Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

в кабинете на одной ноге, захлопала в ладоши, а потом так уверенно говорит: «Денис достанет билеты. У него тётя работает там, где надо. Они раньше почти не общались, он вообще отдалился от родных, но я так не могу. Как же? Ведь есть папа, мама, тёти, дяди, братья… Короче, я влезла всеми четырьмя лапами в их семью и всё там наладила. Они теперь дружат. Вот его тётя вам и поможет. Только вы Дениса не ругайте, ладно?» Я удивился — а с чего бы мне ругать её парня? И тут до меня дошло, что её Денис и есть бывший жених моей Каролины!

Эмма усмехнулась, внимательно слушая его рассказ. Она-то всё знала о Раечке и Денисе. Знала об этой девочке очень многое, о её безответных чувствах к нему и о начале их романа. Никому не говорила об этом, так как считала, что отношения — это дело только двоих.

— А ведь ты всё знала, да? — спросил её Вито, прижимая сильнее к себе.

— Угу. Я помогала Каролине, когда она отменила свадьбу с Денисом. Видела и понимала, что Раиса увлечена им, но он несколько раз очень некрасиво высказался о её полноте. Раечка очень переживала. Но вот видишь, как сложилось: и твоя дочь нашла своё счастье с другим мужчиной, и Раиса дождалась своего мужчину, который стал другим человеком. Я точно знаю. Вся спесь с него сошла… Значит, она помогла с билетами?

— Да. Я передал ей данные наших паспортов. Твои взял в отделе кадров. Ждал, нервничал, но через день получил билеты сюда и обратно. С Денисом, правда, не встречался. Он сам отказался. Раиса сказала, что ему стыдно, я и не настаивал. Зачем ворошить прошлое? Тем более, даже не своё. Но я передал благодарность. Вот так и оказался здесь. Не сразу, как мне бы хотелось, но всё же. А завтра вечером, почти ночью мы летим назад.

— Уже? Так скоро? — с изумлением спросила Эмма, вдруг ощутив грусть близкого расставания с родными.

— Прости, но других билетов не было. А возвращаться без тебя это смерти подобно. Меня на работу не пустят. И даже если я скажу, что ты прилетишь к концу своего отпуска, всё равно не пустят в офис. А если серьёзно — ты же сама знаешь, как тяжело с билетами перед Новым Годом. Кажется, вся страна куда-то едет: родственников навестить, мини-отпуск провести не дома, а кто-то просто любит путешествовать. Извини, что не оставил тебе выбора. Но я сам поговорю с твоими родителями и всё объясню. А теперь самое главное, пока я не уснул и не завалился куда-нибудь в угол.

Он протянул ей сжатый кулак, потом раскрыл ладонь, оставляя на ней золотое кольцо с камушками. Эмма боялась шевельнуться. Блеск трёх изумрудов и трёх бриллиантов, через один выстроившихся в линию, казался необыкновенно красивым.

— Эмма, ты выйдешь за меня замуж? — спросил Вито очень серьёзно. — Я люблю тебя. И мне нравится говорить об этом. Выходи за меня.

Взгляд его серых уставших глаз выражал беспокойство, волнение, ожидание. Она чувствовала каждое биение его сердца.

— Никого на свете нет счастливее меня, — тихо ответила ему и улыбнулась, касаясь пальцем кольца. — Я выйду за тебя, потому что люблю так, как могу только я. Надень мне его сам.

Он кивнул, и через мгновение колечко сидело, как влитое, словно только и ждало свою хозяйку. Вито взял ладонь Эммы и прижался губами, а она поцеловала его поседевший висок.

— Я счастлива!

— И я. Я бесконечно счастлив, что у меня есть любимая женщина, которая согласилась стать моей женой, а в будущем сделает ещё счастливее, подарив ребёнка. Нет, детей! Сначала дочку, а потом сына!

— Похоже, ты знаешь больше, чем я? — со смехом произнесла Эмма. — Сначала девочка, а потом мальчик? Не наоборот?

— Нет-нет, я точно знаю.

— И больше не будет страха? — помедлив мгновение, спросила она.

В этот момент Вито встал перед ней, а потом присел на корточки, обхватив руками её ладони. Глядя в глаза, медленно покачал головой из стороны в сторону, словно хотел, чтобы Эмма поняла, насколько он твёрд в своём решении. Но она ждала его слов.

— Того страха, что жил во мне многие годы, больше нет, — спокойно и ровно произнёс Вито. — Конечно, я буду волноваться за тебя, за детей, но это уже не панический ужас потери. Ты сама потом почувствуешь, что такое первые простуды, зубки, слёзы, разбитые коленки, обиды и прочие детские, а потом и юношеские проблемы. Будешь волноваться, когда кто-то задержится из школы или с прогулки, или со свидания. Мы вместе будем переживать за наших детей. Страх ли это? Наверное, да. Но без этого не вырастить их… Что же касается самого процесса рождения детей, то я обязательно буду рядом с тобой. И не спорь! Только со мной в роддом. Или куда там сейчас возят рожениц?

— Я и не спорю, — ответила с улыбкой Эмма. — Только почему-то думаю, что тебе вряд ли понравится присутствовать при этом процессе. По крайней мере, многие говорят, что мужчинам не надо…

— Пусть говорят, что хотят, — наклонившись к её ладоням и пряча в них лицо, тихо сказал мужчина, старавшийся не показать волнения любимой женщине. — Я буду с тобой, когда наши дети появятся на свет. И потом, когда ты будешь отдыхать после родов, я тоже буду рядом.

— Хорошо, Вито. Если тебе это так нужно и важно, я согласна. Но я уверена, что со мной всё будет хорошо.

— И я уверен. Только ты правильно сказала: мне это нужно и важно. Точка.

Он встал во весь рост, потянулся и зевнул. Эмма хмыкнула, глядя, как ему сложно держать глаза открытыми. Она тоже встала, взяла его за руку и повела в гостиную, где обитала сама те несколько дней отпуска, которые провела без него. Кивнув на диван, просто сказала:

— Ложись и поспи. Вечером придут родители, и тебе уж точно потребуется сдержанность.

— Что? Меня могут поколотить? — из последних сил спросил Вито. — Не верю. Твоя мама очень добрая женщина, я уверен в этом. Ведь она вырастила такую чудесную девочку. А отец… С ним я знаком давно. Он мировой мужик…

Почти засыпая на этих словах, он склонил голову на подушку, которая ещё хранила аромат Эммы. Глубоко вздохнув, Вито вытянулся на диване, улыбнулся уже во сне, крепко взял её ладонь и положил себе на грудь. Она посидела немного рядом с ним, потом попыталась забрать свою руку, чтобы не мешать ему, но ничего не