Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

Он вскидывает бровь.

— Он очень грубая игуана. Сексист.

— Его просто неправильно понимают, — говорю я. — Тебе просто нужно принести ему какое-нибудь лакомство или вроде того.

— Ты окончательно лишилась рассудка, — заявляет Уилби. — Никаких лакомств я ему не понесу.

Я пожимаю плечами.

— Я просто говорю. Это путь к твоему сердцу. Может, и к его тоже.

Бёрди смеется и возвращается к возне с маленьким букетом, который она мне принесла. Он прекрасен, с фиолетовыми цветами и белыми ромашками.

Уилби потягивает кофе и бросает взгляд туда, куда ушёл Кэл — в свою комнату, чтобы собраться.

— Подруга.

Я инстинктивно напрягаюсь.

— Да?

— Твой муж — единственный член семьи, которого ты можешь выбрать сама.

Слова бьют сильнее, чем я ожидала. Они падают прямо мне в грудь и оседают там, тяжёлые и неоспоримые.

Уилби продолжает, всё так же небрежно, всё так же листая что-то в телефоне, словно он только что не вскрыл что-то внутри меня.

— И на этот раз ты выбираешь не неудачника.

Я шумно выдыхаю.

— Фиктивного мужа. И да, Кэл потрясающий, раз пошел на это.

Кэл настолько далёк от неудачника, что даже не смешно. Он невероятный. Забавный, добрый, сильный, заботливый и такой чертовски горячий. Я могла бы продолжать и продолжать, но это лишь верхушка айсберга.

Уилби снова поднимает глаза, теперь его взгляд остер.

— Насчёт фиктивного мы ещё посмотрим.

На его лице играет ухмылка, которая говорит о том, что он точно знает, что делает. Я открываю рот, чтобы поспорить, а затем закрываю. Потому что какая-то часть меня этого не хочет.

— Я всё еще твой босс, вообще-то.

Он фыркает.

— Мы знаем, кто тут делает всю работу. И ты знаешь, что я всё ещё твой лучший друг.

Я улыбаюсь. Допиваю кофе и ставлю чашку в раковину.

— Ладно, давайте собираться.

Я бросаю взгляд на Бёрди, она встречается со мной глазами и улыбается. Я так рада, что она здесь. Быть здесь с ней кажется таким правильным. Я думаю о том, что сказал Уилби.

«Единственный член семьи, которого ты можешь выбрать сама, — твой муж».

Но мне повезло, что я смогла выбрать Бёрди и Уилби. Очень повезло. Жаль, что моего папы здесь нет. Мне бы хотелось рассказать ему о замужестве, но... я не могу. Я не знаю, как он ко всему этому отнесётся, а мне нужно сосредоточиться на компании. Ради работы. И к тому же, если бы папа был втянут, он бы притащил с собой мою мать и Белладонну, а я не хочу, чтобы кто-либо из них приближался к Коконат-Бич.

Это место кажется мне безопасным убежищем, и им здесь не место.

Мы с Бёрди решаем пойти к ней домой, чтобы собраться. Собираем все вещи. Уилби соглашается остаться с Кэлом, поработать и проследить, чтобы всё было готово.

Оказавшись у неё дома, Бёрди осторожно закалывает мои волосы назад, приглаживает их и помогает мне уложить их волнами, что кажется излишним, поскольку с тех пор, как я приехала на Коконат-Бич и дала волосам свободу, они и так сами вьются. Они волнистые и стали ещё светлее на солнце. Мои волосы выглядят просто и красиво, когда я наконец смотрю в зеркало. Я чувствую себя... собой.

Пока она помогает мне с макияжем, Бёрди улыбается, и в её глазах стоят слёзы радости и гордости.

— Я всегда мечтала о дне твоей свадьбы. И я знаю, ты говорила, что это только ради спасения компании, но как по мне, сахарок, ощущается как счастливый день.

И она права. День ощущается по-настоящему счастливым.

Закончив, она делает шаг назад и коротко кивает.

— Идеально. Ты сногсшибательна.

Я смотрю на себя и на этот раз узнаю себя. Макияж легкий, моя поцелованная солнцем кожа светится, я улыбаюсь. В день моей свадьбы с Тайлером я чувствовала себя и выглядела холодной. Стерильной. Несчастной. А сегодня я выгляжу как я.

Я надеваю своё атласное свадебное платье — точную копию платья Кэролин Бессетт-Кеннеди на ее свадьбе с Джоном Ф. Кеннеди-младшим. Я всегда обожала это платье. Оно короче, атласное, простое и совершенно в моём стиле. То вычурное платье, которое выбрала моя мать и для которого требовался специальный дизайнерский крючок, чтобы расстегнуть все пуговицы, никогда мне не подходило. Да и вообще, кому в голову пришла такая идея и кто решил, что она хороша? У кого есть целый час в конце вечера, чтобы снять платье? Кто захочет тратить на это время?

Интересно, что бы обо всём подумала моя мать. Я знаю, что она бы никогда не одобрила Кэла. Ей не понравилась бы его работа, его татуировки, и уж точно не понравилось бы то, что он никому не спустит с рук плохое отношение ко мне. Он бы не потерпел никакого неуважения, точка. И именно это я так люблю в Кэле. Он просто тот, кто он есть. Она бы попыталась списать его со счетов как простого бармена, решив, что это слишком низко для нашей семьи. Её бы нисколько не волновало, что в его дипломах, которые я видела, значится, что он с отличием окончил Нью-Йоркский университет и был лучшим на курсе. Это не имело бы значения. Её бы волновало только то, как он впишется в её зацикленный на статусе мир. А он бы не вписался. Потому что Кэл — парень из Коконат-Бич. Он мужчина, который заботится о своей маме и друзьях. Он лучший. И он никогда бы не вписался в тот холодный и стерильный мир. И я бы не хотела, чтобы он вписывался.

Я хватаю телефон и пишу Уилби.

Я:

«Изменение планов. Мы переносим свадьбу в дом Карли. Сначала мы можем пойти на пляж и сделать фотографии. Я не допущу, чтобы мама Кэла всё пропустила».

Уилби:

«Дай мне сделать пару звонков».

Снаружи небо заливается розовым