самообразование спасёт. Куда-куда, но в духовную семинарию меня точно не примут!

В голову приходят почерпнутые ещё в моём прежнем мире сведения об эпохе, в которую я попала. Да ведь впереди — так называемый «Серебряный век»! Интереснейшее время в истории русской культуры, во многом связанное с богоискательством и смелыми духовными поисками. И я могу вживую пообщаться со всеми этими мыслителями и поэтами!

От захватывающих перспектив у меня голова кругом идёт. И я тихонько произношу:

— А знаете, мне нравится предложение Бориса!

Глава 50

Я немедленно принимаюсь разузнавать про поступление в ВУЗ. В конце концов, здесь люди с высшим образованием имеют ого-го какой авторитет! Не чета моему прежнему миру, где оно практически полностью обесценилось.

Как же здорово, что Наденька Баратынская закончила классическую гимназию! Потому что её аттестат открывает дорогу к поступлению без экзаменов практически во все университеты и институты. Вот только на философский факультет, совсем недавно отделившийся от историко-филологического — действительно не принимают девушек!

— Не падайте духом, Надежда! — утешает меня Борис. — До начала учебного года ещё есть время, чтобы это изменить.

— Думаете, получится? Мне сказали, что это — принципиальная позиция декана нового факультета. Он, видите ли, считает девушек априори неспособными изучать философию! Боюсь, единственный вариант это обойти — поступить учиться в другом городе. В Москве, или, допустим, Киеве.

— Ничего, жизнь покажет! — улыбается князь.

У него явно есть какой-то план! — соображаю я.

— Давайте лучше определимся, наконец, с названием нашего журнала! — предлагает он.

Я знаю, что он и другие единомышленники склоняются назвать новое издание «Записки о творении». Правда, есть и другие варианты. Вот только мне совсем недавно пришёл в голову ещё один: «Божий замысел».

— Нет, вы точно мастер слова, Надежда! — восхищённо произносит Борис. — Ударили в самую суть! Целые плеяды интеллектуалов будут яростно ломать копья из-за столь вопиющего слома привычных стереотипов!

За вечерним чаепитием Борис сообщает нашему дружному кружку, что уже нашёл помещение под редакцию и начал переговоры с некоторыми будущими сотрудниками. Мария Балашова одобрительно кивает, а Натали взволнованно всплёскивает руками. Неужели у нас правда получится?

— Совсем скоро у меня начнётся отпуск, — произносит князь. — Вот тогда-то я и займусь этим уже по-настоящему!

Июнь в Питере — прекрасное время. Нет сильной жары, зато есть чудесные белые ночи. Борис пользуется этим, приглашая меня на прогулки по Каменному острову.

Меня даже некоторое чувство вины снедает. Ведь ему потом рано вставать и ехать на службу в свой департамент!

Вот только чем дальше, тем больше я понимаю, что просто не могу сказать ему «нет», когда он приглашает. И это здорово меня беспокоит. Ведь в один прекрасный день он наверняка спросит меня...

И что я ему отвечу? А если