Попала! Ошибка истинного - Мария Минц

Но я медленно покачала головой. Иштван нахмурился.

– Василиса…

Я глубоко вдохнула. Упрямо заставила себя выпрямиться.

– Нет. Я пришла сюда не для того, чтобы упасть в обморок на полпути.

Сделала шаг вперёд. Ноги дрогнули, но я устояла. И повернулась к Совету.

Мама ждала меня.

– Я выполнила все условия испытания.

Голос у меня хрипел, но звучал твёрдо. Я повернулась к Иштвану.

– Скажи мне, как душеприказчик Беньямина Секкереша. Могу ли я теперь получить Глаз Неба?

Глава 61

Иштван посмотрел на меня. И вдруг – едва заметно – уголок его губ дрогнул.

Это была очень сдержанная улыбка. Почти невидимая. Но я уже слишком хорошо его знала, чтобы не заметить её.

В его глазах мелькнуло что-то тёплое и… гордое!

– Можешь, – тихо сказал он.

Моё сердце немедленно сделало кульбит от радости.

Но в следующую секунду он наклонился ко мне и шепнул на ухо уже совершенно другим тоном. Спокойным и твёрдым:

– Только не здесь.

Я моргнула от неожиданности. Сердце тут же успокоилось, а меня обдало глухое разочарование. Неужели долгожданное спасение мамы опять откладывается?

– Но как так… – начала я, но Иштван упреждающе покачал головой и кивнул в сторону трибун.

Я оглянулась, и мир словно взорвался звуками.

Трибуны бурлили!

Студенты подскочили со своих мест, перекрикивались, оживлённо жестикулировали. Кто-то пытался пробраться ближе к кругу. Кто-то откровенно пялился на меня так, словно я только что совершила маленькое чудо!

А может, для них так и было.

– Чего это они? – только и смогла выдавить я, чувствуя себя в полном офигевании.

– Мы обсудим завещание позже, – негромко сказал Иштван. – В более спокойной обстановке.

Я вздохнула.

Ладно, признаю, это логично.

Но часть меня всё равно протестующе застонала! Ну почему всё всегда так долго?! Это что, какая-то изощрённая пытка? Типа, терпи Василиса, столько лет терпела, и ничего, не переломилась! Вот и ещё потерпишь.

И вдруг я услышала знакомый крик:

– ВАСИЛИСА!!!

Через мгновение в круг влетела Эстер. Она перепрыгнула через барьер и подскочила ко мне так стремительно, что я не успела даже толком среагировать.

– Ты это сделала! – выкрикнула она.

И подпрыгнула. Самым настоящим образом.

Я ошарашенно уставилась на неё. Эстер – и подпрыгнула?!

Сдержанная, словно затянутая в корсет, чопорная и холодная на вид Эстер, теперь прыгала вокруг меня, словно восторженная первоклассница. Может, я ненароком в обморок упала и теперь вижу глюки от усталости?

Но нет, вроде, всё было более, чем реальным…

Эстер сияла.

– Я же говорила! – продолжала она, радостно смеясь. – Я ни секунды не сомневалась!

Я растерянно наблюдала за ней.

– Эстер…

Она наконец остановилась и схватила меня за плечи.

– Это было потрясающе! Ты видела лицо Морвейн? А Алисии? О, духи, это стоило того!

Я открыла рот. Закрыла. Прокашлялась. И осторожно сказала:

– А ты вообще-то понимаешь, что я только что победила твою мать?

Эстер на секунду замерла, задумалась и философски пожала плечами.

– Ну да. Было такое.

Я уставилась на неё.

– И?

Эстер вздохнула. Её улыбка слегка померкла, но не исчезла совсем.

– Василиса, – ровным голосом сказала она, – не думай об этом. У нас с мамой сложные отношения. Просто дай мне порадоваться за тебя, тем более, что это искренне.

Это было сказано так просто, что я даже не сразу нашлась, что ответить.

Эстер наклонилась ближе и добавила доверительным шёпотом:

– Поверь, сегодня я болела точно не за неё!

И вдруг снова широко улыбнулась.

– Теперь ты официально человек, который победил Алисию Стирран. Это исторический момент!

Я нервно фыркнула:

– Исторический… Надеюсь, меня теперь не сожгут на дуэли все остальные представители вашей семьи!

– Попробуют – и проиграют, – невозмутимо сказала Эстер, – к тому же, я думаю, среди них найдётся немало тех, кто тоже встанет на твою сторону!

В этот момент рядом раздался негромкий голос:

– Поздравляю!

Я повернула голову. Роланд Моравецки тоже стоял рядом.

Он подошёл ближе и протянул руку. Я тепло пожала её: как и тогда, в больничном крыле, я была очень рада видеть друга.

– Ты показала очень сильную работу! – выпалил он, и глаза его сияли. – Особенно в третьем этапе.

Я смущённо пожала плечами.

– Скажешь тоже… просто повезло.

Роланд негодующе потряс головой:

– Не выдумывай! Условия поединка были такие, что попросту исключали любую возможность слепого везения!

– И потом, Василиса, не принижай себя! – подхватила Эстер, – Просто признай, что ты молодец и всё сделала правильно!

– У тебя огромный потенциал, Василиса, – добавили оба хором, переглянулись и расхохотались. Правда, от меня не укрылось, что Эстер смеялась, не сводя заинтересованного взгляда с Роланда.

От этого на сердце стало тепло-тепло.

– Спасибо вам, ребята! – искренне поблагодарила я, – За поддержку, за вашу преданность… за всё-всё-всё!

И вдруг остро почувствовала, насколько вымотана. Как будто из меня выжали всё до последней капли. Но где-то глубоко внутри всё равно тлело странное, тихое чувство.

Я.

Победила.

А впереди… меня ждал Глаз Неба.

***

Добраться до кабинета Иштвана оказалось куда сложнее, чем я ожидала.

Казалось, вся Академия решила лично убедиться, что я действительно не мираж и не коллективная галлюцинация. По дороге меня останавливали, поздравляли, хлопали по плечу, пытались задавать вопросы. Кто-то восторженно тараторил, кто-то просто таращился с любопытством.

Я улыбалась, кивала, что-то отвечала… но всё происходило как будто в тумане. Усталость всё сильнее давила на плечи.

Наконец тяжёлая дверь кабинета гулко закрылась за нашими спинами.

Тишина. Настоящая.

Я медленно выдохнула и рухнула на диван. Со стоном откинула голову на спинку.

Иштван наблюдал за мной, скрестив руки на груди.

– Жива? – сочувственно поинтересовался он.

– Пока да, – пробормотала я. – Но если кто-нибудь ещё решит меня поздравить, я закричу!

Уголок его губ снова дрогнул, но Иштван тут же посерьёзнел.

– Тогда не будем откладывать и займёмся делом.

Он подошёл к массивному письменному столу и выдвинул нижний ящик. Оттуда он достал знакомую папку – ту самую, в которой хранилось завещание Беньямина Секкереша.

У меня мгновенно пересохло во рту.

Иштван аккуратно разложил на столе плотный лист пергамента, исписанный строгим почерком. Золотисто блеснули печати на полях, исполненныеизящной вязью.

– Подойди, – велел он.

Я поднялась. Ноги всё ещё были ватными, но