Идеальный отец - Alexis Hall

Я даже немного завидовал Спаду. Ему для обозначения границ хватало фонарного столба. И, честно говоря, в тот момент такая система казалась удивительно привлекательной в своей простоте.

В любом случае, никому из нас не хотелось, чтобы война с Джас превратилась в войну друг с другом, поэтому мы замяли эту тему и постарались просто провести вечер вместе. Что – и это прозвучит дерьмово, если вы сами так никогда не жили, – означало развалиться рядом на диване: Оливер работал за ноутбуком, а я молча смотрел одно из немногих реалити-шоу, в котором мой отец еще не успел засветиться.

Когда пришло время спать, мы поплелись наверх, по пути пожелав Джас спокойной ночи. Мы обсуждали, стоит ли устанавливать для нее официальное время отбоя, и пришли к выводу, что, вероятно, стоило бы, за исключением того, что именно в тот момент это не казалось правильным подходом. К тому же Оливер читал какие-то исследования о том, что у подростковых мозгов все странно с мелатонином или типа того, так что от нее можно было ожидать нестандартного режима сна.

Пока мы лежали свернувшись калачиком в темноте, меня поразила ужасная мысль.

– Оливер, – прошептал я.

– Да?

– Знаешь, как... типа... помнишь, главной причиной, по которой нам пришлось так строго следить, чтобы Спад не спал здесь наверху, было то, что иначе мы бы никогда...

Оливер перевернулся ко мне лицом.

– Ты спрашиваешь, можем ли мы заниматься сексом, когда в доме ребенок?

Я издал звук вроде угу.

– В смысле прямо сейчас или в смысле будет ли это неуместно в принципе?

Как бы мне ни хотелось быть похотливым маленьким кроликом для траха, для которого, как казалось газетам, я уже слишком стар, я в основном имел в виду в принципе.

– Второе.

– Тогда нет, это не будет неуместно.

Я заерзал, отчасти от дискомфорта, а отчасти потому, что ерзать в постели рядом с Оливером было просто приятно.

– Но разве это не кажется каким-то мерзким?

В темноте я не мог видеть выражение лица Оливера, но при этом мог представить его совершенно четко.

– Люсьен, а как, по-твоему, гетеросексуальные пары, у которых больше одного ребенка, доходят до этого?

– Я не знаю. Благоразумно используют отпуск? Ночевки у друзей? Искусственное оплодотворение?

– Воспитание детей требует жертв. Но оно не требует такого количества жертв, иначе никто бы этим не занимался. Нам стоит ограничивать себя нашей спальней, но в остальном я не вижу никаких проблем.

Это был в какой то степени удовлетворительный ответ. Примерно на три минуты. А потом я поймал себя на том, что спрашиваю:

– Но что, если будет, ну, громко?

– Я верю в твой самоконтроль.

– А я чертовски не верю.

– Тогда, – Оливер злодейски куснул меня за ключицу, – я куплю тебе кляп.

Окей, это быстро перешло на новый уровень.

– Интересно, почему об этом не пишут в пособиях по воспитанию детей.

– О, пишут. Обычно в главе после «четких границ и ожиданий».

Я скорчил рожу, которую, к моему счастью, Оливер не мог видеть.

– Ты просто пользуешься тем фактом, что ты читал книги, а я нет.

– У этого есть простое решение, – указал Оливер.

– Но это потребует чтения, – сказал я с тем, что, как я надеялся, прозвучало как игривое нытье. – Я ненавижу читать.

– Ты же прочитал ту книгу о собаках.

– Только чтобы доказать твою неправоту.

Я чувствовал даже в темноте, как Оливер улыбается рядом со мной.

– Думаю, это говорит нам кое-что очень важное о твоем характере. А теперь нам, наверное, пора спать. Завтра в школу.

Я настолько привык к тому, что выражение завтра в школу использовалось как общий термин для ночи, когда тебе нужно встать в разумное время утром, что мне потребовалась секунда, чтобы понять: он имел в виду это буквально. Завтра Джас пойдет в свою новую школу, и, как основной опекун я должен был делать то, что полагается основному опекуну. В данном случае: отвезти ее, посетить встречу с чем-то под названием «виртуальная школа» и снова забрать Джас в конце дня.

– Оливер, – снова прошептал я, чувствуя, что проваливаюсь в сон.

– Да?

– Мне нужно знать, что такое программа Pupil Premium Plus?13

Он нежнейшим образом стиснул меня и поцеловал в затылок.

– Боюсь, что да.

На следующее утро я на собственном горьком опыте обнаружил, что одеваться как взрослый мужчина и одеваться как человек, которому просто разрешено покупать алкоголь, – не одно и то же. И большую часть жизни я, похоже, занимался именно вторым. Я был почти уверен, что мои джинсы в стиле трахни-меня и футболки в стиле трахни-меня – а такой одежды у меня накопилось немало – не слишком подходили для похода в школу с приемным ребенком. На другом конце гардеробной катастрофы находились костюмы, которые я надевал на встречи с нашими самыми богатыми и самыми мудаковатыми спонсорами. Но в обычной школе Западного Лондона они вопили бы: вот выпендрежный придурок. И, вероятно, кто-нибудь действительно крикнул бы мне это в лицо. Или что там сейчас кричит молодежь людям моего возраста. Какой-нибудь «кринжовый сигма-скуф» или еще что-нибудь в этом духе.

В итоге я собрал наряд из наиболее безобидных элементов своего смарт-кэжуал гардероба, предназначенного для общения со спонсорами средней руки. Так что на мне оказались прилично сидящие джинсы без дизайнерских дыр и рубашка, сквозь которую не просвечивали соски.

Внизу Оливер был уже на середине своей порции мюсли. Он не поставил баночку для меня, но не из-за недостатка внимания, а потому, что он достаточно меня изучил, чтобы знать: даже при раннем подъеме я буду избегать мюсли из страха умереть от передозировки здоровья.

– Вероятно, ты можешь дать Джасмин еще немного времени, если думаешь, что ей это нужно, – сказал Оливер. – В ее возрасте циклы сна могут быть сложными.

– Она предпочитает Джас, – напомнил я ему.

– Я уверен, что так и есть. Но мы здесь не для того, чтобы быть ее друзьями, мы здесь, чтобы быть ее приемными родителями, и я думаю, полезно напоминать себе об этом.

Это была еще одна из тех ситуаций, когда я понимал его точку зрения, но не был уверен, что согласен, и не провел достаточно исследований, чтобы эффективно возразить. На самом деле я