Спаси меня, командор! - Саша Смит

– Тогда попробуйте создать его вокруг себя. Полный круг, без брешей.

Я закрыла глаза, представила сферу из золотого света, которая окружает меня со всех сторон. Магия послушалась, щит вспыхнул вокруг моего тела, плотный, мерцающий. Я открыла глаза, через него мир казался чуть золотистым, но я видела всё.

– Держите, – сказал Аргус и выпустил в меня слабый луч магии.

Щит принял удар, даже не дрогнув. Луч рассыпался искрами, не достигнув меня.

– Хорошо, – кивнул Орландо. – Теперь сложнее. Вы должны научиться выставлять щит не на себя, а на расстоянии.

Аргус подошёл к деревянному манекену, стоявшему в углу двора.

– Представьте, что это ваш союзник, – сказал он. – Вы не можете подбежать к нему, но можете прикрыть его магией. Поставьте щит между ним и врагом.

Я сосредоточилась. Представила, что манекен это Вульф, или Лина, или Финн. Кто-то, кого я должна защитить любой ценой. Свет вырвался из моих ладоней, но не остался у меня, он устремился вперёд, застыв в метре перед манекеном золотистой стеной. Прозрачной, но плотной на вид.

– Получилось, – удивилась я.

– Это не просто стена, – пояснил Аргус. – Вы можете выставить его, чтобы защитить союзника, или чтобы отрезать путь врагу. Или разделить поле боя.

Я кивнула, запоминая. Щит на расстоянии требовал больше концентрации, стоило мне отвлечься, и он начинал меркнуть. Но я держала, пока Аргус не махнул рукой.

– Достаточно на сегодня, – сказал он. – Завтра повторим.

Я опустила руки, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой тяжестью. Но внутри было удовлетворение. Я училась. Становилась сильнее.

Вульф появлялся только под вечер, уставший, пропахший дымом и потом, с грязью на лице и обветренными руками. Он падал на стул, Марта подавала ужин, и мы ели молча, потому что сил на разговоры не оставалось ни у кого.

Но когда мы оставались одни, он брал меня за руку. Просто брал. И сжимал пальцы, крепко, надёжно, будто говорил: «Я здесь. Я не ушёл. Я рядом».

– Ты сегодня намаялся, – шептала я.

– Ты тоже.

Я прижималась к его плечу, вдыхала запах пота и дыма, и почему-то это пахло домом. Безопасностью.

– Ты не боишься? – спросила я однажды, когда мы выходили из дома.

– Боюсь, – ответил он. – Но не так, как боялся бы без тебя.

Я поворачивалась, целовала его, быстро, так, чтобы никто не заметил. И мы расходились, он на стены, я к Орландо с Аргусом.

Любовь в осаждённом городе. Она не была громкой. Она была тихой, как последний вздох перед боем. И от этого ещё острее.

Город изменился до неузнаваемости.

Я бродила по улицам, узнавая и не узнавая родные места. Всё, что было за стенами сгорело. Предместья, домики, мельницы, старые сады, жители всё подожгли сами. Чёрный пепел летел над равниной, и ветер доносил запах гари даже в центр города.

Вокруг стен вырыли ров – широкий, глубокий, с заострёнными кольями на дне. Землю из рва использовали для насыпи позади стен, чтобы гасить удары.

Ворота укрепляли в два слоя. Дубовые створы обили железом, а с внутренней стороны завалили мешками с песком, оставив только узкий проход для своих. Над воротами установили наклонные желоба, с которых должны были лить на штурмующих кипящую смолу или масло.

На башнях устанавливали камнемёты, простые конструкции из брёвен и пружин, которые могли метнуть тяжёлый булыжник метров на пятьдесят. Недалеко, но достаточно, чтобы разбить осадную башню или навес для лучников.

Маги работали на стенах круглые сутки. Аргус сам наносил защитные руны – я видела, как его пальцы светятся фиолетовым, когда он выжигал знаки на камне. Орландо, несмотря на рану, помогал с укреплением слабых мест.

– Если Корин ударит магией в одну точку, стена рухнет, – сказал он мне. – Мы ставим блокирующие руны, чтобы немного рассеять удары.

– Сработает?

– Должно. – Он посмотрел на меня. – Но вы же знаете поговорку, чем глаже план, тем кровавее бой.

Провизию считали и пересчитывали. Амбары под завязку забили зерном.

Последние подкрепления пришли на четвёртый день.

Граф Блэквуд привёл три сотни всадников. Я стояла у ворот, когда он въезжал в город, и он, увидев меня, приподнял шляпу.

– Леди Амалия! Вы живы, слава богам.

– Граф, – я кивнула. – Я слышала, вы хорошо потрудились.

– Я делал то, что должен. – Он спрыгнул с коня. – Я не привык бросать тех, кто в беде.

Вульф, стоявший рядом, закатил глаза. Я подавила улыбку.

Барон Торн привёл полторы сотни пожилых ветеранов, которые помнили ещё прошлую войну, и зелёных юнцов, которые никогда не держали меча. «Лучше такие, чем никто», – сказала королева.

Финн ходил с планшетом и считал. Подсчитал, что профессиональных солдат у нас около тысячи, ополченцев вдвое больше.

– А отряд Кассиана? – спросила я у Вульфа.

Он покачал головой.

– Не вернулся.

Я сжала кулаки. Брат который с которым мы никогда не были дружны, но потом он пришёл спасать, он мог погибнуть там, в лесу. Или его взяли люди Корина.

– Не думай о нём, – сказал Вульф. – Думай о живых.

– Он жив, – ответила я. – Я чувствую.

Я не знала, откуда взялась эта уверенность. Но я верила, что брат вернётся. Он не мог умереть.

Это случилось на рассвете пятого дня.

Я спала в своей комнате, Вульф был на стене, мы договорились встретиться за завтраком. Мне приснились дети. Торн и Лили. Они стояли в саду и махали мне руками. Я бежала к ним, но трава под ногами превращалась в болото, и я вязла.

– Мама! – кричала Лили. – Мама, они пришли!

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Амалия! Вставай!

Лина,бледная с растрёпанными волосами.

– Что? Что случилось?

– Они здесь, – выдохнула она. – Корин. Его армия у ворот.

Я вскочила, натянула платье на ходу и выбежала из дома.

Город ещё спал. Но на стенах уже кипела жизнь, крики команд, лязг оружия. Я взбежала на северную башню и замерла.

Равнина, которая ещё вчера была пуста, сегодня кишела людьми. Чёрные знамёна Тёмного Ордена трепетали на ветру.

– Разведка, – сказал Вульф, стоявший на стене рядом. Я даже не заметила, как он появился. – Дозорные заметили их ещё час назад. Сначала пришли разведчики – пятёрки, десятки.

Я смотрела на